Чтение онлайн

– А что же остаётся делать? Каков вопрос, таков ответ.

– Досточтимая Гончая Стайни, – Ксарбирус словно нарочно опустил слово «бывшая» перед «Гончей», – хочет, очевидно, заметить, что Некрополис вполне мог пустить в ход что-нибудь из алхимического арсенала, временно подавляющее волю и затуманивающее сознание. Подобных снадобий было создано немало, и даже я сам мог бы…

– Полно чушь пороть, распечать меня в три кости, – рыкнул Брабер. – Не было там никакой магии. Ни алхимичьей, ни какой ещё. Разве что в похлёбке, так ведь до того котла ещё добраться надо, да и порции дождаться. Забыли, что мы, гномы, алхимию всякую враз чуем?

– Гм, не забыли, – процедил Ксарбирус, внимательно глядя на охотника за демонами. – Однако, любезный друг мой, за весь наш уже немалый совместный путь я не имел возможности убедиться в ваших столь выдающихся способностях…

Брабер величественно пожал плечами и замолчал, скрестив руки на груди. Чудовищных размеров меч он прислонил к борту.

– Невозможно! – вскинулся Ксарбирус. – Не верю! Чтобы люди… сами… без принуждения… без одурманивания… Похлёбка, конечно же, похлёбка!..

– Они что, не видели, чьи это галеры? Не спросили, слова не промолвили? – отрезала сидха. – Им всё равно было, мэтр, понимаете, всё равно. Хоть Некрополис, хоть чего. Лишь бы спастись от Гнили. Тем более что в Решаме, понятно, они бы надолго не задержались. Вырезали бы их местные или выгнали бы во чистое поле. Люди, что с них возьмёшь, – философски закончила она.

Стайни дёрнулась было – а потом как-то резко прикусила губу и отвернулась, схватившись за ошейник обеими руками.

«Полдень» уверенно шёл на юг, оправдывая собственное название.

– Мы уже давно в открытом море, мэтр.

– Истинная правда, милая Стайни. И что из этого следует?

– Помнится, ты говорил, мол, хочу подсунуть охотившимся на Тёрна Теням то самое дитя Гнили? И ещё такое загадочное лицо при этом сделал…

Алхимик недовольно поджал губы.

– Разумеется-разумеется. Я всё прекрасно помню, не надо мне лишний раз напоминать. Но нам не удалось настичь дхусса.

– А ты, мэтр, можешь сказать, где сейчас та самая девочка? – подала голос Нэисс.

– Если очень постараюсь… – осторожно ответствовал Ксарбирус. – Только зачем это вам, дорогие мои?

– Хочу понять, правду ты тогда говорил, мэтр, или просто нам головы дурил, – совсем непочтительно бросила Стайни.

– И только-то? – скривился алхимик. – Разве ты не видишь, обстоятельства изменились!

– Может, да, а может, и нет, – вступила в разговор Нэисс. – Мэтр, ты можешь сказать, как далёк от нас сейчас Тёрн?

Несколько мгновений Ксарбирус колебался, словно собираясь с уверенностью бросить – мол, так далеко, что не дотянешься. Однако, помолчав, лишь вздохнул и покачал головой.

– Не так уж далеко, любезные мои. Держат курс на юго-юго-восток.

– А дитя Гнили? Её ты можешь отследить? – не отставала Стайни.

Ксарбирус покачал головой.

– Могу, но это потребует…

– А как же ты собирался «подсунуть» её Теням? – упёрла руки в бока бывшая Гончая.

– Э-эх! – только отмахнулся алхимик. – Красивая была идея, дорогие мои, красивая… Но, боюсь, уже неосуществимая.

– Мэтр, но это ведь очень важно, – негромко сказала Нэисс. – Если мы обретём защиту против тех же Теней…

– Прошлый раз мы от них таки отбились, – напомнил упрямый Ксарбирус.

– Не везде окажется под рукой ещё один подземный храм, что можно будет обрушить им на головы, – парировала сидха.

– У меня была идея, – наконец проговорил алхимик, – основанная на явной аффинности этой несчастной девочки… этого существа, – тотчас поправился он, – к нашему Тёрну. Если Тени каким-то образом притягивались к дхуссу, то логично предположить – быть может, они станут притягиваться и к дитю Гнили.

Нэисс закатила глаза.

– Но из крепости девочка выбралась целёхонька! Единственная из всех прочих!

– Вот именно. Или она оказалась Теням не по зубам, или они её вообще не заметили. Как не заметили, кстати, меня, когда ваш покорный слуга сидел в камере. Была идея алхимическим образом усилить «сродство» девочки к дхуссу. Быть может, тогда Тени бы и позарились на неё, а мы получили бы ценнейший научный материал…

– И разом избавились бы от этой жути ходячей, распечать её!..

– Наш дорогой Брабер выражается кратко, но тут лучше просто не скажешь, – поклонился Ксарбирус.

– Но что для этого требуется? – не отступала бывшая Гончая.

– Составить соответствующий эликсир. Дождаться удобного момента и… обработать им испытуемую.

– То есть облить?

– Ну, говоря попросту – да, Стайни.

– Любите вы, мэтр, планы строить, – фыркнула сидха. – В море, пожалуй, мы никого ничем облить не сможем.

– Именно, – кивнул Ксарбирус. – Я до сих пор работаю над эликсиром… теоретически, конечно же. Кое-что сделал и на практике. Готовлю, так сказать, камень, чтобы держать за пазухой, как гласит народная пословица. Глядишь, и пригодится.

Север утопал в облаках. Низкие, клубящиеся, сотканные из всех оттенков серого, они словно гнались за судном – уже не «Полднем», совсем иным, где капитан и команда с пустыми, ничего не выражающими глазами выполняла все приказы Разыскивающего Роллэ.

Алиедора стояла на носу корабля. Свободная, с несвязанными руками, только безоружная. Что, впрочем, не остановило бы Гончую, если бы не слово, данное дхуссом.

А вон и сам Тёрн, как всегда, сидит, скрестив ноги, положив на колени открытые к небу ладони, глаза закрыты, шипы на плечах едва колышатся в такт непредставимо медленному дыханию. Клановый знак на щеке почти совсем не виден. Тёрн далеко, очень далеко. И оттуда совершенно не видно разницы между, скажем, доньятой Алиедорой и чародеем из странного и непонятного народа ноори, влекущего их на заклание.

– Мы уже совсем близко, доньята Венти. – Как всегда, Роллэ попытался приблизиться незаметно. И, как всегда, Алиедора ощутила его появление, не подав, однако, виду. – Смарагд совсем рядом.

– Смарагд рядом? Я ничего не вижу.

Ноори усмехнулся, показав мелкие острые зубы.

– Заветный остров скрыт от обычных глаз. Даже столь острых, как твои, доньята. Ноори любят уединение. До такой степени, что пришлось создать особую касту таких, как я, Разыскивающих. Или Наблюдающих, как Фереальв. Мы могли бы завоевать весь мир, однако он нам не нужен.