Чтение онлайн

Саи Баба считается воплощением другого великого индийского святого, о котором нет и не было столь неоднозначного мнения, Саи Бабы из Ширди, жившего около ста лет назад в Махараштре. И если о семье и детстве современного Саи Бабы известно множество фактов (он родился 23 ноября 1926 года в небольшой деревне Путтапарти в южной Индии и был четвёртым ребёнком в благочестивой индийской семье, а в 14 лет осознал себя воплощением Ширди Саи Бабы, покинул семью и приступил к исполнению своей миссии), то о детстве и происхождении Саи Бабы из Ширди почти ничего не известно.

Его взрослая жизнь описана в книге «Нектар бессмертия», и там упоминается, что этот святой появился в Ширди, когда был ещё мальчиком. Вместо того чтобы играть в свойственные детям его возраста игры, он сидел под деревом ниим, ни с кем не общаясь и предаваясь суровой аскезе.

Ниим, или азадирахта индийская (azadirachta indica), или маргоза — вечнозелёное дерево семейства мелиевые, происходящее из тропических и субтропических районов Пакистана, Бангладеш, Индии и Мьянмы. В Индии его называют деревенской аптекой или божественным деревом. Препаратами из ниима чего только не лечат: от геморроя и глистов до диабета и малярии. А его прутьями издревле чистят зубы.

Но внешний вид юного подвижника, правильные черты лица, светлая кожа были настолько привлекательны, что люди сразу почувствовали к нему расположение. Саи Баба поселился в заброшенной мечети, где провёл всю дальнейшую жизнь. Он не имел никакого имущества, но прекрасно владел всеми йогическими практиками. А его мантрой была молитва «Аллах Малик» (всё принадлежит Господу). И те, кто приходил к нему, понимали, что совершенно неважно, откуда он родом, индуист он или мусульманин. Он разрешал мусульманам отмечать в мечети праздники и при этом совершал и индуистские обряды. «Кто бы ни ступил на землю Ширди, его страданиям пришёл конец», — говорил Саи Баба. Для него не существовало ни кастовых, ни религиозных, ни сословных различий. Его считали воплощением Бога. В отличие от современного Саи Бабы, он не демонстрировал чудес, но принимал каждого, кто к нему обращался: «Если ты ищешь Моего совета или помощи, они будут немедленно дарованы тебе», — говорил он. И приходящие к нему получали совет и помощь. Но вернёмся к его современной аватаре.

Как-то раз в ашрам Саи Бабы в Путгапарти (у Саи Бабы три крупных ашрама) забрёл мой приятель, петербургский музыкант Петя, который довольно скептически относился к его учению. Саи Баба в это время был дома. Утром вместе с остальными саньясинами Петя стал ждать появления Учителя. Кто-то из соседей посоветовал ему: мысленно сформулируй вопрос и получишь на него ответ.

Что формулировать, Петя не знал. Но когда увидел процессию, которую возглавлял Саи Баба, пожилой человек с густой шевелюрой, обрамляющей лицо, в длинном оранжевом одеянии, вопрос возник сам собой. Для всей высокодуховной обстановки звучал он кощунственно: «Есть ли под этой „тогой“ нижнее бельё?»

Саи Баба прошёл вдоль ряда, за которым сидел Петя, с кем-то поговорил, затем остановился напротив Пети, пробрался к нему и, улыбнувшись, шепнул на ухо: «Йесс!» В итоге Петя не стал адептом Саи Бабы, но в его чудесные способности уверовал.

С Петей, уже после посещения ашрама, произошёл ещё один забавный случай. Будучи человеком небогатым, он купил билет на самолёт авиакомпании, которая умудрилась разориться во время его пребывания в Индии. И когда он явился в аэропорт, ему сказали, что такого самолёта нет и не будет. Он решил обратиться в наше посольство за помощью, но она выразилась лишь в том, что ему разрешили сделать пару звонков друзьям в Россию, которые выслали деньги.

Но деньги надо было как-то возвращать. И Петя решился на тяжёлый противозаконный эксперимент — вывезти из Индии наркотики и продать их своим друзьям. То ли насмотревшись фильмов про перевозку разной дряни, то ли просто осознав, что наиболее безопасный способ — это внутри себя, он накупил гашиша, запаял его в полиэтиленовые пакетики и незадолго до выезда в аэропорт съел.

Дальше начались приключения. Сначала самолёт задержали на несколько часов. Уже в аэропорту Петя почувствовал боль в животе — возможно, один из пакетов прохудился, а возможно, он заел их чем-то некачественным. Судя по ощущениям, второе было вероятнее. В самолёте ценный груз вместе с прочим содержимым кишечника попросился наружу. И Петя был вынужден отмывать пакеты в раковине, а затем снова поглощать их.

В довершение всех бед из-за непогоды самолёту не разрешили посадку в Санкт-Петербурге и он приземлился в Риге. И Петя снова сидел на горшке, отмывал пакеты и ел их. Впрочем, как я уже говорил, некоторые начинающие «агора» делают это каждый день и с гораздо более чистыми целями. Но в целом операция пошла успешно: он добрался домой, продал товар, по крайней мере двукратно окупив перелёт, и даже предложил мне покурить. Я почему-то отказался.

В 80–90-х годах прошлого века почти в каждом крупном книжном магазине нашей страны стояли книги индийского философа Ошо, или Бхагаван Шри Раджниша (1931–1990). Точнее, книги бесед с ним. Они были написаны легко, с привлечением и трактовкой как суфийских, христианских и буддийских притч, так и современных анекдотов.

Его учение, как сообщает Википедия, декларировало «своей целью свободную и счастливую жизнь человека, борьбу с предрассудками, ложными ценностями общества, бюрократическим государством, бюрократизированной церковной верой (клерикализм), бездуховностью семейного уклада и прочим. Он разработал множество новых систем медитации, связанных с музыкой, движением, дыханием».

Несколько моих друзей, считающих себя суфиями, раньше регулярно посещали основанный им ашрам в Пуне. Сейчас они каждое лето организуют лагерь на Карельском перешейке. Но я там никогда не был. Сам Ошо считал, что для учения важен лишь живой учитель. После его ухода учение неминуемо искажается. И нет смысла в религиозной общине. Однако на деле и ашрамы, и саньясины Ошо остаются.

Когда Ошо спрашивали о кажущихся противоречиях в его высказываниях, он отвечал, что более чем сами слова важна пустота между ними. Слова — это только двери, которые могут быть и деревянными, и золотыми, но главное не дверь, а то, что находится за ней.

И в заключение этого разговора об Учителях и учениях мне хотелось бы упомянуть о сахаджа-йоге. С этим учением я познакомился вовсе не в Индии, а на работе в газовой котельной. Когда-то ленинградские котельные были заселены представителями литературного и художественного андеграунда (эта тема достойна целой книги). Потом, в начале 90-х, состав сменился и котельные заполнили представители разных религиозных меньшинств. И у нас в котельной, кроме меня и не совсем правоверного еврея, работали свидетель Иеговы и сахаджа-йогиня. Так, на рабочем столе помимо документации последовательно появились иконка святого Николая Чудотворца, под стеклом — звезда Давида, рядом — изображение Нирмалы Деви Шриваставы и стопка журналов «Сторожевая башня».

Нирмала Шривастава (в девичестве Салве) (1923–2011) — известная гуру из Индий, основательница сахаджа-йоги. Более известна как Шри Матаджи, или Нирмала Деви. Она выросла в очень образованной семье (её отец Нирмала Салве знал множество языков, прекрасно разбирался в искусстве. Он был христианином, но знал наизусть «Бхагавад-гиту», и перевёл на хинди священную книгу мусульман Коран). С семи лет она общалась с Махатмой Ганди и часто гостила в его ашраме. Многое из того, чему учил Ганди, она использовала в собственном учении.