Чтение онлайн

– Что? – не поняла я.

Дима захихикал.

– Молодая ты… А я отличненько помню, как газета «Правда» писала: «Нет такой науки – генетика, а кибернетика – продажная девка империализма». Или, наоборот, генетика у нас дамой с панели считалась? Черт, надо побольше морковки есть, чтобы память взбодрить. Не поняла? Оживляй комп, я тебе документы на почту скину. Ежели появятся вопросы, звони дяде Стюарту, он поможет.

– Кто такой дядя Стюарт? – поразилась я, приводя ноутбук в рабочее состояние.

– Я, – тут же отозвался Коробков. – сэр Кентербебрийский, Стюарт восьмой Генрихович. Открылась почта?

– Да. Но от тебя пришло пустое сообщение! В нем нет текста!

– Охохонечки! В давнюю давнину работал я в одной фирме… – заныл Дима. – Ерундой занимался, людям помогал. В общем, инь, янь и всякая дрянь. Короче, звонит мне заведующий прачечной. Как сейчас помню, звали его изысканно: Петр Иванович…

– Дима, у нас компьютер не работает, ничего не показывает! – вопит он в трубку.

– Петр Иванович, перезагрузите машину, – отвечаю ему я.

Мужик спрашивает:

– Какую?

Я тактично поясняю:

– Большую, что перед вами стоит. Если внимательно по сторонам посмотрите, увидите ее непременно!

Через час он мне снова трезвонит с той же проблемой.

– Ничегошеньки не получается! Ваще не пашет, зря мы деньги на компьютер потратили, с ним одни проблемы!

А я и спрашиваю:

– Машину перезагрузили?

Слышу, он орет:

– Мишка, Петька, готово? Бросили последний мешок? – А потом мне сообщает: – Перекидали, а толку нет.

Тут стало мне любопытно, и я спросил:

– Петр Иванович, родной, какую тару вы там швыряете и куда?

А мне в ответ заява, полная негодования:

– Дима! Ты сам приказал большую машину, которая передо мной стоит, перезагрузить. Грузчики только-только все белье поперекидали, а комп все равно не показывает.

Тут я растерялся и с дури поинтересовался:

– А что перед вами стоит?

– «Газель», – отвечает, – с грязным бельем из больницы прибыла…

– Вот и скажи мне, чего с таким юзером делать? Я-то, наивняк, полагал, что он комп перезагрузит, а Петр Иванович с дури грузчиков пахать заставил. Вот и получилось: инь, янь и всякая дрянь. Эй, Таняха!

– Слушаю, – мрачно отозвалась я.

– Кликни внизу, в письме, там флажок есть. Ну?

– Получилось! – обрадовалась я.

– Молодца! Читай и восторгайся! – подбодрил меня Коробков.

Я уставилась в экран. Итак, что мы имеем?

Ведьма Василий Сергеевич. Служил в армии, учился в школе КГБ, стал работать в этой же организации, шел вверх по карьерной лестнице, был ранен, переведен в структуру МВД, спокойно дожил до пенсии по выслуге лет. Детей не имел, жена – Зинаида Сергеевна, до замужества Яковлева. В послужном списке одни благодарности и поощрения.

Лебедев Михаил Николаевич, ответственный сотрудник КГБ, ни в чем предосудительном не замечен. Женат на Серафиме Меркуловне Плотниковой. Умер от онкологического заболевания. Никакой неожиданной смерти, кончина Лебедева последовала после продолжительной болезни. Но, очевидно, Михаила Николаевича любило начальство, Лебедев до последнего дня числился на службе, он скончался, так сказать, на посту. Сомнительно, чтобы больной в последние месяцы мог выполнять свои обязанности, но его не комиссовали.

Ведьма и Лебедев жили в одном доме, более того, они почти одновременно получили квартиры. Серафима, жена Михаила Николаевича, после кончины супруга перебралась на новое место жительства, затем ее определили в дом престарелых, где дама и скончалась от инсульта.

Так, теперь Полина Юрьевна Бондаренко. Прибыла в Москву из города Владивостока.

Я удивленно заморгала. Однако странно! Во Владивостоке Полина Юрьевна работала… поварихой на плавучем консервном заводе. А вот тут еще и справочка, добытая тщательным Коробковым, согласно которой Бондаренко имела семь классов образования и диплом кулинарного училища. Уходила в море на полгода, по возвращении жила в общежитии, своей квартиры не имела, семью не завела, детей не родила.

Я оторвала взгляд от экрана и посмотрела на крохотный кусочек сайры, оставшийся на тарелке. Покупая в магазине консервы, мы, как правило, не задумываемся о том, кто выловил рыбу и кто потом поместил ее в банку. Но мне один раз довелось посмотреть документальный фильм о сотрудницах плавучего рыбзавода, и я пришла в ужас. Бедные женщины – как правило, малообразованные жительницы маленьких городков и деревень – нанимаются на базу, чтобы заработать денег на пристойное жилье. Условия их труда ужасны, смену приходится стоять в резиновых сапогах и фартуках, восемь часов подряд потрошить тушки, потом сон и снова в цех. Никаких развлечений на судне нет, работницам в качестве релакса остается только выпивка. Правда, алкоголь на плавбазе строго запрещен, но бутылки тем не менее оказываются у всех. В результате бабы спиваются, и мало кто из них заводит семью. А еще на судах частенько происходят несчастные случаи.

Так вот, Полина Юрьевна Бондаренко, судя по документам, пропала без вести во время рейса. Вероятнее всего, ее, хлебнувшую водочки, смыло за борт, но точно судьба поварихи неизвестна. В понедельник вечером она ушла в каюту, которую делила с четырьмя другими рыбачками, легла спокойно спать. А во вторник утром койка Бондаренко оказалась пустой.

Я откинулась на спинку кресла. Это только кажется, что с судна некуда деться. Небось Полина дождалась, пока товарки захрапели, и покралась на свидание к кому-то из мужчин, но поскользнулась, упала… А кавалер, не желавший неприятностей, не стал шуметь, когда любовница не явилась в условленное место. Или Бондаренко затошнило, и она пошла подышать свежим воздухом, поскользнулась, упала…

Короче говоря, Полина исчезла с судна, дрейфовавшего в океане. Плакать по ней было некому – ни родителей у нее, ни детей, ни мужа. В общем, ни одному человеку не нужная тетка.

Но вот что странно! Полина Юрьевна, оказывается, выплыла и выжила. Более того: выходит, что, очутившись в ледяной воде, она таинственным образом приобрела образование. Во всяком случае, в столицу Бондаренко приехала с дипломом мединститута и без всяких проблем устроилась в детскую поликлинику логопедом. Ба, да ей и квартиру дали, причем в отличном месте!

Я схватила карандаш и стала самозабвенно его грызть. Ситуация с жилплощадью в Москве всегда была напряженной. Чтобы получить от государства угол, требовалось приложить неимоверное количество усилий. Немало коренных москвичей до сих пор ютятся в коммуналках, а прибывшая с Дальнего Востока Бондаренко очень быстро стала обладательницей роскошных хором, да еще в доме, где жили исключительно сотрудники правоохранительных органов. Почему скромной женщине, без роду без племени, оказали такой почет и уважение?