Чтение онлайн

— Например? — Я хмурюсь.

— Это похоже на тянущую боль. Прямо здесь. — Он мягко похлопывает меня по груди, и мое сердце решает, что лучше бы оно жило в моем горле.

— Похожая на головную? — Мой голос звучит почти так же пискляво, как и его, но он, кажется, не замечает этого.

— Не совсем. Это происходит прямо перед запланированной смертью и намного сильнее. Такое чувство присутствует все время, и это глубже, чем головная боль. Вот, дай мне попробовать кое-что. — Он убирает руку с моей груди. — Эм, не бей меня, Либби, но мне нужно коснуться твоей кожи.

Его рука скользит под ворот моей футболки, и он прижимает всю ладонь к моей груди. Мои глаза распахиваются, и я забываю, что должна дышать. Аарон наблюдает за мной со странным, почти болезненным выражением на лице. Он сглатывает и закрывает глаза, и я следую его примеру.

В месте его прикосновения мою кожу покалывает и это чувство впитывается внутрь. По груди разливается тепло, и я знаю, что это не имеет никакого отношения к тому, что я нервничаю от его прикосновения. Жжение исходит от его кольца. Если открою глаза, уверена, что эта штука будет пылать на моей коже.

— Когда ты возьмешь косу, ты сможешь использовать эти силы без моей помощи. Но до тех пор, это будет трудно. Однако тебе все равно нужно знать, как это делать. Так что не расстраивайся. — Свободной рукой он скользит по моей. — А теперь я хочу, чтобы ты сосредоточилась на часах в своей голове. Сколько сейчас времени? Точно.

Мне даже не нужно об этом думать. Ответ уже у меня в голове, еще до того, как он закончил вопрос.

— Сейчас 9:23 и сорок четыре секунды. Назвать миллисекунды?

— Нет, так пойдет. — Он сжимает мою руку. — А теперь сделай еще один шаг. Представь, что крутишь стрелки часов вперед, но вдруг они застревают и как бы сильно ты не пыталась их сдвинуть, не можешь.

Это гораздо труднее сделать. Я сосредотачиваюсь на образе часов в своей голове, но у них нет стрелок. Мои часы цифровые. Поэтому вместо того, чтобы вращать руками, делаю вид, что нажимаю на кнопки. На освещенном циферблате секунды становятся размытыми, а минуты мерцают. Затем часы меняются, все быстрее и быстрее, пока светящиеся красные цифры, наконец, не останавливаются. Несколько раз нажимаю на кнопки своих воображаемых часов, но цифры замерли на месте. Они встали.

— Они остановились? — спрашивает он.

Я киваю.

— Когда?

— В 6:27 и тридцать восемь секунд, — отвечаю.

— Идеально. У тебя это получается само собой. — Еще одно пожатие руки. — А теперь я хочу, чтобы ты очень внимательно посмотрела на эти часы, Либби. Ты видишь что-нибудь в стекле?

Красные цифры часов в моем воображении расплываются, когда фокусируюсь на стеклянной поверхности в поиске какого-то изображения. И, не прошло и года, я вижу. Отражение настолько ясное, что я не знаю, как не заметила его раньше.

Бледный мужчина средних лет раскачивается взад-вперед на розовой кушетке, прижав руку к сердцу.

Пот собирается на верхней губе и капает с подбородка. Его губы растягиваются в гримасе.

— Я вижу его, Аарон. Кажется, у него сердечный приступ.

— Ну, еще нет. Но это случится сегодня. И он умрет в 6:27 и тридцать восемь секунд.

— И мы ничем не можем ему помочь?

— Да. Но мы можем прийти туда, к нему. Вовремя, — говорит Аарон. Я слышу упрек в его голосе, но игнорирую. — А теперь хочу, чтобы ты попробовала сама, Либби. Сохрани этот образ. Держи его в голове, несмотря ни на что. Без моей помощи.

Он сжимает мою руку в последний раз и отпускает ее, но держит ладонь и кольцо прижатыми к моему сердцу. Часы в моем воображении тускнеют, и образ человека в стекле то появляется, то исчезает. Я стискиваю зубы и сосредотачиваюсь на мужчине, желая, чтобы картина вернулась такой же ясной, какой была, когда Аарон коснулся меня. Мои пальцы болят от сжимания рук в кулаки, и я слышу, как кто-то хрюкает. Лишь мутно понимаю, что шум исходит от меня.

— Ты все еще его видишь? — Аарон спрашивает через несколько секунд.

— Да. Вроде. — Картинка снова расплывается, и я вполголоса проклинаю Аарона за то, что он отвлек меня.

— А теперь назови мне его имя.

Как, черт возьми, я должна узнать его имя? Я с трудом удерживаю в голове образ этого парня. Мои ногти впиваются в ладони, и картинка мужчины становится четче — выпученные глаза, бледная кожа, трясущиеся руки. Я хочу, чтобы он сказал мне свое имя. Ничего не происходит.

Пытаюсь снова, но на этот раз спрашиваю вслух.

— Как тебя зовут? — Мой скрипучий, напряженный голос пугает. Говорю так, будто я ранена или больна каким-то обезьяньим гриппом. Изображение человека мерцает, а затем исчезает до красных цифр на табло часов. Я пытаюсь сфокусироваться и вернуть этого человека, но не могу.

У меня такое чувство, словно пробежала пять миль, и не могу отдышаться. Опускаюсь на землю и обхватываю руками колени, пыхтя и отдуваясь, как будто у меня приступ астмы. Аарон садится на корточки рядом со мной и кладет руку мне на плечо.

— Его зовут Джон Хилкрест. — Его пальцы медленно массируют мою шею, успокаивая. Волна легкой дрожи пробегает по позвоночнику. — Не волнуйся. Со временем будет легче. И с большей практикой, когда будешь с косой, сможешь подключаться к ним без всяких проблем.

— Правда? — Я хихикаю, но мой смех звучит слабо. — Что-то сомневаюсь.

— Я не… Закрой глаза снова, — говорит он, и на этот раз делаю это без колебаний. — Ты чувствуешь этот рывок сейчас?

Что-то шевелится глубоко в моей груди, но это не сердце. Дело не только в нем. Оно пульсирует и тянет, как будто что-то живет внутри меня, пытаясь вырваться на свободу. Это боль, но не острая… Это боль. Тупая и тянущая. Как и говорил Аарон.

— Что это за чертовщина? — Мои веки открываются.

— Это и есть связь с Абаддон. — Он наклоняет голову и улыбается. Я рада, что ему весело. — Именно это делает коса. Она связывает тебя, так что появляется доступ к плану смерти. Это также дает тебе возможность подключиться к душам и удалить их из тел. И когда ты научишься это делать, то сможешь подключаться к любому человеку в городе, в любое время, и увидеть запланированную дату и время их смерти. И когда свет души начнет угасать, ты будешь знать, когда, как и где они умрут. — Аарон крутит кольцо вокруг большого пальца. — Жаль, что я не могу позволить тебе его надеть. Это чувство сильнее, когда ты носишь его, и это сделает обучение намного легче.