Чтение онлайн

— тебе так будет легче идти Осберт. Потерпи, мы скоро уже придём.

И вот они преодолели последний поворот, и вышли на финишную прямую, в конце которой и должна была быть нужная им лаборатория. Но все оказалось не так просто. В конце двадцатиметрового коридора находились люди в военной форме, и вместе с ними был Уильям Бонн. Осберт и Уильям встретились взглядами и узнали друг друга. Узнали именно по глазам. Ведь прошло уже слишком много лет с момента их последней встречи. Но ни у кого из них не было радости от этой встречи. Каждый из них, желал другому только смерти, и в полнейшей тишине, прозвучало сиплое и дрожащее…

— убить. Убить всех.

Уильяму хотелось расправиться абсолютно со всеми. С главным врагом Осбертом в первую очередь. А дальше с человеком, который сидел с ним за одним столом, когда собиралась комиссия. А именно с Дагласом Бредериком. Потом с человеком, который досконально знал все проводившиеся опыты над людьми по проекту «Мара». А именно Саманта Сарфилд. И, наконец, с человеком из британской разведки, которая хочет завладеть этим проектом. А именно Ольга Вайс. Военные направили автоматы и нажали на спусковые курки. Но абсолютно у каждого произошла осечка. Они вновь попробовали выстрелить, но случилось тоже самое. Рации, висевшие на поясах у военных, начали издавать шипящие звуки. Непонятно откуда поднялся сильный ветер, а затем погас свет. Но, не на долго. Через считанные секунды свет вновь включился. Но все было ни как прежде. Между военными и Осбертом стоял Дэвид. На его лице казалось, собралась вся злость человечества. Дэвид вытянул руки вперёд по направлению к Осберту.

— Подойди ко мне.

Осберт оторвался от Ольги, которая не хотела его отпускать. Но Осберт чувствовал, что так надо. Он подошёл к мальчику и так же протянул к нему руки. Они соприкоснулись ладонями и в этот момент взорвались все плафоны, стены дали трещины, а люди вокруг потеряли равновесие. Осберту было очень тяжело пропускать через себя огромную энергию, исходящую от мальчика и он встал на колени. Ему в сознание начали поступать жуткие видения, которые опустошали его эмоционально. Стало совсем невыносимо это терпеть и он попытался оторвать руки. Но они намертво сцепились с руками Дэвида. Осберт попытался прогнать эти видения у себя из головы и начал кричать. Неистово громко кричать, перекрывая вой нарушенной системы пожарной безопасности. Лежащие на полу люди, схватились за головы, от резко наступившей сильной боли. И только Саманта превозмогая боль, смогла поползли в лабораторию, где должен был находиться антидот. Внутри лаборатории ей стало намного легче, и она поднялась с пола. Лаборатория была разрушена, но Саманта быстро нашла нужные ей ампулы. Взяв в руки шприц, она набрала несколько кубиков с одной ампулы, потом такое же количество с другой. И собравшись с силами, она выбежала из лаборатории и с ходу воткнула шприц в плечо Дэвида. Саманта как будто ударило током, исходящие от мальчика и она отлетела в стену. Сильно ударившись головой, она потеряла сознание. У мальчика стали ослабевать руки и скоро он совсем их опустил вместе с руками Осберта. Саманта вколола мощный антидот, который подействовал на мальчика и ослабил его силы. Это передалось и Осберту. Они вместе опустились на пол, не отпуская руки. От напряжения в коридоре взорвался электрощит, и все заволокло дымом от горящей проводки. Ветер исчез и в коридоре остался только звук сирены. Но никто не реагировал на него, потому что все лежали на полу без сознания.

***

Посередине пустой тёмной комнаты стоял стул, к которому верёвкой был привязан голый человек. Здесь не было окон. Лишь тонкая стружка света выполнила из щели в металлической двери и била прямо в глаза пленнику. Он был весь в уже засохшей крови. Очевидно, он не один раз подвергался избиениям и пыткам. Он только что пришёл в сознание и пытался освободиться от верёвки. Но они были очень хорошо затянуты. И тогда от безысходности он начал кричать и звать на помощь.

— Помогите! Люди! Помогите! Кто-нибудь! Я здесь! Господи, пожалуйста, помогите! Эй! Я здесь! Вытащите меня, пожалуйста!

Его крик перешёл в хрип и безысходный плач. Вместе с мыслями о том, что он так и останется здесь до самой смерти. Если бы только Дориан Крюгер знал, как он был сейчас прав.