Чтение онлайн

– Полгода назад я должна была стать матерью, – снова начала женщина. – Но этого не случилось. По вине моего мужа, его двух сестер и мамаши…

Первые девять месяцев после нашей свадьбы моя свекровь и две золовки напрямую или намеками доводили меня разговорами о детях. Долго ли я собираюсь сидеть, неужели мы не хотим с мужем детей, что единственному сыну нужны наследники, – устало перечисляла она. – Я понимала, что это давление будет расти, и очень хотела ребенка. Причем если раньше мне было все равно, мальчика или девочку, то некоторое время спустя мальчик казался мне единственным решением.

– Поясните, почему?

– Нашим – я имею в виду своих земляков – подавай сразу мальчиков, потому что они продолжатели рода. Королевским династиям нужны наследники, – с сарказмом усмехнулась пациентка.

– Я правильно понимаю, что ваши свекровь и золовки заявляли что-то относительно именно мальчика? – уточнила психотерапевт.

– Да, спустя полгода после замужества я услышала разговор свекрови и нашей соседки, они очень тесно общаются. Эта соседка – очень наглый и злой человек, который всегда скажет в лицо то немногое, что не скажет моя свекровь. Она пришла к нам в гости, а я накрывала им стол, бегала на кухню и обратно на веранду, где они сидели. Когда я в очередной раз шла к ним, услышала разговор. Помню его слово в слово.

«Моя никак не остановится, каждый год рожает! – жаловалась соседка. – Из сына моего вон уже все соки выжала, исхудал весь, а сама все хорошеет. Помнишь, какой она была? Когда впервые вошла в наш двор, кости выпирали, а теперь и не знаешь, есть ли они у нее. Все удивляются, что раздобрела замужем, – конечно: живет на моих харчах!» – под понимающие кивки подруги тараторила она.

«А эта, – кивая в сторону дома, куда я ушла за чаем, ответила моя свекровь, – видимо, бесполезна как земля во время засухи. Вот с сыном разговаривала по этому поводу. Не заканчиваться же нашему роду из-за того, что она не может выполнить свою главную женскую функцию»…

– Да, – с сочувствием прозвучал голос психотерапевта, – как вы отреагировали на это?

– Я боялась, что на подносе начнут звенеть приборы из-за моих трясущихся рук, – глядя вниз, на свои руки, ответила пациентка. – Поэтому бесшумно развернулась обратно на кухню. Мне пришлось выпить воды и долго дышать открытым ртом, чтобы прийти в себя. Я была в оцепенении. Думала, когда же состоялся этот разговор матери с сыном, пыталась вспомнить, изменился ли муж в отношении меня, было ли в последнее время с его стороны подозрительное поведение.

– И к чему вы пришли? Были? – спросила психотерапевт.

– Знаете, он в принципе изменился после свадьбы, поэтому ответ не был столь очевидным, – после глубокого вздоха ответила Номер Четыре. – Во время ухаживаний он был очень нежным, внимательным, влюбленным, а потом… – голос осекся, прошло несколько секунд, прежде чем она продолжила. – Наверное, тяжело все время противостоять своим родным женщинам в поддержку той, которую любишь. Даже если любишь, – безжизненным голосом заключила пациентка.

– Номер Четыре, а почему вы считаете, что для мужчины это должно быть тяжело?

– В смысле? – непонимающе уставилась она на психотерапевта.

– Почему вы считаете, что это непосильная задача для взрослого, самостоятельного мужчины? Ведь он женился на вас, остановив свой выбор на вас.

– Просто вы не понимаете, какое давление оказывается на него все время. Сейчас я уже привыкла к этому всему. Представьте еще одну сцену: месяц после свадьбы, у нас в гостях его сестры, я на кухне наливаю чай. Слышу, что золовки дают моему мужу совет: «Ты все время находишься дома. В жизни такого не было! Люди скажут, что сторожишь юбку жены. Выходи, гуляй, знакомься, общайся, ты еще молод!»

– Как вы поступали в таких ситуациях? – спросила Альбина.

– Я, – открыла было рот пациентка, но расплакалась. Она не смогла сдержать эмоций, подбородок по-детски беззащитно затрясся, она закрыла лицо одной рукой, а второй потянулась к салфеткам. – Я не могла ничего поделать, – сквозь слезы оправдывалась она. – Когда мы с мужем оставались наедине после таких моментов, мне хотелось найти в его лице, в его поведении, интонации что-то обнадеживающее, думала, что он скажет мне, что все хорошо, – с этими словами изнутри женщины вырвалась боль, которая давно копилась и не выпускалась наружу.

Психотерапевт встала из-за стола, подошла к столику, стоявшему у стены, налила в стакан воды и протянула пациентке. Спустя минуту женщина продолжила:

– А спросить я боялась, мой язык не поворачивался называть вещи своими именами. Мне казалось, если я сделаю вид, что не слышала, то этого как будто и не было в действительности, а если озвучу – навлеку беду, разозлю его. Ничего я не делала. Пыталась во всем ему угодить, чтобы стереть из его памяти слова матери и сестер, а оставшись одна, плакала вдоволь.

– Я сочувствую, что вам пришлось через это пройти, – искренне сказала психотерапевт. – К сожалению, люди способны на такое общение. Но чувствуется, что у вас, Номер Четыре, есть силы, есть внутренние ресурсы, раз вы решили обратиться к специалисту. Терапия не предполагает моментального облегчения, на изменения как раз и нужны эти самые силы, потому что она проходит через боль, через сопротивление. Сопротивление может выражаться по-разному: у вас может подниматься температура, болеть голова, – в общем, ваш организм может реагировать таким образом, чтобы вы отказались от попыток изменить ваш привычный уклад жизни, образ мышления и прежние способы справиться с ситуацией.

– Я надеюсь, – сказала пациентка, прикладывая салфетку к уголкам глаз. – И вот, – сделав глубокий вдох и как будто набравшись храбрости, продолжила она, – спустя девять месяц переживаний, молитв, слез, страданий я получила свою заветную мечту. Еще некоторое время продолжалось мое мучение, пока я не узнала, что у меня будет мальчик. О, это было потрясающее чувство! – женщина глядела куда-то в потолок, отдавшись воспоминаниям. – Такое чувство у меня бывало несколько раз в жизни, и каждый раз оно оказывалось хрупким, обманчивым, ненастоящим, похожим на прекрасный сон, после которого реальная жизнь бывает особенно нестерпимо противной! Я уже была на седьмом месяце, когда мы с мужем поехали в отпуск на родину. Это был сентябрь месяц. Это был последний свободный отпуск, следующая поездка планировалась только на следующее лето, когда малыш окрепнет после рождения. Все шло прекрасно…

С первого дня нашего приезда что только не оказалось нужно переделать свекрови по хозяйству! Все генеральные уборки, приготовление солений и варений, стирка ковров и пледов, – увидев, как психотерапевт вопросительно подняла брови, она пояснила, – да, летом наши женщины обычно стирают ковры и пледы.

О, это целое мероприятие! Из дома выносятся все ковры, под них во дворе расстилаются линолеумы или клеенки, к кранам подключаются шланги, чтобы протянуть воду, и начинается большая стирка. Каждый ковер проходит по несколько этапов стирки и полоскания, в которых используются все подручные средства – щетки, швабры – и люди. Чтоб вы понимали, сначала ты стоишь на четвереньках и намыливаешь всю поверхность хозяйственным мылом, порошком нельзя, иначе могут сойти краски с ковра, после – щеткой еще целую вечность драишь его и затем полощешь водой, выжимая шваброй. На один ковер может уходить от получаса до часа. И только представьте, а если их пять-шесть штук? Если в начале летнего дня прохлада воды приятна для разгоряченного тела и, если в стирке участвуют несколько человек – а особенно дети, – это временами еще может проводиться в веселье и переходить в обливания друг друга водой, но к концу дня руки и ноги превращаются в набухшие, безжизненно белые сардельки, ты чувствуешь дикую усталость, желание принять горячий душ, выпить горячий чай, уйти с головой под одеяло и заснуть.