Чтение онлайн

В общем, «велосипед» был тонкой штучкой, и Гошка, похоже, это понял. Он нехотя согласился и ушел гулять по вечернему городу, а я, на всякий случай приняв таблетку снотворного, улегся и почти сразу заснул. Мне снилось, что мы с Гошкой поехали на берег океана, и я ни с того ни с сего решил покататься на гоночном велосипеде по воде. Я разгонялся на песчаном берегу и с лету врезался в набегавшую волну, но вместо того, чтобы скользить по поверхности, сразу же и бесповоротно шел ко дну. А Гошка заходился от смеха и кричал: «В тебе мало святости! Мало святости, скотина!»

Проснулся я оттого, что кто-то тряс меня за плечо. За окном было светло, но солнце еще не поднялось над крышами домов. Надо мной Пизанской башней стоял Гошка. Он махал у меня перед носом «мобильником», и я подумал, что опять звонит LP.

— Что случилось? — Я попытался выяснить обстановку.

— Просыпайся, будешь смотреть кино, — мрачно произнес Гошка. И включил «мобильник».

Поначалу мне показалось, что бригада пьяных грузчиков, бормоча и ругаясь, передвигает металлические контейнеры по металлическому же днищу вагона. На экране была полная темнота.

— Что это? — спросил я Гошку. Но Гошка молчал. Он смотрел на меня не мигая, и в глазах его читалась ненависть. Хрипы из динамика неслись все громче. Это была какая-то истерика — нутряные всхлипы с зубовным скрежетом вперемешку. Я уже хотел было повторить вопрос, но в это время экран «мобильника» осветился, и я увидел гостиничный номер. Качество видео было так себе, но кое-что можно было разобрать. Я лежал на кровати, мое лицо было искажено судорогой, а тело сотрясала дрожь. Мне было явно нехорошо. Я хрипел, и плакал, и стонал.

— Ты хочешь сказать?.. — начал было я, но Гошка перебил меня:

— Твое счастье, что на телефон нельзя записать запахи!

Я не знал, как реагировать. Это было натуральное свинство.

Во время вечерней прогулки по променаду моя «жаба» начала было обычную свою песню, но я тотчас же заставил ее заткнуться. Дальше мы гуляли молча.

С Гошкой мы добрались до штата Керала.

— О таинственная Керала! — Я попытался отдаться очередному душевному порыву. — Пять тысяч лет назад ты родила в своих недрах могущественную Аюрведу[10] и смирила буйство болезней! Ты лечишь все — от сифилиса до менингита!

— А как насчет храпа? — перебил меня Гошка.

В течение двух недель мы ходили на всевозможные лечебные процедуры и, похоже, напрасно.

— Я очень расстроен, — подвел итог нашим стараниям Гошка и добавил: — Я очень расстроен за тебя. Даже всесильная Аюрведа не способна справиться с твоим недугом! — С этими словами и гримасой притворного сочувствия лицемер пожал мне руку и улетел из Тривандрума в Москву. Я же немедленно раскрыл дневник и записал: «С Гошкой в Индию мы отправились вдвоем, чисто мужской компанией. До поездки я считал его приличным человеком, а он оказался натуральной скотиной».

Глава 3

Рикша Раджу

Пури

В предыдущем рассказе я забежал далеко вперед: до Гошкиного отлета оставалось еще почти полтора месяца. Проведя около двух суток в дороге и опоздав на двенадцать часов, мы наконец добрались до восточного побережья. С утра Гошка отправился на пляж, а я решил посмотреть на храм Властелина Вселенной Джаганнатха. У Властелина на картинках чуть обиженное детское лицо с огромными круглыми глазами. У такого бога Вселенная должна напоминать комнату с раскиданными по углам мягкими игрушками. Жаль, что сам Джаганнатх черный, и белых в свой храм не пускает. Ну и ладно, просто походил вокруг храма и посмотрел на него с крыши библиотеки.

Если выйти на пляж и пойти по сухому белому песку влево, то к вечеру можно дойти до Конарка с его древним храмом Солнца. Когда-то давным-давно в его купол был вмурован магнит такого размера, что компасы вражеских кораблей при приближении к храму сходили с ума, и корабли разбивались о скалы. А если пойти по пляжу вправо, то за полдня дойдешь до озера Чилка, где прямо на берегу готовят потрясающих креветок. Впрочем, из Пури можно никуда и не ходить. Просто лежать на горячем песке и смотреть на волны.

Я иду от гостиницы на берегу океана к храму Джаганнатха в центре Пури, а прилипала-рикша медленно едет за мной и занудным голосом убеждает, что пешком мне не дойти.

— Поехали, сэр! — монотонно повторяет он, и я понимаю, что мне от него не отделаться и что прогулка, обещавшая быть спокойной и радостной, превращается в испытание.

— Сколько? — спрашиваю я, не выдержав.

— Недорого! — ухмыляется рикша и распахивает передо мной дверцу кабины. Он чувствует себя хозяином положения, но я делаю вид, что не заметил раскрытой дверцы. Если сесть, не договорившись о цене, то поездка наверняка окажется дороже, чем на такси.

— Сколько «недорого»?

— Недорого — значит совсем чуть-чуть!

Рикша смеется, и я смеюсь в ответ. Бог с ней с прогулкой, есть вещи и позабавнее! Мы оба смеемся, но при этом я продолжаю идти пешком, а он едет следом. Наконец, то ли заскучав, то ли поняв, что чем ближе храм, тем меньше у него шансов заработать, рикша сдается и называет цену.

— Двадцать рупий, сэр! Всего двадцать рупий! — Он уверен, что я соглашусь: цена нормальная.

Но я делаю изумленное лицо и говорю:

— Ты сошел с ума! За такие деньги можно доехать отсюда до Бхубанешвара. Ты что, хочешь стать миллионером за мой счет?!

Рикша потрясен ответом настолько, что тотчас же соглашается на пятнадцать. Но мне этого мало.

— Десять. — Я не даю противнику оправиться и застываю поперек дороги, перегораживая путь коляске.

Рикша мрачнеет. Столько платят за проезд местные. Согласиться на такой бакшиш от белого — признать полное поражение. В другое время он бы высказал все, что думает обо мне, но дело зашло слишком далеко — он столько времени потратил на мою обработку! Стараясь не смотреть мне в глаза, он молча показывает на кабину.

— Так десять, договорились? — для верности переспрашиваю я, и он обреченно кивает. Как только я устраиваюсь внутри, рикша начинает крутить педали с такой скоростью, что по сторонам в ужасе разбегаются магазины, лавки, лавчонки.

— Эй, помедленнее! — кричу я ему, но он знай себе прет к храму и на ходу успевает махнуть рукой знакомым: как-никак, он при деле, и в коляске у него — сахиб, хотя и омерзительно жадный.

Через десять минут мы на месте. Рикша протягивает руку за деньгами. Я выхожу из коляски, лениво лезу в карман и кладу ему в ладонь, одну за другой, три бумажки по десять рупий.