Чтение онлайн

— На собственном опыте, — рассказывал Герасим Степанович, — я убедился, как трудно европейцу изучить индийские языки. Вот и явилось у меня намерение: составить сравнительную грамматику трех этих языков, специально для иностранцев…

— Помнится, индийские грамматики составлялись и прежде, — заметил Деффи.

— Верно, — согласился Лебедев. — Но только языка хинди. Притом составители-европейцы не знали санскрита. А ведь азбука хинди санскритская, да и большинство корней тоже. Не так ли, Патрик?.. Отсюда произошло немало ошибок в грамматиках, составленных европейцами. В моем труде я указываю на эти ошибки, исправляю их… пришлось затронуть и Уилльяма Джонса: в его переводах я нашел немало погрешностей. Надеюсь, что сэр Уилльям, как истинный ученый, не будет на меня в обиде.

Деффи покачал головой:

— Боюсь, что если вы посягнете на авторитет Уилльяма Джонса, вас ждут серьезные неприятности.

— Может быть… — молвил Лебедев задумчиво и, помолчав, добавил: — Все равно я сделаю так, как считаю правильным.

— Вы молодец, маэстро! — коротко сказал Деффи.

Его всегда холодное лицо на мгновение озарилось улыбкой.

Герасим Степанович был польщен похвалой. Переменив тему разговора, он спросил:

— Надеюсь, Патрик, прежде чем отправиться в Чандернагор, вы погостите у меня?

— К сожалению, нет, — покачал головой Деффи. — Мне не следовало бы задерживаться здесь даже на один день. К чему навлекать подозрение на ваш дом?

— Меня это нисколько не страшит, — возразил Лебедев. — К политике я никакого отношения не имею, это известно всем. Кто может запретить мне принять у себя старого приятеля?

— Логично! — улыбнулся Деффи. — Однако у полиции своя логика… Нет, нужно поскорее выбраться отсюда. Да и дело этого требует… Не знаю только, как это сделать? В порту говорили, что Чандернагор отрезан. Английские патрули сторожат дорогу и не пропускают никого ни туда, ни оттуда…

— У вас есть какой-нибудь план? — спросил Лебедев.

— Пока нет… Давайте посоветуемся.

Тут Сону позволил себе высказать свое мнение:

— Английские патрули следят только за белыми сахибами — на индийцев они не обращают внимания, особенно на бедняков…

Деффи посмотрел на него, подумал минуту и улыбнулся:

— Дельный совет, Сону!

Юноша отпер калитку, внимательно огляделся вокруг. Облитая голубым сиянием луны, улица была пустынна.

— Можно выходить, сахиб!

Патрик Деффи вышел вслед за Сону. На ирландце было платье, какое носят бенгальцы-простолюдины, только лицо его, хотя и покрытое густым загаром, было посветлее, чем у коренного жителя.

Стояла жаркая, душная ночь. Над городом висела дымка гнилых болотных испарений.

Они шли вдвоем меж огромных деревьев, пересекли парк и спустились к реке.

Пройдя через торговую гавань, у которой толпились сонные корабли, бриги, шхуны, пинассы, где под навесами были свалены груды тюков, ящиков, мешков, выгруженных с прибывших судов или ожидающих погрузки, где на пыльной земле храпели портовые хаммалы и бродили чокидары 34, перекликавшиеся короткими гортанными воплями, — они добрались до рыбачьей пристани.

Здесь царило оживление. Поздняя ночь — лучшее время для рыбаков. Один за другим отчаливали от берега пузатые баркасы, наполненные рыбачьей снастью и большими, пока еще пустыми корзинами. Сону остановился, разыскивая в толпе нужного ему человека.

— Не опоздали? — спросил Деффи.

— Он ждет!

Подошел высокий костлявый старик и кивнул Сону, приглашая следовать за ним. На старике не было никакой одежды, кроме клочка материи на бедрах да грязной, выцветшей тряпки, повязанной вокруг головы. Он был так худ, что, казалось, весь состоял из костей, взбухших жил и иссохшей, темнокоричневой кожи…

Помост кончился; они пошли по сырому глинистому берегу.

— Это твой? — спросил Сону, указывая на уткнувшийся носом в глину неуклюжий баркас.

Старик кивнул и что-то пробормотал.

— Он просит деньги вперед, — объяснил Сону.

Деффи протянул старику две серебряные монеты; тот аккуратно спрятал монеты в мешочек и повесил его на шею.

Сону влез в лодку, Патрик последовал за ним. Старик вошел в воду, с силой оттолкнул баркас и легко вскарабкался на борт. Он поставил на бамбуковой мачте продолговатый парус и взялся за кормовое весло, заменявшее руль. Хугли 35 в этом месте так широка, что с середины оба берега едва виднелись. Луна зашла, край неба на востоке стал медленно светлеть.

Незадолго до описываемых событий в Калькутте открылось новое увеселительное заведение. Это был сад, устроенный по образцу знаменитого лондонского загородного парка Вокс-холл. Здесь устраивались гулянья, танцы, а на эстраде выступали певички, комедианты и танцовщицы. Артисты были большей частью третьесортные, а исполняемые ими номера — грубы и рассчитаны на самый невзыскательный вкус. Тем не менее предприятие имело успех, по вечерам сад был переполнен, и публика бурно выражала свой восторг забавлявшим ее исполнителям. Ходили сюда главным образом англичане: моряки, мелкие чиновники и коммерсанты. Что касается высшего английского общества, то оно собиралось в своем клубе. Впрочем, юные офицеры и сынки высокопоставленных джентльменов охотно посещали калькуттский Вокс-холл. Здесь они себя чувствовали более непринужденно, чем в великосветских клубах.

По утрам же сад обычно пустовал. Впрочем, в то утро, когда Сону и Патрик Деффи, вероятно, уже приближались к цели своего путешествия, в одном из павильонов сада, за столом, уставленным закусками и бутылками разных размеров, сидели капитан Эдуард Ллойд — помощник начальника полиции — и хозяин увеселительного сада Джозеф Джекобс.

— Итак, — говорил капитан, — нам ничего не удалось выяснить.

Джекобс, здоровенный мужчина с жесткими черными бакенбардами, глубокомысленно устремил взгляд вдаль. Затем, отхлебнув изрядный глоток бренди и запив его водой со льдом, спросил:

— Значит, вы уверены, что это француз?

— Кто же еще! — капитан тоже сделал глоток. — Он прибыл на датском бриге «Одензе» прямо из Пондишери. Наш агент в порту получил точные сведения от помощника капитана. Только фамилии они не знали. На бриге он держался в стороне, ни с кем не общался… Из порта агент шел все время следом до самого дома этого русского музыканта.

— И что же?

— Он наблюдал за домом до поздней ночи. Никто оттуда не выходил. Сегодня с утра тоже никого…

— Не следовало снимать наблюдение в ночные часы, — заметил Джекобс.

— Да, пожалуй!.. Агенты у нас порядочные болваны. Все же выяснить эту историю необходимо, да и вообще внимательно последить за русским.

Джекобс помолчал, барабаня в раздумье пальцами по столу:

— Не знаю, как взяться, капитан… Слышать я о нем слышал не раз, а видеть не приходилось.

— А что, если бы вы просто зашли к нему?.. Ну, скажем, пригласить его выступить в концерте?.. Что-нибудь в этом роде.

— Можно попробовать, — согласился Джекобс.

— Только не откладывайте!