Индийские рассказы
Шрифт:
Юный и пылкий штандартный сержант, который начал уже воображать себя героем, предложил свою фляжку горцу, язык которого почернел от жажды.
— Я не пью с трусами, — отвечал ещё более юный горец сухо и, повернувшись к гурку, сказал: — Хайя, Джонни! Глоток воды, если есть.
Гурка оскалил зубы и подал свою фляжку. «Передовые и Тыльные» не сказали ни слова.
Они ушли в лагерь, когда поле битвы было немного приведено в порядок. Только бригадный командир, видевший себя уже с орденом через три месяца, был любезен с ними. Полковник чувствовал себя разбитым, офицеры были мрачны и злобны.
— Что делать, — говорил полковник, — полк ещё молод, и нет ничего удивительного в том, что он не сумел отступить в порядке.
— Отступить в порядке! — бормотал молодой офицер. — Если бы ещё они только в беспорядке отступали! Но они удирали во все лопатки!
— Но ведь они вернулись назад, насколько известно, — старался утешить командир бледного, как смерть, полковника. — И дальше уже они вели себя так, как лучше и желать нельзя. Превосходно вели себя. Я наблюдал за ними. Не стоит так горячо принимать к сердцу, полковник. Их только нужно было «обстрелять немножко», как говорят немецкие генералы о своих солдатах.
А про себя он думал: «После такого кровопускания их можно будет послать уже и на ответственное дело. Ещё одна-другая перестрелка, так их потом и не удержишь. Бедняга полковник».
Весь остаток дня мелькал гелиограф по вершинам, стараясь разнести хорошие вести на десятки миль в окружности. А вечером прибыл потный, запылённый, усталый корреспондент, проплутавший в горах, заставший только смятение в горевшей деревне и проклинающий свою неудачу.
— Расскажите мне, пожалуйста, все подробности. В первый раз случилось со мной, что я пропустил битву, — говорил он командиру.
И командир, нисколько не смущаясь, рассказал ему о том, как сокрушена и разбита была неприятельская армия, благодаря исключительно его стратегической мудрости и предусмотрительности.
Но другие, и, между прочим, гурки, наблюдавшие битву с вершин, говорили, что она была выиграна, благодаря Лью и Джекину, чьи маленькие тела были погребены в приспособленные для них маленькие ямки, в изголовье громадной братской могилы на высотах Джегая.