Чтение онлайн

А Калеб не терял времени даром. Он быстро улыбнулся Келли и, к радости остальных, схватил ее в охапку и запечатлел на губах девушки долгий поцелуй.

– Только победителю достается главная добыча, – прошептал он прямо ей в ухо.

– Но ты же не победитель в битве, – освобождаясь от его объятий и соскальзывая со спины лошади, проговорила Келли. – Ты выиграл в конных скачках.

– Значит, придется победить в настоящей битве, – как бы между делом заметил Калеб и бросил на Келли такой взгляд, от которого ее вновь захлестнула жаркая волна желания.

В эти долгие, беззаботные дни суженый Келли предстал перед ней в новом свете. Он так же непринужденно сбросил с себя личину цивилизации и органично слился с племенем лакотов, как легко и быстро расстался с одеждами белого человека. Со странным чувством, зачарованная преображением, она наблюдала, как день ото дня он все больше походил на воинов своего гордого народа. Это было восхитительно.

К тому же Келли стала постепенно понимать, что эти люди не столько праздновали сейчас появление в резервации стада бычков, сколько от души радовались возвращению Калеба к племени, из которого вышла его мать.

Каждый вечер индейцы устраивали грандиозное пиршество. Безумное обилие всевозможной пищи, а после трапезы – танцы до самого рассвета. Мужчины облачались в яркие накидки, мокасины и рубахи с нашитыми по горловине бусинками; женщины наряжались в платья из отбитой оленьей кожи и украшали шею ожерельями из лосиных клыков и ярких разноцветных камушков.

Теперь Келли уже нравились их ритуальные танцы. Нравился гипнотический бой барабанов и ритмичное пение индейцев. Но больше всего на свете ей нравилось смотреть на Калеба, выглядевшего таким загадочным и таинственным в мерцающем отблеске костра. Кожа его гладко отливала медью, волосы мягкими локонами спадали на плечи, сливавшиеся с темнотой лунной ночи.

А однажды вечером Калеб крепко взял Келли за руку и неожиданно ввел в круг танцующих. Девушка страшно напряглась – ведь надо было попасть точно в такт. Но, как ни странно, она довольно быстро уловила ритм и вскоре совершенно расслабилась. Движения индейцев были достаточно незамысловаты, к тому же никто не думал смеяться над неумехой-белой; а уж стоило взглянуть в глаза Калеба, как стеснительность исчезала сама по себе.

Они танцевали, стоя лицом к лицу, то наступали друг на друга, то отступали, то поворачивались боком, а барабан все стучал и стучал, и в унисон ему стучало сердце Келли. Когда барабанный бой затих, Келли даже стало жаль, что все закончилось, но тут Калеб перехватил ее руку и повел прочь из толпы.

Какое-то время они шли в полном молчании мимо других пар, обнимавшихся, как ей показалось, в темноте и так же прятавшихся от красных отблесков костра.

– Знаешь, – тихо проговорила Келли через несколько минут, – мне кажется, я понимаю теперь, почему тебе так нравилось жить с индейцами. Это очень дружелюбные люди, я такого даже не ожидала.

– А что же ты ожидала здесь увидеть? Келли пожала плечами.

– Сама не знаю.

– Дикарей в воинственной раскраске? Варваров, способных только на мычание, поедающих все, что найдут под рукой или, вернее, под ногой?

– Ничего подобного! – воскликнула Келли. – Я не скрываю, что долгие годы мне вдалбливали, будто индейцы отличаются от нас, что они совершенно не способны любить и заботиться о ближнем. Но теперь я вижу, что все это ложь. Могучий Теленок любит свою жену и детей, это же очевидно. И мне бы очень хотелось что-нибудь сделать для этих прекрасных людей.

– Ну тогда, Келли, у тебя сердце больше, чем весь штат Техас, – пробормотал Калеб. Он был искренне тронут тем, что она прониклась сочувствием к его народу.

Подняв на метиса глаза, Келли увидела, что он смотрит на нее так, словно она – самый удивительный в мире человек. В горле возник комок; она судорожно сглотнула и набрала в легкие воздух. Сейчас, вот сию минуту он ее поцелует; в этом не оставалось никакого сомнения. И действительно, он обвил рукой ее тонкий стан и прошептал:

– Пиламайя, Келли.

– Что это такое? – тоже почему-то шепотом спросила она.

– На языке лакотов это означает «спасибо».

– За что спасибо?

Голова Калеба медленно склонилась к ее щеке, и девушка нервно облизнула вмиг пересохшие губы.

– За то, что ты полюбила мой народ. За то, что хочешь помочь мне сделать их жизнь легче. За то, что ты такая красивая…

Последние слова были произнесены почти беззвучно. Он прикоснулся к ней теплыми, нежными губами, и в этом поцелуе она почувствовала всю силу его благодарности.

Можно было бы только гадать, что последует дальше, если бы стайка весело улюлюкавших детей, играя в салки, случайно не забежала за дерево, так уютно укрывшее их от нескромных глаз.

Калеб взял руку Келли в свою, а из груди его вырвался разочарованный вздох. Ну вот, подумал он, опять помешали, ведь только что Келли была совсем готова. В лунном свете ее глаза сверкали, как драгоценные сапфиры, а раскрывшиеся нежные губки так и просили поцелуя. Но… не место и не время, как он любил повторять.

Мальчишки окружили их тесным кольцом. Калеб усмехнулся и стрельнул в их сторону самодельными патронами из тонких струганых палочек. Потом сказал:

– Уже поздно, спать пора. – Провожая взглядом разыгравшихся ребятишек, он тепло улыбнулся. – Ну-ка, провожу я тебя, пожалуй, домой, а то с нас сейчас того и гляди снимут скальпы.

На следующее утро, сразу после завтрака, они отправились попрощаться с Могучим Теленком и его семьей.

В вигваме Могучего Теленка они провели не менее часа. Калеб пообещал индейцу, что на следующий год приедет снова и приведет с собой еще больше скота; Келли от души улыбалась, ощущая себя причастной к тому, что задумал жених.

Пока мужчины беседовали, Келли нянчила на руках малыша хозяев. Раньше, когда она была совсем еще девчонкой, ей почти никогда не приходилось бывать в детском обществе и уж тем более держать на руках младенца. И вот сейчас в ее объятиях покоилось крохотное слабое существо, только что рожденное на свет Божий, и оно дышало, шевелило крохотными ручонками, двигалось, смотрело на нее доверчивыми темными глазенками.

Келли осторожно прижалась к нежной щечке малыша, дивясь ее хрупкой упругости. Маленький теплый кулачок сомкнулся вокруг ее пальца, и губы девушки раздвинулись в растроганной улыбке.

Когда жена Могучего Теленка взяла у нее малыша, Келли сразу ощутила странное одиночество и пустоту. Чуть позже она вслед за Калебом вышла из вигвама. Но перед этим Могучий Теленок пожал предплечье Калеба и негромко произнес:

– Токша аке вацин янктин ктело.

Склонив голову, метис ответил:

– Я тоже надеюсь скоро увидеться вновь. Счастливой охоты, брат.