Чтение онлайн

Пальцы разжались, и табурет выскользнул из рук. Юноша посмотрел на свою подругу: она уже не кричала. Страх уподобил ее мраморной статуе: нет сил закричать, нет сил пошевелиться, только круглые, полные ужаса глаза да трясущиеся руки, прижимающие к груди скомканное одеяло. Вновь тихо. Но тишина гнетущая, выжидающая, она натягивает нервы, готовя очередной ужас. Юноша мертвенно побледнел. Увиденное только сейчас дошло до его сознания.

— Кто это? — прошептал он.

Она не ответила, лишь затрясла головой.

Вдруг на дверь снаружи кто-то навалился, она с треском упала на пол, и в комнату вошел Он. В кровавом камзоле и черной мантии, расшитой золотыми символами. Его царственная осанка, медленные движения, презрительно-снисходительная, чуть кривоватая улыбка серых губ, все говорило о его превосходстве на бесконечное число порядков над всем происходящим на грешной Земле, и в частности в этом убогом фанерном домике. Он здесь повелитель. Творец и палач. Казнит и милует одним движением пальца.

Огромные черные глаза смотрели, не мигая, куда-то в пространство, но видели все и всех, даже стоящих за спиной слуг. Он чуть посторонился, пропуская их вперед, поскольку они — основные лица предстоящего спектакля. Вперед выходит его любимая Мразь. Грязно-синего цвета с зелеными пятнами и вся покрытая слизью. Тело ее подобное надутому резиновому мешку, абсолютно не имело головы, только один глаз и рот-отверстие под ним, через которое Мразь то и дело пускала пузыри. У нее не было верхних конечностей, лишь короткие толстые ноги, неспособные оторвать брюхо от пола. При каждом движении вся Мразь колыхалась, подобно желе.

Вслед за ней в дверь пролез Слуга. Главный Слуга. Он сер, поджар и мускулист. С кабаньей головой, украшенной огромными клыками, козлиными ногами и бычьим хвостом, на самом конце которого бантиком завязана красная ленточка. Пальцы рук его оканчивались тигриными когтями. Он тащил на поводке огромную, со свинью, Мокрицу. Неимоверное насекомое, перебирая десятью лапками и покачивая метровыми усами, отправилось обследовать комнату. Подойдя к юноше, оно коснулось его своим членистым телом, и тот, выведенный из шока этим прикосновением, бросился к окну, но что-то большое, неопределенное, ввалилось ему навстречу и распахнуло огромную пасть, усеянную десятью рядами зубов. Было еще одно окно… но Слуга одним прыжком настиг его, уронил на пол вниз лицом и своими страшными когтями вырвал ему глаза. Дикий, режущий душу крик вырвался из груди юноши. Он ненадолго вывел девушку из оцепенения: она закричала пронзительно и тонко. Но повелитель устремил на нее свой черный взгляд, и девушка снова омертвела. Слуга между тем разорвал грудь жертвы, кровь ударила фонтаном, обрызгивая палача, на что тот, довольно хрюкая, достал сердце и преподнес его хозяину. Оно, похожее на сгусток живой крови, последний раз вздрогнув, навсегда замерло. Аорта, выдранная наполовину, содрогается, роняя алые капли. Большая лужа крови растеклась возле свежего трупа. Повелитель принимает дар, в знак одобрения кивает.

— Он — ваш.

Слуга повернулся к жертве, и жуткая трапеза началась.

Пожилая женщина перешагнула через порог, вскрикнула и осела на пол. Седой мужчина, оторвавшись от грядки с ирисами, взбежал на крыльцо и замер у косяка. Прямо перед глазами одиноко раскачивалась голова его сына, привязанная за волосы к лампе. Вместо глаз — черные рваные раны, усеянные огромными черными мухами. На полу у стола — растерзанное тело. Его невозможно узнать, но отец узнал.

Ветер дул в окно, бил в нос запахом падали. Мужчина старался не дышать. А в дальнем углу, поджав ноги, сидела голая девица с неестественно белыми волосами и огромными круглыми черными глазами, неподвижно устремленными в одну точку. Со стола, из тарелочки со спелыми сливами, два глазных яблока смотрели на него неживой голубизной мертвых зрачков. Мужчина взял женщину на руки и вынес в садик.

Экран погас. Сниж щелкнул выключателем — вспыхнул неяркий голубой свет.

— Ну, как тебе «дачная идиллия»?

Второй поднял на доктора растерянный взгляд.

— Что это?

— Это все, что нам удалось вытянуть из блока ее памяти. Будем так говорить.

— А это не сон? — с затаенной надеждой спросил кибер.

— Увы. Сны лежат на другой полке. К тому же я был там после. Видел глаза в тарелке… Ошибка исключена.

Второй молчал.

— Теперь ты веришь? — спросил его Сниж, хотя вопрос был излишним.

— В красном это ОН? — металлическим голосом спросил Второй.

— Да, — выдохнул Сниж.

— Когда выходить?

— Завтра. Здесь вся информация о нем. — Сниж протянул Второму магнитный диск. — Все, что нам известно. Ознакомься. Потом я тебя подготовлю.

— У меня одна просьба, Док, — вдруг заявил кибер.

— Слушаю, — ответил доктор, удивленный таким заявлением.

— Не надо меня провожать.

— Как знаешь, — кивнул Сниж и поправил очки.

Второй ушел рано утром, когда все еще спали. За спиной был маленький рюкзачок, а впереди дорога в неизвестность. А он просто шел, наслаждаясь утренней тишиной и свежестью лесного воздуха. Вдруг чей-то взгляд коснулся его спины. Немного помедлив, кибер обернулся. На балконе стояла Лора. Растрепанная ночным сном, в одной короткой рубашке, она смотрела ему вслед. Второй прибавил шагу, чувствуя в груди что-то новое, щемящее.

К вечеру он достиг резиденции колдуна.

Уткнувшись носом в землю, Керхикор медленно выходил из экстаза. Начинал различать свежесть вечернего воздуха, голоса птиц, запах мокрого дерна. Судорожным движением он сжал Камень Проклятий. Постоянный страх потерять его преследовал колдуна, с тех пор, как посчастливилось овладеть столь могущественным символом. Чуть приподняв голову, Керхикор замер. Прямо перед носом, у жертвенного алтаря, пара белых кроссовок. Оцепенение длилось несколько секунд. Колдун медленно встал с колен и ощупал гостя пристальным взглядом. Молодой темноволосый парень в джинсовой паре и темных очках стоял, привалившись плечом к стволу дуба. Он прошел Большое Кольцо Тиммана… Керхикор насторожился. Черные, странные очки скрывали глаза незнакомца. Это еще больше озадачило колдуна.

— Я, кажется, помешал вам, — сказал парень немного виноватым голосом.

Колдун прикусил губу. Стоящий перед ним человек был закрыт полностью. Непробиваем. А связанный мальчик на жертвенном алтаре самым красноречивым образом выдавал недобрые намерения Керхикора.

— Никогда не думал, что такую прекрасную поляну можно использовать для ритуала колдовства, — продолжал парень. Он наклонился к приготовленной жертве и осторожно коснулся холодного лба. Мальчик открыл глаза и замычал. — Потерпи немного, скоро ты будешь свободен.

Керхикор заскрипел зубами, стараясь унять приступ бешенства. Никто никогда не бросал ему столь открытого вызова. Колдун качнул головой, взглянув на непрошенного гостя исподлобья, прошипел:

— Нет, напротив, сегодня у меня будут две жертвы во славу Черного Зиберта.

— Я не разделяю вашего мнения — спокойно сказал гость.

Колдун в десятый раз повторил одно и то же заклинание, но безуспешно. Человек стоял перед ним как гранитный утес. Да еще и улыбался. Весь сгусток энергии, посылаемый колдуном в его адрес, исчез бесследно. Легкое беспокойство зародилось в душе Керхикора. Он был последним из великой династии Зиберта, не имел учеников и потому должен был беречь себя. Отбросив ритуальные кости, колдун подошел к парню и заявил без предисловия:

— Ты видел слишком много и потому должен умереть.

Парень улыбнулся.

— Идиот! — вскричал Керхикор от такой наглости. — Я выну твои глаза! — он протянул руку и снял черные очки с носа незнакомца. В следующее мгновение ком застрял в его горле. Две черные дыры, как стволы пулеметов, смотрели в лицо Керхикора. Глаза — зеркало души. Через них можно овладеть им. А тут…

Парень перехватил руку колдуна и стиснул запястье так, что кости затрещали.

— А-а-а — взвыл чернокнижник и вцепился второй рукой в лицо врага, но и вторая рука тут же оказалась в стальных тисках. Через секунду он упал, отброшенный на добрый десяток метров. Такой встречи Керхикор не ожидал. Собрав всю мощь черной магии, он обрушил на противника испепеляющей силы молнию. На бедняге даже одежда задымилась. Но не более. С пальцев его стекали голубые струйки высокого напряжения и растворялись в воздухе. Колдун остолбенел.

— Кто ты? — прошептал он, лихорадочно соображая, чем бы еще озадачить незваного гостя.

— Божья кара на твою черную душу, — ответил парень.

Более колдун решил не тратить пустых слов. Он взвыл, выписав руками знак большого Орла, оттолкнулся посильнее ногами и по воздуху устремился на врага. Внезапный удар опрокинул его на землю, расстроив все планы. Тепло распростертой ладони быстро нарастало. Через минуту такой поток энергии испепелит его. Керхикор с трудом открыл глаза и попытался увернуться. В ответ ладонь опустилась ниже, лицо зажгло, и запах паленой шерсти больно ударил в нос. Колдун задрожал и начал стремительно таять. И тут же до слуха Второго долетел слабый стон. Прекрасная девушка, связанная по рукам и ногам, томилась под кустом.