Чтение онлайн

Ваше превосходительство к вам начальник разведки - войдя в кабинет, доложил Никишин.

– Приглашай.

В кабинет вошел старший лейтенант Кириенко.

– Чем обрадуешь Павел Николаевич?

– Ваше Превосходительство. Я полагаю, что турки в ближайшее время предпримут прорыв в море. В последние три дня мы стали получать тревожные донесения от командиров подводных лодок, которые осуществляют блокаду Босфора - турки производят интенсивное траление наших минных заграждений. И это всё происходит под прикрытием кораблей и авиации противника. Все попытки препятствовать этому с нашей стороны подводными лодками, не увенчалось успехом. Также, из перехваченных нами переговоров противника, становится ясно, что в Мраморном море сосредотачиваются корабли и суда турецкого флота.

– И что это, по-твоему значит?

– Есть всего одно предположение, они готовятся перебросить морем в район Синопа несколько тысяч своих солдат. Много они не перебросят, так как крупных транспортных судов у них уже нет, но порядка 15000 возможно смогут перебросить за один раз. Но расстояние от Босфора до Синопа почти 300-миль.

– А это значит, что мы перехватили бы этот караван из тихоходных транспортов ещё на подходе к Синопу.

– Нет ваше превосходительство они туда не пойдут а выгрузятся где-то посередине, а самое удобное место где можно одновременно выгружать несколько судов, это угольный район Эрегли-Зунгулдак. Там есть причалы и краны для выгрузки грузов, да и порт защищен береговыми батареями, есть даже несколько аэропланов для разведывательных полетов над морем и противодействию нашим гидропланам вовремя их налётам на порт. Ваше превосходительство, я уверен, что противник, если он предпримет переброску войск, то выгрузка будет производиться только там.

– Я тоже так думаю. Теперь осталось только узнать, когда они предпримут этот прорыв?

– Я думаю как только проходы в минных полях будут готовы они тут же выйдут в море а это должно случится на днях. Возможно даже сегодня.

– Кто у нас перед Босфором на позиции?

– Подводная лодка “Тюлень”, старшего лейтенанта Китицына, и “Морж” старшего лейтенанта Погорецкого.

– Передать приказ. “Внимательно следить за проливом. Противника не атаковать, ждать выхода турецкого конвоя. В последующем сразу сообщить о нём”. Павел Николаевич, в конец можешь добавить Китицыну и Погорецкому, что потом они вольны поступать по-своему, но только после того как доложат о конвое всё что увидят.

Я на миг задумался - Начиная с марта 1916 года, подводные лодки наряду с эсминцами стали главным нашим средством борьбы на коммуникациях противника в юго-западной части морского театра боевых действий. Так вот, эти шесть подлодок поочередно, сменяя друг друга, находились на коммуникации противника. Они проводили разведку, охотились на любые плавсредства противника, применяя для их уничтожения, как торпеды, так и артиллерию. Продолжительность похода подлодок составляла 10-11 суток, из них двое затрачивалось на переходы, и восемь-девять - на крейсерские действия в назначенном районе. За боевой поход, каждая лодка в среднем проходила, в надводном положении от 1200 до 1500 миль, в подводном - до 150 -200 миль, в зависимости от типа. Мы не можем одновременно держать в море больше двух лодок, так как их просто не хватает. Было бы у нас там не две, а десять подводных лодок, как в немецких “Волчьих стаях” ни один турецкий конвой беспрепятственно из пролива не вышел бы. А сейчас в составе флота всего шесть современных подлодок, не считая конечно “Краба” - подводного минного заградителя - полезного для флота. Но вот в техническом состоянии, самая неудачная подлодка, постоянно ломается, что пришлось её ставить на капитальный ремонт и модернизацию.

Будем надеяться, что с прибытием “Американок” всё изменится, первые секции двух подлодок уже пришли в Николаев. Я прервал свои мысли и опять обратился к Кириенко.

– Какие сведения поступают из Синопа?

– Пока никаких изменений нет. Так, мелкие стычки. Для чего-то большего у турок просто нет сил. Я считаю, что в течение месяца там - пока им не удастся подтянуть войска - ничего не произойдет. Они спешно собирают где только возможно войска, и шлют их пешими переходами под Синоп. Да и этим войскам, что они предполагают перебросить морем, также после выгрузки предстоит 300 верст пройти пешком. А это по прямой. А там горы.

– Значит, наша главная задача, это не позволить туркам беспрепятственно провести этот конвой.

После того как Кириенко ушёл я вызвал Никишина.

– Сережа срочно передай приказ адмиралу Новицкому, чтобы оба линкора были готовы к выходу в любой момент. И вот ещё что, разыщи князя Трубецкого.

Через полчаса я отдавал ему приказ.

– Вот что князь Владимир Владимирович, берёшь все свои готовые к немедленному выходу в море эсминцы, принимаешь мины и срочно идёшь к Зунгулдаку, и минируешь к нему подходы. Есть данные, что в ближайшее время турки попытаются провести караван судов с войсками в Зунгулдак. Возможно случится так, что ты окажешься там одновременно с подходом каравана, и там обязательно будет “Гебен”. Так что не подставляйся, а сразу отходи.

– Ваше превосходительство, если есть такие сведения, тогда надо выводить линкоры и весь этот караван пустить на дно вместе с “Гебеном”

Всё это так, но возможно он выйдет сегодня, а может через неделю, но приказ о подготовки к выходу я уже отдал. И как только мы получим точное известие, что караван и “Гебен” в море, то оба линкора выйдут на его перехват. А пока надо выставить минные заграждения. И молите Бога, чтобы ещё сегодня турки не вышли из пролива тогда у тебя есть время спокойно выставить мины в темноте скрытыми от глаз противника. Да это опасно, но это надо выполнить. Вот для тебя приготовили карты минных полей - здесь последние данные, сверься с ними. На своих штурманов надеешься? Не подведут?

– Не подведут не первый год ходят.

– Я не хотел бы, что бы какой-либо эсминец вдруг налетел на своё же минное заграждение. Ваша задача заполнить все промежутки между заграждениями. Если всё же караван выйдет в ближайшие сутки, а нам вовремя об этом сообщат наши подводные лодки, вы будете тут же предупреждены. А дальше действуй по обстоятельствам, все решения принимаешь сам продолжать операцию или нет. Успеваешь выставить мины до подхода противника, значит ставь, нет…

Князь Трубецкой смог взять для выполнения задания только четыре эсминца, которые приняв на борт по 40 больших мин и по 60 малых типа “Рыбка”, ушел к турецкому берегу. Выхода турок нам пришлось ждать еще трое суток.

Подводная лодка ‘Тюлень’ медленно дрейфовала по воле ветра вдоль азиатского побережья Турции, которое находилось на удалении шести миль по левому борту. От Босфора лодку уже порядочно отнесло, что берег едва проглядывался тонкой полоской на горизонте. На крохотном мостике подводной лодки в этот момент находилось четверо подводников. Старший офицер подлодки, два сигнальщика и офицер артиллерист.

Если и сегодня из пролива никто не покажется, то в ночь мы уходим - с восходом солнца объявил Китицын. Турки ещё вчера прекратили траление, вернее сказать закончили. А чтобы проверить свою работу провели по нему с десяток фелюг, которые беспрепятственно проследовали в сторону Зунгулдака. Но никакого каравана с войсками и в помине нет, хотя в ночь вышло одно судно, но оно пошло на север, но приказ никого не атаковать до выхода конвоя позволило ему уйти - посетовал командир подлодки. Мы доложили в штаб, о том, что турки фарватеры очистили и даже проверили свою работу - пустили по нему пароход.

И так, верхняя вахта следила за морем, высматривая корабли и суда противника. И каждый думал о своем.

– Если командир пообещал что сегодня в ночь уходим домой, значит так и будет. Сколько же нам ещё ждать этот караван - проговорил мичман Краузе.

Но ему никто не ответил на его последний вопрос, так как сигнальщик воскликнул.

– Ваше благородие! Дымы на западе.

Лейтенант Маслов навёл бинокль в указанное направление. Там на горизонте из вод моря подымались мачты, и клубился дым двух кораблей идущие курсом на восток. И нет никаких сомнений - это военные корабли. Ещё дольше у самого горизонта что-то похоже на черную тучу, всё выше и выше подымалось к небу. Это дым от многочисленных кораблей, выдвигающихся из залива.

– Командира на мостик - прокричал в открытый рубочный люк лейтенант.

Не прошло и полминуты, как наверх поднялся Китицын.

– В чем дело лейтенант?

– Похоже, что это тот самый караван судов, о котором нас предупреждали.

Теперь командир лодки приник к биноклю, рассматривая приближающиеся корабли и многочисленные дымы у горизонта. Мачты впереди идущих кораблей ещё больше выросли из воды и даже показались верхушки труб. Китицын определил, что это за корабли.

– Похоже вы правы Александр Евграфович, это тот самый караван. А эти два эсминца что спешат сюда, несомненно их передовой дозор. Это турецкие турбинные эсминцы типа “Ядигар” - германской постройки, более современные в их флоте, а из-за расположения одной единственной мачты, эти эсминцы ни с кем больше не спутать.