Чтение онлайн

У Искрена не было никакого опыта в полевой жизни, лишь чистый, незапятнанный энтузиазм, а она, хоть и путешествовала с цирком больше двух месяцев, всё же большей частью лишь посильно помогала в их обустройстве на ночлег и, столкнувшись с необходимостью всё организовывать самой, поняла, насколько это не просто.

– Я как-то и не подумал об этом, – стыдливо ответил юный маг.

И Лаэрта вновь поняла, что виновата во всём только она: действительно, ему слуги никогда не были нужны, а вот ей можно было и подумать об облегчении жизни. Но что поделать, и её избаловало обладание звездой, что хоть и не имела воли, а соответственно, желания, её, Лаэрты, желания исполняла ещё до того, как она сама их осознавала.

– Назовём это опытом, – вздохнула Лаэрта, ибо теперь-то уж что поделать? Придётся им как-нибудь самим.

Спать в горах в палатке без магии оказалось делом малоприятным: к утру так похолодало, что они проснулись от клацанья собственных зубов, а потому, едва начало светать, Искрен и Лаэрта начали собирать лагерь, чтоб хоть как-то согреться. Делали они это, конечно, в два раза дольше, чем планировали, потому что вещи, прекрасно помещавшиеся в поклажу накануне, за ночь словно размножились и увеличились в размере по крайней мере вдвое. Кое-как распихав всё своё имущество по дорожным сумкам, к полудню они всё же вновь тронулись в путь.

В этот день каждый подъем перемежался спуском, так что временами им приходилось сходить с лошадей и вести тех под уздцы на особо крутых тропинках. Уже спустя пару часов такого пути они изрядно вымотались и, поднявшись на очередной перевал, встали на обед. Но вскоре начавшийся ливень, то и дело перемежаемый градом, заставил их быстро собраться, дабы спуститься в следующую долину.

Едва Искрен и Лаэрта начали спуск, как вышло солнце: такова уж погода в горах, за час могут смениться все времена года. Однако открывшаяся перед ними долина окупила все невзгоды предыдущего пути: умытая прошедшим дождём зелень ярко переливалась на солнце, отчего природа казалась радостной, словно заигрывающей с ними. Человеческий глаз не в силах был полностью объять расстилающуюся красоту, но путешественники всё равно во все глаза смотрели на серо-зелёные склоны и сверкающую внизу долину. Долго наслаждаться видом им всё же не удалось – на их глазах поднялось облако и заволокло всё, что было дальше двух метров от них, словно норму роскошных видов они сегодня уже исчерпали.

К вечеру они спустились к кедровой роще и, вспомнив свою скорость сборов лагеря, решили остановиться на ночлег пораньше. Как оказалось, поступили совершенно правильно: вскоре после их ужина снова начался дождь, так что они, совершенно вымотавшись за день, с радостью спрятались от дождя в палатке и с чистой совестью пораньше легли спать.

Шедшая всю ночь гроза ничуть не помешала им выспаться, хоть вспышки молнии и были такими яркими и частыми, что при желании можно было, не выходя из палатки, заштопать носок. Усталость и недосып прошлой ночи сделали своё дело, и Искрен и Лаэрта спали как младенцы, невзирая на непогоду.

Путешественникам оставалось сделать последний рывок, ибо за день они должны были наконец преодолеть перевал и начать спуск в долину Падер. Опыт – страшная сила, и в этот раз Искрен и Лаэрта собрали лагерь вдвое быстрее, а когда, выйдя из рощи на открытый участок, они позволили солнцу и ветру просушить их намокшие за ночь вещи, день и вовсе показался чудесным. И Лаэрта, несмотря даже на ноющие от постоянной смены погоды раны, не могла не оглядываться восхищенно по сторонам.

– Может, и стоило совершать такие прогулки раньше, виды просто потрясающие, – вторил её настроению Искрен, не забывая вертеть головой и стараясь вобрать в себя как можно больше окружающей их красоты.

– Скажем, что мы помолвлены, – неожиданно для него заметила Лаэрта.

– Что? – слегка заикнувшись, переспросил Искрен, поскольку был совершенно не готов к тому, что услышит подобное.

– Дай хоть один шанс моей репутации, – рассмеялась над его удивлением девушка. И пояснила: – Мы путешествуем вдвоем уже две недели и не являемся родственниками.

– А, в этом смысле, – наконец понял он. – Да, конечно, давай скажем, что мы помолвлены. Почему нет?

– Ну ладно, жених, – ухмыльнулась Лаэрта: её так давно никто не звал замуж, что она успела заскучать.

Искрен поёжился, но ничего не сказал. Женитьба не входила в его ближайшие планы, и даже став лишь формальным женихом, он почувствовал себя некомфортно.

Вскоре в очередной раз поднявшийся туман заволок всё кругом, и на последний перевал путешественники поднялись в молоке. Наверху вновь начался град, сменившийся снежной бурей, словно настоящая зима пришла в горы.

– Падер встречает нас! – прокричал сквозь ветер Искрен.

– Что? – не поняла Лаэрта.

– Падер – снегопад в переводе с одного из древних языков 1 , – пояснил юноша, закрываясь от ветра.

Лаэрта лишь кивнула, клацая зубами, мог бы и внизу об этом сказать – она бы оделась потеплее.

Всё так же под снегопадом, который оказался местным приветствием, они спустились вниз к озеру. Начало темнеть, и хоть им и оставалось не так далеко до замка Русаков, они решили не рисковать, путешествуя в темноте, и остановились у озера на ночь. Здесь не было ветра, а снег, покрывший всё вокруг ровным белым одеялом, был совсем не глубок. Наскоро расчистив место под лагерь, они первым делом развели костёр и несколько согрелись.

– На самом деле нам везёт, мы могли застрять в горах на несколько дней, будь снегопад сильнее.

Лаэрта, глядя на редкие уже снежинки, согласилась с Искреном. Небо прояснялось, а тонкий слой выпавшего уже снега растает завтра с первыми лучами солнца.

Ранним утром, с восходом, они обогнули озеро и вышли на утоптанную дорогу. Ещё пара часов пути – и от пройденной ими вчера зимы не осталось и следа. Перед ними раскинулась долина, окружённая со всех сторон горами, где белыми от снега, где радужно разноцветными от природных минералов в почве, а где изумрудно-зелёными от проросшего хвойного леса. В центре долины располагался довольно большой город – Падер – столица земель Русаков традиционно носила то же название, что и их земли. А сам замок Русаков был несколько в стороне от города. Туда путешественники и направились.

Это был довольно мрачный снаружи замок. Ни ухоженных газонов, ни посыпанных белым камнем дорожек, ни даже плюща, мягко ползущего по каменным стенам и скрывающего их мрачную сырость. С первого взгляда, брошенного на это место, возникало непреодолимое желание развернуться и уйти, с тем чтобы никогда сюда не возвращаться. Наибольшую неприязнь вызывали пустые, какие-то неуместно голые глазницы окон. Мало кто мог представить, вообразить даже в самом страшном из кошмаров, что этот замок может быть обитаем. Но это действительно было так. Хозяева нисколько не обращали внимания на мрачность окружающей обстановки. У них было всё, что необходимо, а внешность слишком часто бывает обманчива.

Стоило лишь пересилить себя и перешагнуть порог замка, чтобы неожиданно оказаться в совершенно другом мире. В холле – первом помещении замка – был расстелен мягкий ковер неброских тонов зеленого цвета. Ярким пятном на стене выделялась столь искусно написанная картина, что казалось, что играющие на ней в чехарду дети вот-вот сойдут с полотна и с весёлым гоготом умчатся вглубь замка. При переходе в следующую комнату из головы напрочь вылетала неказистая наружность замка. Большой зал с камином в человеческий рост был роскошным и в то же время неброским. Вещи столь органично вписывались в интерьер, что и помыслить было нельзя о необходимости перестановки или переделки.