Чтение онлайн

Денежное обращение. Весьма характерным признаком экономического развития индийского общества во второй половине I тысячелетия до н. э. было появление монет и монетного обращения, что свидетельствовало о росте товарно-денежных отношений. Первоначально в качестве средства обмена употреблялись куски металлов, но постепенно им стали придавать определенную форму, подвергать обработке, а затем и наносить на них различные знаки, изображения, рисунки.

Как показывают литературные и археологические материалы, древнейшие индийские монеты следует относить к VI–V вв. до н. э. Самые ранние представляли собой изогнутые пластинки металла, чаще всего серебра. На более поздних литых монетах появляются первые изображения.

В V–III вв. до н. э. широкое распространение получили так называемые клейменые монеты, на которых были изображены различные символы и которые делали, как правило, из серебра, иногда из меди. Клады их были обнаружены в разных частях страны — на востоке и на западе. В Эране (Мадхья-Прадеш) найдено 3268 монет, в Амаравати (Андхра-Прадеш) — около 8 тыс.[1107]

Образование Маурийской империи оказало благоприятное воздействие на рост денежного обращения. В Северо-Западной Индии, области которой в течение длительного времени находились под властью Ахеменидов, а затем в подчинении у Александра Македонского, клейменые монеты ходили наряду с персидскими сиглами и греческими тетрадрахмами.

В настоящее время не могут быть приняты теории ряда ученых об иноземном происхождении монетного обращения в Индии: они противоречат материалам археологических и литературных памятников. По естественно, что в период, связанный с вторжением греко-македонцев, саков (шаков) и других народов, местные монеты часто принимали форму, вес и легенду иноземных.

Уже в грамматике Панини, раннебуддийских сочинениях встречаются названия монет, различавшихся по весу и металлу. Наибольшее распространение, судя по этим источникам, получили серебряные и медные каршапаны, кроме них имели хождение золотые — нишка и суварна, серебряные — шатамана, пурана, пана, медные — какани и маша. Анализ литературных свидетельств (в том числе буддийских текстов) позволяет говорить о том, что некоторые виды монет употреблялись лишь в определенной области страны. В основе весовой единицы большинства монет лежала рати, равная 0,118 г. Медная каршапана весила обычно 80 рати, а серебряная пурана — 32 рати.

Широкое развитие денежного обращения подтверждается данными «Артхашастры», согласно которой были установлены месячные жалованья государственных чиновников, размеры штрафов в денежном выражении и т. д. Среди государственных служащих существовали надзиратели за чеканкой монет.

ГЛАВА XIII

СЕЛЬСКАЯ ОБЩИНА И СОСЛОВНО-КАСТОВАЯ СИСТЕМА

В социальной структуре индийского общества исключительное место принадлежало сельской общине — важнейшей ячейке, объединявшей основные слои свободного населения. К.Маркс первый раскрыл значение этого института[1108], существование которого с глубокой древности считал главнейшей особенностью исторического развития Индии, во многом определившей его замедленные темпы и своеобразие.

Позднее вышли работы Г.С.Мэна и Б.Баден-Пауэлла, полностью или в значительной мере посвященные данной теме (отдельные переведены на русский язык[1109]). Большое внимание ей уделено в трудах нашего знаменитого соотечественника М.М.Ковалевского[1110]. Но названные авторы не были специалистами по древней истории Индии. В индологических же работах XIX г. об общине почти ничего не писалось. Лишь в новейший период некоторые индийские ученые оценили важность проблемы[1111] и опубликовали ряд интересных исследований[1112]. Появление их было знамением времени: в годы, когда колониальные власти проводили куцые конституционные реформы и ссылались на то, что страна еще не доросла до самоуправления, национальная историография задалась целью доказать наличие демократических институтов в Индии уже в далеком прошлом.

Однако и сейчас проблему сельской общины нельзя назвать достаточно изученной[1113]. В качестве объективной причины этого нужно указать на малочисленность источников, причем и в них община со своим замкнутым мирком и стойкими традициями упоминается редко и преимущественно в случайной связи. Тем не менее в 70–80-е годы увидел свет ряд серьезных работ, посвященных данной теме, — советских индологов Л.Б.Алаева[1114], М.К.Кудрявцева[1115], Е.М.Медведева[1116], ученых из ГДР М.Шетелих и Е.Ричл[1117], индийских Л.Гопала[1118], Б.Н.С.Ядавы[1119], Н.Н.Кхера[1120], Н.Вагле[1121], Р.С.Шармы[1122], Ромилы Тхапар[1123] и др.

Родовая и сельская община. Как общественный организм сельская соседская община вырастает из родовой[1124]. Это не значит, что генетически все сельские общины связаны с родовыми той же территории: процесс был значительно более сложным. Он проходил одновременно с классообразованием, в обстановке ожесточившихся межплеменных столкновений, миграций, не только естественного ослабления, но и насильственного разрыва родовых отношений[1125]. Родовая община являлась основой социальной структуры в доклассовом обществе. Сельская же, в которой определяющими были вторичные связи (территориальные, производственные, политические и пр.), хотя в ней всегда сохранялись родственные, возникает в период разложения первобытнообщинного строя и выступает составной частью классового общества.

В ряде случаев общины складывались из лиц, оказавшихся соседями и жителями одного поселения в ходе освоения новых земель, которое иногда осуществлялось стихийно, иногда стимулировалось государством (Артх. II.1). Разумеется, любые общины — и выросшие из родовых, и возникшие в результате кооперирования земледельцев, осваивавших пустующие земли, и образовавшиеся из коллектива земледельцев, переселенных на царские земли, — не могли быть однотипными. Различными оказывались отношения между самими общинами и между ними и государством, темпы сложения и формы общин в тех или иных частях страны. Материалы этнографии[1126] показывают, что и в настоящее время в отсталых районах можно встретить и родовую и сельскую общину на самых разных стадиях их развития. Судя но данным античных авторов, в Северо-Западной Индии еще в IV в. до н. э. существовали племена, у которых сохранялись весьма архаичные типы родовых общин[1127]. Аналогичная ситуация была в лесных и горных районах. В главных центрах цивилизации длительный по времени переход к сельской общине в основном завершился, по-видимому, к середине I тысячелетия до н. э., а к концу эпохи древности здесь (особенно вблизи больших городов и торговых путей) связи и внутри сельской общины были заметно ослаблены.

Форму семей, из которых она состояла, нельзя определить с достаточной точностью. В сутрах и шастрах чаще всего подразумевается большая патриархальная семья. Но в этих же источниках раздел ее объявляется добродетельным[1128]. Поэтому, возможно, в самых развитых частях страны (в первую очередь в городах) большая семья уже распадалась. Деревню этот процесс затронул меньше.

Во всяком случае, о разделе земли при наследовании подробно говорится только в поздних шастрах[1129].

Кат» санскритские, так и палийские источники свидетельствуют о том, что близкородственные семьи тесно взаимодействовали друг с другом, например, в хозяйственной сфере — взаимопомощь, общее имущество, обязательства в определенных ситуациях содержать бедных сородичей, право получения наследства После смерти родственника, преимущественное право на покупку земельного участка и др. Такой коллектив мог принимать общие решения и налагать наказание на любого из своих членов. Не менее важной была и религиозная общность, скреплявшая родственников, прежде всего единый культ предков.

Из норм обычного семейного права центральным являлся принцип родовой экзогамии, т. е. запрещение браков между членами одной готры (рода). По-видимому, сельские общины составлялись из патриархальных семей или кланов, и родственные связи, таким образом, дополнялись территориальными[1130]. Изменение занятий, экономического, социального или политического положения каждого общинника в какой-то степени (иногда значительно) затрагивало всех членов родственного объединения.

Сложной была и структура больших семей. Во главе их стоял «домохозяин», «хозяин семейства» — «кулапати», как его называют палийские буддийские тексты. Ему подчинялись жена, дети, нередко братья, приемные дети и более далекие родственники, а иногда, если верить источникам, всякого рода «помощники», «друзья семьи» и прочие патриархально-зависимые лица. К большой семье причислялись слуги и рабы. Подобный характер этой низовой единицы сельской общины отражал особенности, присущие общине в целом, — наличие наряду со свободными, полноправными членами различных категорий зависимых людей и даже рабов[1131].