Чтение онлайн

— Смотри, Лена, какие интересные политические расклады на настоящий день разложены — «большая игра» началась при новой раздаче. Теперь с такими козырями играть легче, тем более имея джокера в рукаве.

Фок поцеловал розовое ушко любимой жены, покрепче приобнял за узкие плечи — Елена тут же плотно прижалась к нему, обвила тонкими ручками его шею. Александр Викторович даже не предполагал, что на старости лет обретет семейное счастье. Прав знаменитый киногерой Абдулла, высказавший в своей фразе его нынешнее состояние — «хороший дом, хорошая жена, что еще надо человеку, чтобы встретить старость?!»

О чем еще мечтать — у них трое детей, в которых он сам души не чает, хотя воспитание суровое — «восток дело тонкое», а сыновья и дочь с детства лопочут на таком наборе языков, что полиглоты позавидуют. Страсть, как не странно, даже в его года может появиться вкупе с нежностью, когда от жениной ласки сердце в груди начинает то колотиться, то замирать. И Ленка преображалась, оставаясь с ним наедине — суровая и жестокая повелительница нескольких десятков миллионов человек становилась ласковой и заботливой, нежной и страстной. И при этом странной как жена и расчетливой как политик — сама настояла на том, чтобы с ними жили еще три наложницы и четверо детей от них, к которым относилась как к своим собственным, ни в чем друг от друга не отличая, и уделяя всем подчеркнуто равное внимание. Дети к ней тянулись, а вот наложницы относились как ко второй матери, проще говоря, трепетали при одном ее взгляде.

Но при этом их семейное счастье нельзя было назвать «тихим» — в первую очередь они с ней отнюдь не простые люди, ведь в руках инструмент, который может совершенно изменить характер любого человека. Имя ему власть, огромная и подавляющая, одним только словом можно решить жить или умереть любому подданному, и не только им!

— Ты имеешь в виду кайзера?

— И не только его, тут целая совокупность разных моментов, но теперь слитых воедино. В военном деле есть так называемые «шверпункты», под ними понимают ключевые точки войны, занятие которых усиливает твои позиции, и, соответственно ослабляет вражеские. Но то на войне, а оная как изрек Клаузевиц, есть продолжение политики, но другими средствами. Хотя лучше сказать «иными», так будет гораздо вернее.

— Подобное Сун-Цзы писал, причем задолго до этого немца, — фыркнула супруга, получившая прекрасное образование, и отнюдь не женское. Ее наставником был первый сановник Китая Ли Хунчжан, умница и пройдоха каких мало, судя по отзывам. Да и настоящий Фок с ним дважды встречался — в памяти остались именно такие впечатления. Да и покойная императрица Цыси, умная и коварная, считала Е Лен достойной преемницей, и хотя ненавидела ее люто, но отдавала должное.

— Тогда сделай первый расклад карт — кто против кого в Европе воевать будет неизбежно, и мир с оппонентом не заключит ни при каких обстоятельствах, лишь нанеся военное поражение.

— Тогда становится ясным с кем надо дружить и против кого, — улыбка у жены вышла хищной. — Франции жаждет вернуть Эльзас и Лотарингию, потому война с Германией неизбежна. Царь Александр, не нынешний, а прежний, что умер семнадцать лет тому назад, его двоюродный брат, зря вступил с французами в военный альянс — тем самым связал себе руки письменным обещанием, и лишил себя возможности смотреть за происходящим, и принять решение тогда, когда будет выгодно.

— Мао Цзедун однажды сказал следующее — «мудрая обезьяна сидит на вершине горы и наблюдает за схваткой двух тигров в долине внизу», — фыркнул Фок, а жена покачала головой.

— У тебя был умный советник, Цзинь, к таким министрам следует прислушиваться. Но они не должны быть правителями!

— Почему?!

— Рано или поздно один из тигров прогонит или загрызет другого, обратит свой взгляд на гору, и сожрет обезьяну, которая оказалась не слишком мудрой. Нельзя просто сидеть и ждать — если бы она сделала из палки дубину или копье, то тогда бы стала действительно мудрой и предусмотрительной, спустилась бы с горы, и добила в долине обоих подыхающих тигров, уставших от драки! Потому ты император, а не он! И ты стараешься использовать любую передышку во времени для подготовки к новой войне, ибо она неизбежно последует даже за самым длительным миром!

— Хм, ты достойная правительница, — Фок поцеловал жену в податливые мягкие губы, но та неожиданно ответила такой страстью, что они не скоро угомонились и вернулись к прерванному разговору лишь в постели, когда успокоилось дыхание, и вернулась способность трезво мыслить.

— Победа над Францией ничего кайзеру не даст, ведь в Антанте два игрока, а не одни лишь французы…

— Гораздо больше, мой милый, — Лена обняла его, прижалась щекой к его груди. Голос звучал расслабленно, все же она была любящая и любимая жена, но твердо — то говорила в ней императрица.

— Англия неизбежно втянет в эту войну всех, кто находится в ее зоне влияния. Так как речь пойдет не о Франции, а об ее колониях, так что Лондон ощерится, как ты любишь порой высказываться. А это довольно много стран, можно подсчитать, если хочешь.

— Бельгия, нейтралитет которой британцы гарантировали, Португалия, что находится под их влиянием…

— Ты прав — охотно выступят те страны, что не имеют с Германией общей границы и отделены от нее морем, ведь их защитой будет Королевский Флот. В Новом Свете это Чили и Бразилия, ведь им строят линкоры на британских верфях?! Добавь к ним Турцию…

— Почему?!

— Союзник Вилли Сандро, а османы уязвлены занятием Константинополя. Так что лучше им нанести поражение всеми силами, разорить и разорвать Блистательную Порту в клочки — это враг русским вечный. Конечно, турки сейчас заключат мир, будут кланяться — но при наличии союзника как Антанта, неизбежно выступят против. А помощь им предоставят, и вооружат, и кредитуют, даже гарантии дадут!

— Хм, пожалуй ты права, — фыркнул Фок, поглаживая плечо супруги, а та продолжила говорить, лаская при этом мужа:

— На стороне Антанты обязательно может выступить или Италия, либо Австро-Венгрия, тут есть у каждой выбор. Но вторая страна в таком случае перейдет на нашу сторону неизбежно. Если Вена будет вразумлена Берлином мирно, или ее растерзают в клочья германская и русская армия — выбор сейчас за ней. А колонии ей могут дать только после победы, причем понятно кто должен быть победителем. И с турками вопрос еще не предрешен — их можно перетащить на сторону нашего альянса…

— Думаю, они будут смотреть в рот Англии и Франции…

— Разве они забыли, что лишились Кипра и Египта за помощь Лондону, а Франция отобрала у них Алжир и Тунис?! А итальянцы занимают сейчас Ливию, и будут теперь держать сторону Антанты — у них ведь есть притязания на австрийский Тироль, да и хотят что-то оттяпать у греков. Я имею будущую Византийскую империю. Они такие, б…

Жена выдала длинную тираду, насквозь нецензурную — ругалась русским матом Елена Борисовна редко, нахватавшись от мужа разных слов и творчески их приспособив к административной практике. Оставаясь наедине, они всегда говорили на «великом и могучем», который являлся одним из двух официальных языков в Маньчжурии.