Чтение онлайн

— Только не двигайтесь, — отметил врач-рентгенолог. — А то можно испортить результат снимка.

Аппарат стал издавать громко щелкающие и гудящие звуки. У многих людей начинается паранойя из-за нахождения в замкнутом пространстве. У меня подобных ощущений никогда не возникало. Всегда было интересно узнать причину этого иррационального страха от лица самого больного. Что он именно испытывает в этот момент.

— Как у вас самочувствие? — поинтересовался рентгенолог через громкоговоритель. — Скоро я вас попрошу задержать дыхания.

— Всё в порядке, — поспешно ответил я. — Дадите команду.

Дыхание просят остановить, чтобы избежать смазывание результата снимка из-за движения диафрагмы.

Я стал задерживать дыхание по команде врача. Теперь осталось полежать в аппарате примерно тридцать-сорок минут.

Некоторые пациенты думают, что МРТ намного вреднее, чем компьютерная томография. Ведь на исследование уходит так много времени. А с КТ всё намного проще. Очень быстро снимки получаются, лучевая нагрузка меньше.

Правда они совсем не учитывают, что принцип работы у этих двух аппаратов абсолютно разные.

Аппарат МРТ работает на основе магнитного поля и радиочастотных импульсов. В тканях человека находятся атомы водорода. Они откликаются на воздействие импульсов и магнитного поля, передавая изображение на монитор аппарата. Нет никакого вредного излучения. Абсолютно безопасный метод исследования, если нет противопоказаний.

Компьютерная томография делается с помощь рентгеновских лучей, которые, грубо говоря, накапливаются в организме. Они повреждают структуры ДНК в клетке. В перспективе это может привести к развитию опухолевых клеток в организме. Поэтому исследования должны проводиться только по реальной необходимости.

Хотя некоторые пациенты готовы облучиться с ног до головы, чтобы узнать о том же остеохондрозе шейного отдела позвоночника. Который есть у большей части людей в той или иной степени. Был ли в этом какой-то смысл? Может, у кого-то в таких ситуациях и исключают наличие грыжи, но в целом из-за обычной боли в спине делать КТ — просто глупость. И проблема тут не в пациентах, а во врачах, которые не всегда могут настойчиво запретить пациентам диктовать собственные условия.

Сорок минут прошли незаметно. Выйдя из аппарата, я пошел в кабинет доктора, который всё равно находился за пределами комнаты с аппаратом. Шум как вредный фактор воздействия на человека никто не отменял.

— Что-нибудь обнаружили? — поинтересовался я, перешагнув порог.

— Первый раз вижу что-то подобное! — искренне удивился рентгенолог.

Что на этот раз? Неужели что-то смогли найти?

Я подошел ближе и увидел, что на снимке есть помехи. Что самое удивительное, каждая из них находилась в месте проекции чакр. Стоп, МРТ аппарат это видит?

— Что это такое? — спросил я, указывая на отклонения.

— Тоже не пойму, — нахмурившись, ответил рентгенолог. — Очень сильно похоже на артефакты.

Это слово в рентгенологии никак не связана с магическими предметами. Артефакт — это искажение на снимке, которое никак не связано с анатомической структурой. Получается в случае, если неверно была подобрана нагрузка. Или просто аппарат сломался. Причин множество.

— Вполне может быть, — инициативно подхватил я. — Надо переделать. Правда, сегодня у меня уже не получится. Есть дела.

Я то прекрасно понял, что сбоя в работе МРТ аппарата не было. Все проекции соответствовали расположению чакр. Хорошо, что рентгенолог ранее что-то подобное не видел. Может, уже забрали бы меня в тайную лабораторию для опытов. Смешно, конечно, но потенциально может возникнуть очень много лишних вопросов.

— Мне доводилось видеть артефакты, но что-то подобное вижу впервые. Нужно посоветоваться с заведующим отделения.

В нем что дух первооткрывателя заиграл? Заведующий явно знает больше, чем этот специалист. О существовании моих лекарских способностей могут узнать. Нужно как-то решать возникшую проблему.

— Подождите тогда снаружи, — попросил рентгенолог. — Я пойду схожу за своим заведующим. Пусть посмотрит. Если что, то я вам направление на ультразвуковое исследование брюшной полости напишу.

Ещё лучше. Меня сегодня решили с ног до головы обследовать?

Мы вышли из кабинета. Я сел на лавочке, рядом с постом медсестры. И как мне теперь забрать этот снимок? Мало ли что знает заведующий отделения относительно лекарских способностях.

Вернуться обратно в кабинет — не вариант. Есть свидетель в лице медсестры. Правда, у меня уже есть идея.

Медсестра сидела в телефоне. Периодически поглядывая в окно, словно ждала кого-то. С кем-то активно переписывается, а судя по бушующим чакрам — разговор идёт с молодым человеком.

— А вас за телефоны не ругают? — поинтересовался я, словно я пытался скрасить скуку разговором от ожидания.

— Да я обычно не сижу в телефоне, — насупившись, ответила девушка. — Просто один молодой человек очень настырный. Сказала ему, что наше общение с ним закончилось. Так он обещает мне, что сейчас придет ко мне с цветами.

Да уж, ну и история любви! И эта история вполне может мне сыграть свою службу, если потяну за верные ниточки.

— Прям сюда? С цветами? — разыграл я искренний интерес к ситуации.

— Да это вообще стыдоба! — воскликнула медсестра. — Что люди подумают!

Внезапно она увидела в окне своего навязчивого поклонника. Я чувствовал, что ей хотелось выйти на улицу, чтобы выяснить отношения. Но покинуть пост она не могла.

— Если кто-то из пациентов придет, то я скажу, что вы отошли ненадолго, — предложил я свою идею.

Медсестра знала, что я тоже медицинский сотрудник. Поэтому сомнений относительно правильности моего решения не последовало.

— Спасибо, скоро подойду! — медсестра оставила пост и пошла на улицу к молодому человеку.

Пока разыгрывается любовная драма у меня есть немного времени. Стоило медсестре выйти из МРТ-кабинета, как я зашел в комнату врача-рентгенолога. Сняв снимок, я убрал его в рюкзак. И не забыл удалить информацию на компьютере. Теперь о результатах исследования можно не беспокоиться.

Стоило мне вернуться на своё место, как в отделение вошла медсестра. В руках она держала цветы, а лицо было перекошено от злости. Успел. Она отходила ненадолго. Вряд ли теперь меня заподозрят в том, что я забрал снимок. Ведь для медсестры я сидел в ожидание на своём месте.