Чтение онлайн

Всю дорогу до Кочина я сосредоточенно думала, пытаясь найти единственно верную линию поведения, так как поняла, что просто отшивать его мне не с руки, бог знает, кем он служит, и какие последствия меня ждут.

Первая экскурсия в Кочине — посещение католической церкви, где несколько веков назад захоронен Васко де Гама, который в 17 веке первым из европейцев открыл Кочин, высадившись на побережье. Спустя несколько лет он вновь посетил Индию, захватил Кочин и весь штат. Насильно насадил свою веру, разграбил немало городков и селений. Затем "благополучно" умер... До сих пор произнесенное вслух имя Васко де Гама вызывает на лицах индийцев, мягко говоря, нелюбовь.

У костела начался небольшой дождик, отголосок сезона дождей, и мы поспешили внутрь каменного, никогда не прогреваемого мешка. Могильная плита с именем завоевателя, приспущенные выцветшие, пыльные знамена, да ряды для прихожан.

Вторая экскурсия в еврейскую синагогу (в Индии, как и везде, много евреев). Синагога находилась в тупичке, вымощенным булыжником. Улочка была настолько узка, что приходилось плотно прижиматься друг к другу, опасаясь задеть склизкие стены. Службы не было, было тихо и уютно. Пол, ради которого нас сюда привели, выложенный фарфоровой плиткой с кобальтовым рисунком 2-х вековой давности, приятно холодил ноги. По пути к автобусу начался дождь, и народ кинулся в какой-то храм. Я, задержавшись, не успела за ними, да это и к лучшему, можно спокойно подумать о своих проблемах (Леонид). Опять эти вопросы: "Что? почему?". Нет, не могу я без приключений, а как они осложняют жизнь! Ничего не решила.

Дождь прекратился, и мы поехали дальше. Попутно посмотрели лов рыбы в заливе. "Пауки", сооруженные из бамбука, связанного веревками поднимали и опускали вручную. Усилия — видели, пойманной рыбы — нет.

Долго, бесконечно долго, пробирались на автобусе по улочке, примыкающей к складам порта. Дождь, очень влажно и тепло, в раскрытое окно волнами накатывает запах пряностей, лука и перца — их здесь мешки, огромные контейнеры. Ну и, конечно, лавки, в которых гораздо меньше камней и изделий из них, совсем нет кожи, зато много тканей, зонтов, тряпок и обуви. И еще украшений из ракушек и раковин. Глазели до помутнения в голове.

Очень хочется есть. Савина тоже хочет, но с места не двигается. Конечно, зачем ей дергаться, я то для чего-то нужна. Сломя голову бегу к лавчонкам с едой. Вот и одна из них. Чай, бетель, конфеты, резинка и орехи, разные-разные. Покупаю на последние рупии пакетик жареного арахиса и с наслаждением закидываю в рот горсть. Подходит "проситель"- тощий, закопченный, с чем-то зеленым, дымящимся в руке. Оказалось, хочет обменять свою сигарету на мою. Ну что ж, этого я еще не пробовала. Оказалось, сигарета скручена из листьев табака и содержит очень много никотина, курить нельзя, но на сувенир это взять можно.

Наконец собрались все. И только тронулись, как слева, из-за угла, вывернулась огромная толпа демонстрантов, требующих отмены закона, разрешающего строить винные магазины вблизи школ и храмов. Народ, оторвавшись от обсуждения цен и покупок, стал бурно обсуждать повод к демонстрации:

— Эх, если бы и у нас так. А то пропили Россию!

— Ну, уж и пропили!

И так далее...

Вернулись поздно, очень устали. Я дала себе слово, что больше в Кочин не поеду.

Ужин был необычно рано, видимо, оттого, что в 8 вечера "привальная". Тетки наглаживали наряды, немногочисленные мужчины, находясь в счастливом возбуждении, предвкушали изрядный глоток индийского виски. Меня по-прежнему колотила мелкая, неприятная дрожь. За ужином старший внимательно поглядывал на каждого из нас, как бы прикидывая, кто сколько выпьет. "Пить не стоит", — подумала я, — "и без того в черном списке". У Савиной нехорошо заблестели глаза. "Коктейль" состоялся на воздухе, у бассейна. Два столика, стойка с нашим полупьяным Толей-вертолетчиком. Обычное веселье группы малознакомых людей разного возраста. Время поджимало — без 3-х минут 9. "Все же нужно выпить чуть-чуть", — решила я, — "немного нужно расслабиться". Исчезла незаметно — кромешная темнота вязкой индийской ночи обволокла меня и скрыла от сидящих за столиками.

Леонид ждал меня у входа в отель.

— Добрый вечер. Я уж думал, что Вы не придете.

— Почему?

— Лицо у Вас было за завтраком... как бы сказать... недовольное.

"Ну, это ты загнул", "недовольное" лицо было испуганно ошарашенным. "Будто пыльным мешком из-за угла..." — подумала я. Я стояла, уставившись в темноту, сосредоточенно думая о том, что мало выпила. Если б больше, было бы проще. Леонид словно понял причину молчания:

— Пойдемте погуляем по деревушке, а потом сходим в ресторан?

— Нет, я не пойду — с нескрываемым страхом ответила я.

— Да не бойтесь, ваш старший в 23-00 обязательно будет в номере у себя. Ему же нужно проверить моральный облик советских туристов.

— А как же мой облик?

— С Вами будет все в порядке. Я ручаюсь.

— Ха-ха!

— И напрасно. Я работаю в посольстве, так что Вам нечего бояться.

Сказать было нечего, и тогда, для продолжения разговора, я спросила:

— Если не секрет, что у Вас за дело в деревне?

— Не секрет. Вы мне понравились, вот я и приехал посмотреть, действительно ли это так.

— ...

Нет слов.

Шли мы долго. Только редкие керосиновые лампы на лотках пробивались через непроглядный мрак ночи. Леонид много и легко рассказывал об Индии и туризме. Что кривить душой — он приятный, интересный рассказчик. Из меня же в тот вечер не вышло даже средненького собеседника, лишь внимательный и благодарный слушатель. Когда вернулись к отелю, было минут пятнадцать двенадцатого. Договорились встретиться через 20 минут в ресторане. Савина поджидала меня. Трезвая, недовольная и, конечно, требовала отчета. Соврала что-то незамысловатое: чем проще, тем лучше. И легче поверить.

— А сейчас пойду играть в теннис. Ты пойдешь?

— Что я с дров упала?

— Ну, как хочешь... Когда приду, не знаю.

— Ну-ну, — буркнула она.

Перед выходом решила зайти к Нинке — пожелать спокойной ночи, мол и я иду спать. Шельма я, а что делать. Правду может быть, и поймут, но не примут.

Вернулась только под утро.

Немного поспала, проснулась, а небо серое, кажется, вот-вот пойдет дождь. И, если не видеть зелени и беседки, покрытой листьями пальм, кажется, что я дома, в Ленинграде. Сегодня экскурсия "По рекам и каналам Аллеппи".

Когда нечего показывать, показывают то, что есть. Скоренько позавтракали, и на стоянку катеров. Дождя нет, и небо, кажется, очистилось. Эх, сейчас бы к морю! Но... катер подан — ну просто "чудо техники", то ли 20-го, а может 19-го века. Ветхая ржавая машина с дребезжащим и брызгающим маслом и паром двигателем — удивляюсь, что осталась жива. Себастьян — наш гид, оскалив огромные белые клыки, что-то утомительно рассказывал переводчице. Она, полуприкрыв глаза, качая головой как китайский болванчик, нам. Никто не слушает. Ее выдержке поражена вся группа. Пошел дождь.

В этой экскурсии было все, что "пожелает" советский турист: кокосы на острове, где разводят рыбу, рисовые поля в изобилии, дождь и грязь тропического леса. Плантации какао сменялись кокосовыми. На деревьях висели судки с обедом, а людей не видно, правда, было чувство, что за тобой наблюдают...

Высадились на берег. Я шла первой по жидкой грязи — уже было наплевать на белые носочки и отглаженные брюки. Что-то рядом прошуршало... Змея! С детства боюсь и ненавижу их. Ну вот... и в Индии, наконец-то я увидела, да не ручную тварь, а самую настоящую. Хотя мне поверили далеко не все.