Чтение онлайн

Германское командование на Востоке стремилось не только поддержать союзника, но и подчинить себе его действия в столь критический момент. Поскольку было известно о готовящемся наступлении русских армий Западного фронта, на что указывали также действия отдельных соединений на Барановичском направлении, ослаблять войска расположенной севернее Припяти группы армий генерал-фельдмаршала принца Леопольда Баварского было нельзя.

Тем не менее Линзинген уже на третий день русского наступления перебросил часть сил к месту прорыва. Это были: 1-я гвардейская уланская и 2-я кавалерийские бригады, 28-я пехотная бригада и 2-я горная пушечная бригада (австрийская), введенные в бой уже 19 июня. Оказал помощь и принц Леопольд: из Брест-Литовска через Ковель к месту прорыва проследовали резервы Восточного фронта 18-й и 108-я пехотные дивизии.

Из выделенных дивизий и горной артиллерии была сформирована сводная дивизия генерал-майора Р. Руше позднее ставшая 92-й пехотной. Из этих соединений и некоторых австро-венгерских дивизий, сохранивших боеспособность, была сформирована оперативная группа генерала от кавалерии фон Бернарди, принявшая бой на р. Стоход 20 июня. Кроме того, австро-венгерским армиям были переданы 10-й армейский корпус, 11-я баварская пехотная и 43-я резервная дивизии из Франции, 105-я пехотная дивизия из Македонии. Из состава австро-венгерского Юго-Западного фронта в Галицию направлялись 48-я и 61-я пехотные дивизии.

Именно этими силами 23 июня на Стоходе и Стыри был нанесен неожиданный контрудар по войскам 8-й армии а вернее по северной ударной группировке, которой оставалось пройти каких-то 35 верст до Ковеля. Генерал Алексеев также был озабочен ситуацией на р. Стоходе. Он 28 июня телеграфировал Брусилову: “Переправа частей 3-й и 8-й армий через Стоход приобрела своеобразный и опасный характер: переходят отдельными полками, в лучшем случае бригадами. Такими же частями будут подставлять себя под удары сосредоточенных сил противника. Нигде не видно сосредоточения главного удара или использования благоприятных обстоятельств, как это было у Червище”. Русские войска были оттеснены от реки, бои приняли затяжной характер, и Брусилову пришлось вводить в бой полученные подкрепления. Ещё до начала контрудара группы Линзингена, в боях уже находились 5-й Сибирский корпус в 8-й армии, 23-й армейский корпус в 11-й армии, 113-я пехотная дивизия в 7-й армии. Вновь прибывающие войска пришлось привлечь к отражению атак противника.

Продолжила наступление только 9-я армия, так что противник был вновь вынужден подкреплять почти полностью разгромленную армию Пфлянцер-Бальтина. Для этого из Тироля отправлялись две дивизии 8-го корпуса, а германский Восточный фронт направлял на помощь Линзингену 22-ю и 107-ю пехотные дивизии. Подвоз подкреплений был осложнен тем, что у противника не было в тылу рокадных железных дорог. Проще было подвезти войска из Франции, Италии или Македонии, чем с других участков русского фронта. Железнодорожники напрягли все силы, чтобы за две недели перевезти 779 эшелонов!

В тылу наших армий рокадные дороги были, но пропускная способность их была невелика, и в этом была главная трудность что больше одного корпуса перевозить было физически невозможно. Здесь также делалось все возможное для усиления Юго-западного фронта. Наши железнодорожники вместо 20 эшелонов в сутки отправляли 34, временами эшелоны шли с интервалом в полчаса.

Директивой Главковерха от 27 июня в состав Юго-западного фронта передавалась 3-я армия, а также 5-й армейский корпус и 78-я пехотная дивизия. 28 июня из запасов армий Северного фронта на юг было передано 20 тыс. тяжелых снарядов. Командующий Северным фронтом генерал Гурко, просил Ставку больше у него нечего не забирать, а то ему и наступать будет нечем. Но получил отказ Алексеева: “Туда, где решается участь данной операции, нужно бросать все, не раздумывая, не колеблясь… Очень просил бы присоединиться к этой точке зрения и спокойно относиться к тем жертвам, которые обязан приносить в переживаемые минуты ваш фронт”

В следующей телеграмме генералу Гурко, Алексеев так объяснял свой образ действий: “При начале операции силы ЮЗФ были сообразованы с количеством противостоящих войск неприятеля. После первых сражений противник приступил к усилению своих войск за счет других участков и подвез примерно десять дивизий. Оставить ЮЗФ в прежнем составе значило бы не только отказаться от достижения каких-либо результатов, но идти на поражение. Государь Император не имел в непосредственном распоряжении войск: все было распределено между фронтами. Единственное средство, ограничивая задачу того или другого фронта по ее широте и значению, черпать из этого фронта войска для усиления участка, приобретающего временно первенствующее значение. Вся война полна примерами грандиозных перебросок войск как нашими врагами, так и союзниками”.

30 июня генерал Брусилов подчинил прибывшие войска 8-й армии. А переподчиненной 3-й армии отдал приказ - овладеть Пинском, поскольку эта армия входила до этого в состав соседнего фронта и уже вела бои за Пинск с 26 июня. Именно 8-я а потом и 3-я армии были вовлечены в бои за Ковель и Полесье, во многих местах они перешли р. Стоход и оборудовали плацдармы, но дальше продвинуться не смогли. 27 июня генерал Каледин сообщал начальнику штаба фронта генералу Клембовскому: “Положение главнейшей группы правого фланга становится критическим, и скоро мне не с чем будет развивать наступление. Противник подтянув резервы из полосы Западного фронта, непрерывно атакует. Надо чтобы Западный фронт в ближайшее время начал активные действия по всему своему фронту”

С 30 июня Брусилов приостановил наступления остальными армиями и приказал - “очень прочно закрепиться на занимаемых ныне позициях, которые оборонять активно. Всюду, где только возможно, выдвигать вперед авангарды - кавалерию для задержки наступающего и преследования отступающего противника. Но на всякий случай подготовить тыловые оборонительные позиции”. Через два дня он также остановил наступление 8-й армии, так как на неё шло очень сильное давление со стороны противника, надо было перегруппироваться подтянуть резервы и немного дать отдохнуть войскам. И так 7-я и 11-я армии наступавшие на Львов остановились в 30-60 верстах от города. 7-я армия генерала Щербачева перерезала железную дорогу Львов-Ужгород, захватив вторично Николаев и наступала вдоль Днестра на Краковец. 11-я армия генерала Сахарова дошла до Буска и ей до Львова осталось 50 верст. Но дальше эти армии из-за сильного противодействия продвинуться не могли, без серьёзных потерь для себя. 9-я армия генерала Лечицкого продолжала наступление, пока для неё было благоприятное стечения обстоятельств. Противник, понеся большие потери в первые дни наступления, особенно пленными и исчерпав резервы, отступал на свою территорию. И ещё одно обстоятельство играло нам на руку, это труднодоступностью района боевых действий: горный рельеф, минимум дорог, для переброски резервов с одного на другой участок приходилось перебрасывать кружным путём.

9-я армия продолжала продвижение по Карпатам и по Закарпатью, перешла реку Сирет и её притоки Сучаву и Молдову. Заняли город Кымполунг, в захвате которого особо отличился 3-й кавалерийский корпус генерал-лейтенанта графа Келлера. (Из этого корпуса вышли такие генералы, которых знали в моем времени, как непримиримых борцов с красными - это Краснов, Дутов, Шкуро, Марков, Крымов, Барбович. Вот только самого Келлера среди них нет, он не воевал ни за тех ни за других) Сейчас 3-й кавкорпус продвигается через Карпаты к реке Быстрица. Севернее своего основного удара, войска 9-й армии уже форсировали Тису, а это уже приток Дуная.

Алексеева убедил штаб Брусилова в необходимости подкрепить войска генерала Лечицкого резервами, так как он глубоко вклинился на территорию Австро-Венгрии, а без резервов это чревато большими неприятностями. Противник уже сейчас начинает контратаковать некоторые части 9-й армии большими силами, так как для этого получил подкрепления с других фронтов.

Штаб Юго-западного фронта удовлетворил просьбу Алексеева и перебросил в 9-ю армию 108-ю пехотную и Уссурийскую казачью дивизию. Прибывшие в ее состав две дивизии были как нельзя кстати, поскольку северный фланг армии подвергся удару германской группы Крэвеля. 2 июля решено было послать Лечицкому еще 79-ю пехотную дивизию

Кроме того Брусилов требовал передать в его распоряжение все ружейные патроны, вырабатываемые в стране, угрожая отказом от дальнейшего наступления. Алексеев уведомил Брусилова: “В ваше распоряжение направляются пока все выделываемые нашими заводами ружейные патроны, что составляет ежедневно 4 млн. Больше взять неоткуда. Запасы Северного и Западного фронтов малы. Необходимо потребовать особенно тщательного сбора брошенных патронов на полях сражения”.

3 июля наконец-то перешел в наступление Западный фронт, а 4 июля и Северный.