Чтение онлайн

С помощью карбонного анализа ранняя фаза неолитического периода в Теккалакоте датируется 1800–1500 гг. до н. э., а поздняя — 1400–1000 гг. до н. э.[159] (сходная датировка получена и по материалам из Халлура)[160].

Раскопки в Пиклихале открыли поселение, жители которого разводили домашний скот, занимались примитивным земледелием и изготовляли без гончарного круга грубую керамику[161]. Жилища возводились вокруг деревянных столбов, полы обмазывались глиной и навозом, покрывались циновками из бамбука. О развитии скотоводства в неолитическую эпоху на Юге говорят раскопки в Утнуре, где были найдены остатки загонов для скота.

Р.Олчин, производивший исследования в Пиклихале, полагал, что возникновение поселения оседлых земледельцев было связано с проникновением на Юг Индии примерно в 2500–2000 гг. до н. э. племен из Ирана, однако некоторые индийские археологи защищают убедительную, на наш взгляд, точку зрения, согласно которой эта раннеземледельческая культура — местного происхождения[162]. Чрезвычайно сложен вопрос и об этногенезе неолитического населения Декана и Южной Индии, поскольку данные палеоантропологии крайне скудны. Ряд индийских ученых (например, К.С.Мальхотра) склонны выделять на основе палеоантропологических данных из Теккалакоты два «расовых элемента» — местный, прото-австралоидный, и средиземноморский. Р.Олчин, подчеркивая генетическую связь населения упомянутых районов с жителями Центральной Индии, считает, что автохтонное население Южной Индии уже в период неолита подверглось «колонизации» племен из Западной Азии. Сопоставление материала из Лангхнаджа, Хараппы и Мохенджо-Даро с данными из Пиклихала и Теккалакоты показывает, что различия в антропологических типах Северной и Южной Индии проявлялись задолго до проникновения индоариев[163]. Исходя из материалов более позднего времени и фактов этнической истории в посленеолитическую эпоху, можно полагать, что основными в облике неолитического населения Декана и Южной Индии были признаки южноиндийской (дравидийской) и веддоидной расы.

Исследования археологов, особенно интенсивные в 70-е годы, выявили в Восточной Индии две главные культурные области эпохи неолита: Бихар — Бенгалия — Орисса и Ассам. Самый информативный памятник Бихара — Чиранд[164]. В отличие от жителей других неолитических поселений Индии чирандцы жили не в районах предгорья и на холмах, а в аллювиальных долинах бассейна Ганга. Природные условия определили и специфику хозяйственной деятельности, и материал для изготовления орудий (помимо камня широко использовались кость и рога животных). Наряду с рыболовством большую роль уже играло земледелие. Неолитическая культура Чиранда датируется 2000 (1800)–1200 гг. до н. э.[165], но была высказана мысль о возможности отнесения самого раннего этапа к 2500 г. до н. э.[166] (некоторые археологи причисляют и ранние слои Чиранда к эпохе халколита)[167].

Население жило в круглых глиняных или обмазанных глиной соломенных «домах» (обычно диаметром 2 м), близко расположенных друг к другу. Кроме микролитов употреблялись топоры, каменные и костяные наконечники стрел. Посуда красного, черного и серого цветов производилась вручную (правда, Х.Д.Санкалия, лично изучивший данные Чиранда, полагает, что посуда изготовлялась и на гончарном круге). Большой интерес представила находка зерен риса, пшеницы, ячменя и чечевицы (вопрос о корнях рисоводства в этом регионе горячо дискутируется в научной литературе — появление его связывают, как правило, с Юго-Восточной Азией, хотя не исключено и его восточногималайское происхождение)[168].

Археологи обнаружили также украшения из кости, агата и халцедона. Терракотовые фигурки (птиц, быка, змеи) позволяют судить не только об искусстве чирандцев, но и о некоторых особенностях их верований. Очень показательна фигурка змеи: видимо, культ змей в Бихаре восходит к весьма раннему времени.

Если для неолита Бихара — Бенгалии — Ориссы характерно преобладание типично индийских форм и традиций, то для неолитической культуры Ассама — наличие наряду с местными значительного числа форм, присущих культурам Юго-Восточной Азии (так называемый плечиковый топор — прямоугольный топор-мотыга с квадратным выступом сверху). Но «иноземные» экземпляры по времени более поздние. С точки зрения ряда ученых, неолитические культуры Северо-Восточной Индии обязаны своим происхождением племенам, пришедшим из Юго-Восточной Азии. Как полагает Д.П.Агравал, Ассам в рассматриваемую эпоху был этнически, лингвистически и археологически связан с Юго-Восточной Азией[169]. Однако наличие таких связей не исключает и местных корней неолита Северо-Восточной Индии[170].

Раскопки в Ассаме проводились пока в незначительных масштабах, и заключить, в какой степени местную струю неолитических культур можно непосредственно соотнести с культурами племен, проживающих здесь сейчас, трудно. Нет надежных оснований для установления абсолютной датировки неолитических культур региона. По всей вероятности, они хронологически близки к культурам того же периода в Декане, хотя некоторые более развитые черты проявляются в восточных районах довольно поздно. Неолитические слои ряда поселений датируют с помощью карбонного анализа примерно 1000 г. до н. э.[171] Поскольку в этих; слоях встречаются неолитические орудия, имеющие аналогии к неолите Юго-Восточной Азии, допустимо распространение иноземных традиций условно соотносить с довольно поздним временем, притом что совершенно очевидны и весьма ранние контакты. Материалы исследований 60–70-х годов в Юго-Восточной Азии, прежде всего в Таиланде, свидетельствуют о возникновении здесь очагов земледельческих культур уже в X–VIII тысячелетиях до н. э. И именно отсюда многие достижения материальной культуры могли в эпоху неолита распространиться в восточные районы Индии, тем более что связь их с Юго-Восточной Азией в более поздние эпохи устанавливается с достаточной определенностью.

Итак, уже в неолитический период отчетливо выявляется неравномерное развитие отдельных районов страны. В эпоху, предшествовавшую сложению городской цивилизации Хараппы, Северо-Западная Индия представляла собой зону обитания земледельцев и скотоводов, которые вели оседлый образ жизни, тогда как другие области заселяли коллективы охотников, рыболовов и собирателей и переход здесь к земледелию и скотоводству совершился много веков спустя.

Та же неравномерность развития характерна и для последующих периодов. В III тысячелетии до н. э. в долине Инда возникла высокоразвитая городская цивилизация, Юг же только становился районом земледелия и скотоводства. Довольно архаичные ранненеолитические культуры Гуджарата существовали до эпохи Хараппы (поэтому их иногда относят к IV–II тысячелетиям до н. э.). Еще более архаичен неолит Кашмира. Неравномерность развития, во многом, очевидно, объяснялась природными условиями. В целом же, несмотря на значительные локальные особенности, неолитические культуры Индостана обладали рядом принципиально сходных черт[172], однако выводить всю специфику из единой традиции, как это нередко делают индийские археологи, на наш взгляд, ошибочно. Результаты новых раскопок позволили более объемно представить хозяйственную деятельность неолитического населения Индостана, судить о сельскохозяйственных культурах, которые оно выращивало (рис, просо, бобовые, пшеница, ячмень), и домашних животных, которых разводило (козы, овцы, крупный рогатый скот)[173].

Следующий за неолитом этап исторического развития был отмечен употреблением металла — важнейшее событие в жизни древнего человека. Наибольшее распространение вначале получила медь, из которой изготовляли оружие, орудия труда и т. д. Крупные изменения произошли во всех областях жизни и трудовой деятельности, в общественной структуре. Большие сдвиги наблюдались в земледелии и ремесле. Развивался обмен, появились явные признаки имущественного неравенства.

Энеолитические (или халколитические, т. е. меднокаменные, по терминологии индийских археологов) культуры Индии до недавнего времени были изучены слабо. Последние годы, правда, ознаменовались важными открытиями, но до сих пор многие вопросы происхождения энеолитических культур, их датировки и эволюции остаются нерешенными.

Исключительный научный интерес представляет изучение эпохи энеолита на севере Индостана. Именно эта часть страны раньше всего познакомилась с металлом, здесь, в долине Инда, сложилась одна из величайших цивилизаций древности.

ГЛАВА II

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ. КУЛЬТУРА ХАРАППЫ

Более четырех тысяч лет назад в бассейне Инда была создана высокоразвитая городская культура, не уступавшая таким очагам мировой цивилизации, как Месопотамия и древний Египет, а в ряде отношений и превосходившая их. Открытие и исследование хараппской культуры (названа так по месту раскопок в Хараппе, округ Монтгомери, совр. Пакистан) имели чрезвычайно большое научное значение[174]. После этих открытий уже невозможно было утверждать, как это раньше делали многие ученые, что Индия — «никогда не знала цивилизации, отмеченной широким употреблением бронзы»[175], что она прочной стеной была отделена от других государств древнего Востока и резко уступала им по уровню развития. Еще сравнительно недавно хараппская цивилизация порой объявлялась провинциальным вариантом шумерской[176]. Даже такой блестящий знаток этой культуры, как Мортимер Уилер, считал, что сама идея цивилизации проникла в Индию с запада[177].

Раскопки в долине Инда убедительно показали древность, самобытность и автохтонность индийской культуры, сложившейся — задолго до появления в стране индоарийских племен. Этим был нанесен удар и по теориям, авторы которых связывали происхождение цивилизации в стране с приходом ариев.

Первые планомерные исследования[178] в Хараппе были начаты в 1921 г. индийским археологом Д.Р.Сахни; годом позже Р.Д.Банерджи открыл остатки другого центра — Мохенджо-Даро (на языке синдхи — «Холм мертвых»). В дальнейшем эти памятники изучали многочисленные экспедиции под руководством Дж. Маршалла, Н.Маджумдара, Э.Маккея, М.Ватса, М.Уилера и др.[179] В последние годы раскопки были предприняты индийскими и пакистанскими археологами, а также учеными Италии, Франции, США[180]. Эти работы не только уточнили, но и во многом изменили традиционные представления о древнейшей цивилизации Индии.

Археологическая карта древней Индии.

Проблемы происхождения хараппской культуры. Отсутствие точных стратиграфических данных с периода неолита до строительных комплексов в индских городах в немалой степени затрудняет изучение ранних ее этапов. Повышение уровня подпочвенных вод тормозит исследование древнейших слоев в Мохенджо-Даро. В итоге ученые до сих пор не пришли к единому мнению о происхождении этой культуры. Некоторые полагают, что своим возникновением она обязана цивилизации на Евфрате и Тигре. Критика этой точки зрения нередко приводила к другой крайности. Стремясь подчеркнуть древность индийской культуры, Э.Эрас, например, утверждал, что хараппская культура предшествовала шумерской и, возможно, даже породила ее[181]. Среди исследователей имеются защитники и теории, связывающей появление Хараппы с арийскими племенами. Ряд авторов труда «История и культура индийского народа» склонны рассматривать ее как результат первой волны индо-европейского проникновения[182]. К этому примыкает и концепция К.Шастри, согласно которой хараппская цивилизация была по характеру ведийской (хронологически соответствующая «Атхарваведе»), поскольку «Ригведа» много древнее ее[183]. Ошибочность таких заключений становится особенно очевидной в свете новых археологических открытий, свидетельствующих о вызревании хараппской культуры в процессе развития раннеземледельческих культур бассейна Инда и соседних районов Белуджистана.