Чтение онлайн

В одном из коридоров их ожидала целая галерея портретов правителей Панкота, развешенных в хронологическом порядке. Лица принцев - утонченные и плоские, старые и без определенного возраста - неизменно несли на себе печать некой порочности и чего-то зловещего. Порхая мимо одного особенно характерного образчика, Уилли шепнула Коротышке:

– Ты бы хотел повстречаться с таким на темной улице? Что-то в нем есть... Я могу представить себя его женой. Принцесса Уилли!

Выступающий впереди Чаттар Лал, между тем, допрашивал Инди тоном, в котором звучали любопытство и недоверие:

– Подробности вашей авиакатастрофы и последующего путешествия мне кажутся... просто невероятными, - заключил он.

– Вас бы самого туда!
– не выдержала Уилли, расслышавшая последнюю реплику.

– Мы были бы весьма признательны, если бы махараджа разрешил нам остановиться здесь на ночь. Утром мы двинемся дальше, - чистосердечно попросил Инди (а про себя добавил: "После того, как ночью проведем небольшую разведочную вылазку").

– Я лишь покорный слуга махараджи, - почтительно склонил голову премьер-министр, - но обычно он прислушивается к моим советам.

– Это он?
– спросила Уилли, когда они подошли к портрету обрюзгшего и старого раджпутского принца, замыкающему галерею.
– Молодым красавцем его не назовешь...

– Нет-нет!
– поспешил заверить разочарованную девушку Чаттар Лал.
– Это Шафи Сингх, покойный отец ныне царствующего махараджи.

– Слава Богу, - просветлела та.
– Надеюсь, нынешний махараджа чуть помоложе и поизящней?

Из боковой двери вышли две служанки. Чаттар Лал кивком указал на них Уилли:

– Они проводят вас в ваши покои и помогут вам переодеться. Вечером вас ожидает ужин с его высочеством.

– Ужин! Да еще с принцем!
– просияла девушка.
– Удача явно повернулась ко мне!

Но тут взгляд ее упал на собственное отражение в зеркале, и она, ужаснувшись своему виду, поспешила прочь вслед за служанками. Чтобы подцепить принца, необходима была достойная наживка.

– Итак, в восемь часов в Павильоне наслаждения, доктор Джонс, - холодно улыбнулся археологу премьер-министр, и оба обменялись натянутыми полупоклонами.

Над ухоженным садом возвышался великолепный золотой купол. Вечер был пропитан запахами жасмина, гиацинта, кориандра и роз. Звуки ситара, барабана и флейты парили в порывах ветерка, колебавшего пламя факелов. Павильон наслаждения сиял. На дорожках беседовали придворные министры и богатые торговцы в роскошных нарядах: шел торг, в котором намеки и обещания щедрого вознаграждения сулили в ответ некие услуги и желанные привилегии. В эту сеть дворцовых интриг ступили в этот момент Индиана Джонс и его верный телохранитель Коротышка.

На Инди была его профессиональная экипировка: твидовый пиджак, галстук, очки с круглыми стеклами, а также рубашка и брюки, выстиранные и выглаженные прислугой. Трехдневную щетину на подбородке он решил оставить, чтобы произвести на этого чванливого премьер-министра впечатление человека резкого и решительного, а также чтобы Уилли не подумала, будто он старается очаровать ее. Коротышка тоже был вычищен и выглажен, но переодеться во что-нибудь другое и снять бейсбольную кепку наотрез отказался.

– Посмотри вокруг, Коротышка, - произнес Индиана.
– Ты бы хотел когда-нибудь стать владельцем такого дворца?

– Еще бы!
– ответил мальчуган.

– Ну и зря, - продолжал Инди.
– Тут, конечно, красиво, но попахивает коррупцией. Чувствуешь?

Коротышка втянул в себя воздух. В нем и впрямь ощущался какой-то специфический, навязчивый запах - приторное благовоние.

– Ага... похоже, - согласился паренек.

– Вот им молодец, - кивнул Инди, не желавший, чтобы его подопечный после всех выпавших на его долю невзгод попался на столь блестящую приманку.
– Выглядит все великолепно, согласен. Здесь приятно погостить. Но жить я бы тут не стал.

– Я буду жить в Америке, - согласился Коротышка.

– Возьми для примера хоть вот эти резные солнечные часы из слоновой кости, - продолжал Индиана (ибо часы эти, превосходный образчик ручной работы тамильских мастеров, и впрямь заслуживали того, чтобы взять их с собой в университет, но Инди хотел сказать не это).
– Они явно выкрадены из других краев, чтобы украсить этот дворец.

– В точности как делаем мы: новое место для старых вещей, - кивнул Коротышка.

– Не уверен, что тут есть сходство...
– внушительно произнес Джонс.

Коротышка на мгновение стушевался, но затем, кажется, поняв, куда клонит его друг, воскликнул:

– А-а!.. Эти люди не умеют правильно писать, да?

– Верно, - со вздохом согласился Инди, решив, что пока и это объяснение сойдет.
– Не умеют.

– Но считают они, наверно, хорошо, - развил свою догадку паренек, сообразив, что при таком богатстве человек должен уметь хотя бы вести счет деньгам.

– У тебя зоркий глаз, дружище!
– улыбнулся Джонс.

Некоторое время их взгляды блуждали по фарфоровой плитке, нефритовым фасадам, резным колоннам. Сад и павильон постепенно все больше заполнялись придворными и прихлебателями. Путешественники заметили приближающегося к ним Чаттара Лала и с ним капитана английской кавалерии при полном параде. Премьер-министр представил друзьям капитана Филиппа Бламбертта, а ему - Инди и Коротышку, сказав:

– Сегодня вечером у нас столько нежданных гостей!..

Бламбертт - истинный джентльмен, лет шестидесяти, усатый, лысеющий, сплошь увешанный медалями - поклонился гостям. Индиана, ответив кивком, произнес:

– Рад познакомиться. Я видел, как ваш отряд прибыл на закате.

– Обычная инспекция, - заверил его капитан.

– Англичане пекутся о спокойствии своей империи, - как можно почтительнее проговорил Чаттар Лал.

– Да, похоже, эта миленькая маленькая империя того заслуживает, отозвался Джонс.

Все четверо умолкли, любуясь архитектурными красотами дворца. В это время в саду появилась Уилли. Ее архитектура поразила воображение Индианы еще больше. Выглядела она потрясающе: свежая, подкрашенная, в королевском, серого цвета сари, которое выглядело чуть модернизированным в западном стиле благодаря У-образному вырезу и парчовой отделке по краям. Волосы ее скрепляла украшенная алмазами и жемчугом тиара, а золотые кольца в ушах выгодно оттеняли лицо. На голову была накинута тончайшая шелковая вуаль, а на груди красовалось вычурное, усеянное драгоценными камнями ожерелье. Метаморфоза оказалась столь разительной, что Инди, при ее приближении, не смог сдержать восхищения и выдохнул: