Чтение онлайн

– Ну что ж, возможно, ты и права, – уступил Квентин. – Но здесь налицо и еще один серьезный просчет. Допустим, что по какой-то причине папа вообще не появляется в этом месте… Предположим, что он находился вне дома в тот момент, когда принесли письмо, или был очень болен и не мог выйти из дома?

– Тогда, наверное, «X» предпринял бы вторую попытку чуть позже, – предположил Хью. – Или, если к тому времени он уже успел убить эту девушку, ему не оставалось ничего другого, кроме как избавиться от трупа каким-либо другим образом. А если он к тому же и местный, то ему не составляло труда убедиться, что папа находится в коттедже, – он мог выяснить это в ближайшей пивной. Допустим, он начал играть ва-банк, хотя и предприняв все меры предосторожности.

Квентин вновь кивнул.

– Хорошо. Теперь перед нами вопрос: что можем мы втроем предпринять, чтобы укрепить нашу версию?

– Мы уже предприняли кое-что, – усмехнулся Хью. – Цинтия, расскажи этому джентльмену, что тебе сегодня удалось выяснить.

Цинтия во второй раз за сегодняшний день принялась излагать все подробности своего разговора с Жасмин Блейк. Квентин очень внимательно слушал и под конец с некоторой робостью взглянул на Хью.

– Наверное, мы совершили ужасную глупость, не начав наводить справки о Хелен Фэрли сразу же после случая в поезде. Но когда она решила изменить показания, самым разумным казалось не лезть на рожон.

– Не расстраивайся, – успокоил его Хью, – теперь-то мы свое наверстаем.

– Картинка, которую получила Цинтия, наводит на размышления. Как почти все, что связано с этим чертовым делом: что ни возьми, все может быть истолковано двояко.

– Что ты имеешь в виду, Квент?

– Судя по фактам и если предполвжить, что Жасмин Блейк дала о ней верное представление, Хелен Фэрли могла быть авантюристкой и неудачницей с большими запросами. Такой вывод нас вполне бы устроил – ведь женщины такого типа чаще всего попадают в беду, несмотря на уверенность в своих силах, хладнокровие и цинизм в отношении мужчин. Неудовлетворенная склонность к дорогим вещам… Да, ее вполне можно назвать охотницей за крупной дичью, которая в конечном итоге ей оказалась не по зубам. Но все это только предположения. Сведения о ее поклонниках крайне расплывчаты – у нас нет ни имен, ни примет. А может быть, мы зря называем ее авантюристкой только из-за пристрастия к дорогим вещам и курортам да еще из-за того, что иногда она позволяла себе встретиться с кем-нибудь из покупателей.

– Конечно, ты прав, – согласилась с ним Цинтия, – но не позволишь ли ты и мне высказать свое мнение? Так вот, я просто уверена, что девушка была замешана в чем-то. Я ни за что не поверю, что такого рода девица столь внезапно и искренне могла воспылать неожиданной страстью к отдыху на плаву. Меня этот факт удивил не меньше, чем Жасмин Блейк, которая знала ее получше. На нее это совсем не похоже.

Квентин улыбнулся впервые за несколько дней.

– Моя дорогая Цинтия, на тебя было тоже совсем не похоже, когда ты вернулась вся с ног до головы заляпавшись грязью после того, как вы с Хью целый день провели в его лодке. Но ведь это была все же ты? Люди порой ведут себя очень странно… У тебя ведь были причины пойти на такое, могли они оказаться и у Хелен Фэрли.

– Ну что ж, мне бы очень хотелось узнать, каковы же были эти причины. Удивляют не только ее планы на отпуск, но и все в ее поведении. Раз уж две девушки решают отдохнуть вместе, то, как правило, они обе занимаются и подготовкой к этому – она сама по себе уже удовольствие. Но вот вам пример Жасмин Блейк, которую идея подобного отдыха абсолютно не привлекает, и Хелен Фэрли, которая занимается поиском баржи с таким рвением, как будто на карту поставлена ее жизнь. И что еще более странно – она ни с того ни с сего оставляет вдруг эту идею… Разве это не подозрительно?

– И что ты конкретно подозреваешь? – поинтересовался Квентин.

– Не знаю, и в этом вся трудность. Но я уверена, что все эти поездки в самую глушь Эссекса имели под собой какую-то почву.

– Возможно, она и близко к баржам не подходила, – сказал Хью. – Не мешало бы и нам поехать туда и порасспрашивать о ней и о том, насколько большой интерес она проявляла к «плавучим домам». Итак, каков наш следующий шаг? Мне кажется, нам пора бы разжиться хоть несколькими весомыми фактами. Когда точно ее убили, Квентин?

– Все, что мы знаем наверняка, – ответил Квентин, – это то, что в шесть часов вечера в прошлый четверг она еще была жива: в этот момент она покидала магазин в Лондоне, но в субботу вечером, когда ее обнаружили, она была уже мертвой.

– А что показала медицинская экспертиза? – осведомилась Цинтия. – В романах Хью все всегда указано с удивительной точностью, что, прямо скажем, весьма удобно.

– Нет, этот отчет совсем не такой, – мрачно ответил Квентин. – Там полно описаний, предположений и всяческих терминов типа степени окоченения трупа и тяжести выпавшей росы… И все же большинство признаков указывает на то, что смерть наступила в промежуток между двенадцатью ночи в четверг и тремя часами дня в пятницу, что, по мнению полицейских, как раз совпадает с предполагаемым временем встречи. Но, по всей вероятности, никто не сможет утверждать этого под присягой.

Лицо Хью внезапно приняло выражение глубокой сосредоточенности.

– Послушайте, – сказал он, немного подумав, – мне кажется, мы можем и сами уточнить это время. Вне всяких сомнений, «X» стремился создать впечатление, что папа убил эту девушку в пятницу в два часа дня… Поэтому в пятницу утром она уже скорее всего была мертва или находилась под наблюдением мистера «X».

Цинтия удивилась.

– Почему ты так думаешь, дорогой?

– Видишь ли, в противном случае весь его замысел мог бы пойти прахом. «X» не стал бы пытаться выманить папу в солончаки именно в два часа дня, устраивать это все с помадой и шляпой, чтобы потом какой-нибудь случайный свидетель мог заявить, что видел Хелен в это самое время в автобусе или в парикмахерской или еще где-нибудь в другом месте. «X» должен был хорошо о ней позаботиться, проследив за ее поведением с того момента, когда ее в последний раз могли где-нибудь видеть. Квентин с одобрением хмыкнул.

– Да, я упустил это из виду, – казалось, он весь погрузился в размышления. – Когда ты говоришь «под наблюдением», Хью, имеешь ли ты в виду, что в то утро девушка еще была жива и находилась в солончаках вместе с «X»?

– Это вовсе не обязательно. Я просто пытался рассуждать вслух и учесть все возможности. Пока в моем представлении их имеется три. Первая: привезти девчонку в солончаки и держать ее там в надежном укрытии.

– В такое трудно поверить, – вмешалась в разговор Цинтия. – Сперва решим, была ли она его соучастницей или всего лишь жертвой. Согласна, «X» сделал все, чтобы никто не увидел их вместе, но трудно представить себе ее робко прячущейся в какой-нибудь грязной канаве, пока «X» сводит счеты с Эдвардом.

– Хью, Цинтия, пожалуй, права!

– Теперь, когда я хорошенько подумала, я просто уверена, что в пятницу утром она уже была мертва. Если бы это было не так, она бы связалась с универмагом. Скорее всего, «X» убил ее в четверг вечером.

– Вполне логично, – заметил Хью. – Допустим, он так и сделал, а в пятницу привез ее труп туда, где была назначена встреча. – Это вторая возможность. И третья: он мог спрятать тело в другом месте, а потом подбросить туда. Какая из них наиболее вероятна? – Хью на мгновение задумался. – Если «X» убил ее в четверг вечером, то трудно представить себе, как он смог переправить труп в солончаки на следующий день. Ее видели в Лондоне в шесть часов вечера, затем они должны были встретиться, он должен был затащить ее в тихое место, стараясь не вызвать у нее подозрений, убить и еще до рассвета переправить на баржу. Чертовски трудный план!

– Да, не простой… – согласился с ним Квентин. – Должно быть, у него есть машина, у этого «X», кто бы он ни был. И все равно мне, честно говоря, непонятно, как можно ухитриться проделать все это в течение одной ночи. При данных условиях вероятней всего ваш план номер три – он где-то спрятал труп. Хью, между прочим, тебе не приходит в голову, что труп переправили по воде? От баржи не меньше двух миль до дороги, и пусть даже девушка весит немного, мне трудно представить, как «X» тащил ее на себе по болотам в обход длинной дамбы и тем более в темноте. Парень мог просто сломать себе шею…