Чтение онлайн

Еще один пример. В 1973 г. я прихожу на работу после отпуска, и мне Сергей Николаевич говорит: «Тамара Евгеньевна, Вас включили в Морскую арбитражную комиссию арбитром». Я говорю: «Сергей Николаевич, но почему же сразу арбитром? Я же не такой сильный моряк!» Я знала морское право, но, как я думала, недостаточно глубоко. Говорю: «Докладчиком сначала бы сделали!» «Нет, арбитром!» – сказал он. В общем, я стала морским арбитром и, по-моему, освоила эту третейскую профессию. Потом я стала арбитром МКАС тоже. Но сначала МАК, в которой проработала более 40 лет. Сейчас я в ней арбитром также состою.

Я всегда считала Сергея Николаевича своим другом. Всякий раз, когда я порывалась уходить, он мне всегда говорил: «Чтобы даже мысли такой не было!» У меня было много нагрузок у себя в Институте, но всякий раз он меня удерживал. Я ушла, когда он был в командировке за границей. Когда вернулся, очень огорчился.

Есть известная фотография, наверное, она будет опубликована, на ней запечатлены первые сотрудники кафедры (правда, не все, к сожалению). Сейчас на кафедре много сотрудников работает. От старой команды никого не осталось. Осталась еще я, но я давно не работаю в МГИМО и не могу ее оценивать. Наверно, очень хорошая кафедра и заведующий у нее прекрасный, но та первая была просто замечательная! Мы общались не только на работе. Нередко мы собирались у Сергея Николаевича дома. Мы также собирались дома у Елизаветы Ивановны и дни рождения и праздники нередко отмечали вместе.

Это то, что касается личностных качеств Сергея Николаевича.

Сергей Николаевич был необычайно талантливым ученым и педагогом, которого очень любили студенты. Его основной любовью в науке и в практической деятельности были международное частное право, внешняя торговля и, конечно, международный коммерческий арбитраж и морской арбитраж. Его первая работа о международном коммерческом арбитраже актуальна до сих пор. Все по ней учатся.

[Речь идет об этой книге, изданной в 1965 г.]

После этого было много других работ, много статей. Не так давно вышла книжка трудов Сергея Николаевича Лебедева «Избранное».

[Речь идет об этой книге, изданной в 2009 г.]

И только Сергей Николаевич мог добиться того, чтобы международное частное право преподавалось на нашей кафедре. Раньше оно преподавалось наряду с международным публичным правом. Преподаватели кафедры международного публичного права были очень недовольны, но шаг был сделан в верную сторону. Вся последующая работа кафедры это доказала.

Сергей Николаевич не один десяток лет был председателем Морской арбитражной комиссии, начиная со времени отъезда на работу за границей Александра Давидовича Кейлина, бывшего тогда председателем МАК. Кажется, это было в конце 60-х или в начале 70-х годов. Сергей Николаевич был многолетним арбитром МКАС, членом его Президиума.

Сергей Николаевич был блестящим организатором. Руководил кафедрой без особого напряжения, без приказов. Он всегда просил, был очень мягок и в то же время тверд. Самой главной «командиршей» была любимая нами Елизавета Ивановна.

Сергей Николаевич Лебедев был известным ученым в своей стране и, безусловно, за рубежом. Его знали, ценили, уважали ведущие специалисты как у нас в стране, так и за ее пределами. Он был представителем России в самых разных международных организациях.

Сергей Николаевич Лебедев принимал участие в разработке всех «юнситраловских» правовых актов по морскому и коммерческому праву, работал во многих других международных организациях. Лебедев был членом очень многих научно-консультативных советов и в СССР, и в России: Научно-консультативного совета при Высшем Арбитражном Суде, Совета при Президенте РФ по правосудию и др. У Сергея Николаевича были высокие государственные награды 1 . Он был необычайно предан третейскому разбирательству в целом и международному коммерческому и морскому арбитражу в частности.

Сергей Николаевич – великолепный семьянин. Он прошел всю свою жизнь рука об руку с Асей, горячо любимой и горячо любящей его женой. Это была потрясающе преданная друг другу семья. Семью Лебедевых я знаю хорошо: и его дочку Леночку, и внука Колю, которого обожал Сергей Николаевич, видела и правнука, который родился при Сергее Николаевиче. Коля сказал, что Сергей Николаевич мечтал о том, что его правнук скоро подрастет, встанет на ножки и он будет с ним гулять. Но не успел. Семья для Сергея Николаевича была огромной частью его жизни.

Невозможно не сказать о жене Сергея Николаевича – Асе. Женщина необычайно тонкой души, она понимала его великолепно. Его трудно представить без Аси. Она была его вторым «я». Обеспечивала все, чтобы он мог совершенно спокойно работать. Они часто вместе уезжали за рубеж по рабочим делам и отдыхать. Она присутствовала на вручении ему королем Швеции ордена Полярной звезды. На фотографии Ася скромно стоит позади Сергея Николаевича. Ася и Сережа действительно были двумя половинками одного целого. Сейчас Ася до сих пор не может оправиться от потери, да и все мы не можем, и я в том числе.

Сергея Николаевича никогда не забуду как очень близкого мне по духу и по человеческим качествам человека.

Ю.Ш.: Тамара Евгеньевна, Вы не знаете случайно, где Сергей Николаевич работал после окончания Института?

Т.А.: Сергей Николаевич окончил Институт внешней торговли в июле 1957 г. Меня в сентябре 1957 г. пригласили читать гражданский процесс Советского Союза и зарубежных стран в этом Институте. Наши дороги тогда не пересеклись. Насколько я знаю, Институт внешней торговли в 1959 г. ликвидировали. Тогда у власти был Хрущев, он ликвидировал почти все юридические институты, оставив только три: Харьковский, Саратовский и Свердловский. Юристы ему были не нужны. Институт объединили с МГИМО, но без юридического факультета. На базе Института в МГИМО появился экономический факультет. Потом на экономическом факультете появились правовые группы. Когда я пришла в 1969 г., Сергей Николаевич уже долго преподавал в МГИМО.

Насколько я знаю, после окончания Института Сергей Николаевич работал в «Совфрахте», затем аспирантура и стажировка в США. Защитил в МГИМО кандидатскую диссертацию. А потом работа в МГИМО. Но практика всегда для Сергея Николаевича оставалась источником научных исследований, и прежде всего разрешение споров в МАК и в МКАС, а также в арбитражах и международных организациях за рубежом.

Ю.Ш.: Почему же, на Ваш взгляд, не состоялась защита докторской диссертации Сергея Николаевича Лебедева?

Т.А.: Сейчас я постараюсь выразить свою мысль правильно. На примере того, что происходило со мной. У Сергея Николаевича была похожая ситуация. Когда я пришла в Институт государства и права, я увлеклась научной работой, много писала, заслужила признание среди юридической общественности. Мне говорили: «Тамара Евгеньевна, Вы еще не доктор?» Аспирантов у меня уже было много. Так получилось, что я «перешагнула» докторскую степень. Так же и Сергей Николаевич: он «перешагнул» ее. Почему я все-таки защитила докторскую? Меня, можно сказать, заставили. В Институте тогда был заместителем директора Андрей Михайлович Васильев. Он прошел фронт, потерял там руку. Стал юристом, профессором и доктором наук. Был блестящим теоретиком права и организатором. В Институте он меня останавливал и интересовался, чем я в данный момент занимаюсь. Я, например, отвечала: «Заседание сектора скоро проводить буду». Он всегда говорил: «Бегом в библиотеку и докторскую писать, бегаешь тут по лекциям всяким!» Однажды из МГИМО пришло письмо с просьбой дать мне разрешение на работу там. Меня вызвали на заседание дирекции. Директор В.Н. Кудрявцев сказал, что не дадут разрешение, потому что я докторскую не пишу. Я пообещала, что через полгода сдам работу на обсуждение в сектор. Вот так Андрей Васильев и директор меня «стегали». Под угрозой потерять МГИМО я за полгода написала диссертацию и в следующем – 1986-м году ее защитила. Сергея Николаевича, к сожалению, никто не «стегал». У него очень много было зарубежной работы: в ЮНСИТРАЛ и в других организациях, в любимых МАК и МКАС и курсы лекций, которые он блистательно читал в МГИМО. Поэтому он просто эту степень «перешагнул».