Инь-Ян. Китайское искусство любви
Шрифт:
— Ты совсем не такой, как в прошлый раз, — заявила Лунный Луч. — Твои жены тебя удовлетворяют?
— Это все благодаря дневному свету. Пища, которую принимаешь в темноте, никогда не покажется такой же вкусной, как если ее видишь своими глазами.
Тем временем день уже начал меркнуть, и Симэнь Цин, словно чувствуя приближение вечера, перешел в еще более мощное наступление на Сердцевинку Цветка. Болтовня Лунного Луча тут же сменилась всхлипами и вздохами. Они оказались даже более возбуждающими, чем откровенная белизна Нефритовых Врат, потому что в своей устремленности совершить тысячу толчков без перерыва Симэнь Цин совершенно забыл то, чем он втайне любовался вначале».
Китайский юмор:
«Чжэнь Далана разбудила его жена, чтобы узнать, почему он пыхтит и дергается во сне. Он признался, что ему снилась другая женщина. Тогда жена, вскочила с постели, схватила веник и хорошенько отлупила муженька. Едва сумев перевести дух, он стал протестовать, уверяя, что человек не может отвечать за то, что ему снится. Тогда она обвинила ею в том, что он не занимается с ней любовью достаточно часто, намекнув, каким образом он сможет впоследствии избежать побоев. Чжэнь ответил ей, что не может выказать ей большей преданности, кроме как посоветовать всегда класть с собой в постель веник».
Эротические рассказы и романтические истории не ограничивались романами. Излюбленной формой для того, что считалось наиболее забавным и популярным, были стихи. Примером любовной эпической поэмы может служить «Хуа Сээнь» [64] , принадлежащая двум анонимным поэтам эпохи Мин..
В ней рассказывается о юноше Ляне и невинной девушке Яо Сээнь. Хотя ни в замысле ни в языке таких поэм нет ничего порнографического, глубокий эротизм придает им страстность. Сочинению этому предпослано, как и в случае с более свободно построенными романами, введение, в котором разъясняются возвышенные намерения автора. Следующий отрывок из введения и фрагмент самой поэмы основаны на переводе 1824 года, сделанном П.П. Томсом:
64
Транскрипция, возможно, неточна.
В поэме описывается процесс сватовства начиная с первой случайной встречи до формального представления любовников друг другу. Затем следует эпизод, когда Лян, которому не терпится испытать брачные удовольствия, тайно встречается с Яо Сээнь в поле. Она дает ему отпор, а его реакция на это отличается непреходящей узнаваемостью:
«За что любовь мою ты отвергаешь? Ты ставишь под сомненье чистоту Моих надежд, пороча нашу близость И даже честь родителей своих! А если уж любви не уступаешь, Что может убедить тебя тогда?» Увидев муку на его лице, Девица Яо ясно понимала: Слова любви его лишь возбудят И вызовут досаду, но сказала: «Мой милый, наша свадьба решена. Давай дождемся мы назначенного срока — Побыть успеем Тучкой и Дождем. Я знаю о страданиях мужчин, О том, как страсть рассудок затмевает, И сна поэта и ученого лишает, Но будь же терпеливым, дорогой!» Лян понял, что упорствовать напрасно, С трудом свои желания смирил И тихо в сад цветущий удалился.Китайский юмор:
«Правитель царства Ци предложил свою дочь вместе с богатым приданым простому мяснику Ту. Тот отклонил почетное предложение, сославшись на импотенцию и боли в половых органах. Услышав об этом, брат мясника тут же принялся упрекать его:
— Ты самый сильный мужчина в городе. Неужели ты хочешь провести всю свою жизнь в этой вонючей лавке? Почему ты отказался от принцессы?
— Потому что она уродлива, — ответил Ту. — Я не зря был мясником все эти годы и кое-что соображаю теперь.
— Но откуда ты знаешь, что она уродлива, достойный мой брат? Ты же ее никогда не видел.
— Когда мясо хорошее, никого не нужно уговаривать купить его. Люди сами приходят за ним. Если же мясо неважное, мой наидостойнейший старший брат, я могу продать его, лишь предложив двойную порцию за ту же самую цену. Эта принцесса — что мое плохое мясо: приданое, которое ей дают, такая же приманка, когда товар стоит лишь полцены.
На следующей неделе они узнали от дворцового евнуха, что принцесса «худа, как бамбуковый шест», что глаза ее «крохотны, как трещинки в абрикосах», «рот — словно у гигантского карпа», а зубы похожи на «ряд крошечных личинок насекомых».
Юмор в эротических романах варьирует от неистового до тонкого и косвенного, но он неизменно порождается неожиданными и невероятными сексуальными ситуациями. Когда кто-либо ведет себя не соответственно своему характеру, когда обычное дело принимает неожиданный и удивительный оборот, как в современных фарсах, — все это является испытанным способом посмеяться над любовниками. Б следующем отрывке из раннего романа эпохи Мин («Мин тай янь ши») невинная девушка подсматривает за своей хозяйкой, пока та развлекает какого-то господина. Зрелище это так возбудило ее, что когда ей было велено проводить гостя, в ее голове проносились совсем другие мысли:
— Следуйте за мной, господин, — сказала служанка. Одной рукой она подняла шест с висящим на нем фонарем, другой взяла гостя за рукав.
— Ночь темная, — заметил господин.
Это выглядело как просьба быть более услужливой, и она схватила его за руку. Ей было не больше пятнадцати лет, она была девственницей, и то, что она увидела сквозь ширму, не только захватило ее ум, но и вызвало какие-то ощущения во всем теле, которые теперь просто переполняли се. Ноги ее одновременно напрягались и подкашивались, а между бедрами разливалась влага удивительной теплоты. Пройдя по двору полпути к воротам, в том месте, где было особенно темно, она поняла, что ей представился случай, который упускать нельзя.
— Господин, — сказала она, — можете Бы уделить презренной служанке хоть крошку от тех сладких пирожных, которыми вы потчевали мою хозяйку? — Она вцепилась в его руку еще крепче. — Она съела так много, а мне бы только попробовать, какое это удовольствие.
Господин с ужасом понял, что попался в ловушку к изголодавшейся по любви девственнице. Следует ли ему прислушаться к голосу разума или же надлежит доставить ребенку удовольствие?»
— Тогда опусти лампу, — сказал он, решившись вести себя наименее благородно. — И ложись на скамейку.
Она словно прочла его мысли, так как стала освобождаться от нижних предметов одежды прежде, чем он кончил говорить. Когда она улеглась на каменную плиту, одежда прикрывала лишь верхнюю часть ее туловища.
Теперь перед господином встала еще одна проблема приличия. Если он займется любовью с этой низкой служанкой, ее хозяйка определенно сочтет это насмешкой над часами восторгов, которые они только что провели вместе. Решение тут лее пришло само собой. Он быстренько даст этой нетерпеливой служанке вкусить то, чего ей так недоставало, а затем отошлет ее обратно в дом, пока хозяйка не заметила ее отсутствие. Поэтому он устроился между ног девушки, раскрыл узкие губы ее девственного влагалища и попытался без лишних проволочек ввести свое истрепанное в сражениях, но по-прежнему всегда готовое Мужское Острие.