Чтение онлайн

Декабрьское утро. Солнце только что взошло и висит над горизонтом большой медной монетой в морозной дымке. Возницы и дворники согреваются, приплясывая и хлопая себя по бокам огромными рукавицами. Поскрипывает снег под ногами пешеходов, под полозьями саней. Идут чиновники к своим должностям — в департаменты, канцелярии, присутствия.

Идет и Герасим Степанович Лебедев, надворный советник, служащий по министерству иностранных дел. Идти недалеко — он квартирует на Шестой линии Васильевского острова, а департамент помещается на Английской набережной.

Совсем стариком выглядит Герасим Степанович; недавно пошел ему шестидесятый год.

Он возвратился на родину восемь лет назад. В Лондоне ему пришлось задержаться надолго. Воронцов принял его любезно и внимательно выслушал. Рассказ Герасима Степановича о создании театра не произвел на посла особенного впечатления. Больше всего он интересовался системой английской администрации Индии, торговлей и мореплаванием, земледелием, нравами. И хотя Лебедев сравнительно мало внимания уделял этим сторонам индийской жизни, однако смог рассказать много такого, что было для русского посла новым.

Заинтересовался Воронцов и научными трудами Герасима Степановича. Узнав об отказе Калькуттского Азиатского общества издать сравнительную грамматику индийских языков, посол предложил:

— Попробуем сделать это здесь. Я поговорю с некоторыми влиятельными людьми…

Хлопоты оказались небезуспешными.

Совет директоров Ост-Индской компании согласился издать грамматический труд Лебедева с одним условием: сочинитель воздаст дань почтения компании как покровительнице просвещения в Индии.

Лебедев тотчас же засел за работу. Нужно было тщательно просмотреть и проверить всю рукопись, к которой он уже давно не прикасался. Вспомнив пожелание покойного Уилльяма Джонса, он постарался сгладить полемические места, но принципиальные возражения против некоторых взглядов Джонса сохранил.

Герасим Степанович написал большое предисловие, в котором поведал будущим английским читателям о себе, о том, как прибыл в Индию, о научных занятиях индийскими — древними и современными — языками и о своем театре.

Он высоко оценил труд и знания индийских ученых, которые помогали ему, выделив особо своего незабвенного учителя и друга — Шри Голукнат Даса.

Рукопись была сдана в типографию. На ее титульном листе красовалось посвящение: «Достопочтенной Ост-Индской компании».

Но политические обстоятельства опрокинули все расчеты. В конце 1800 года русский император Павел I произвел крутой поворот во внешней политике. Англо-русский союз был разорван, Россия вступила в союзные отношения со смертельным врагом Великобритании — французским диктатором Наполеоном Бонапартом. Дипломатические отношения между Англией и Россией оказались прерванными. Семен Романович Воронцов, являвшийся противником нового курса, отказался выехать из Англии и был отрешен царем от своей должности. Застрял в Англии и Герасим Лебедев. Сообщение с Россией было, в сущности, прервано. Кроме того, Лебедев, проживший так долго в британских владениях и находившийся под покровительством опального Воронцова, вряд ли мог рассчитывать на хороший прием со стороны императора Павла.

Пришлось ждать… А ждать было трудно. Неизвестно, сколько продлится это ожидание и каков будет его исход.

Однажды в книжной лавке Дебретта, на Пикадилли, Герасим Степанович увидел объявление о предстоящем выходе новой книги. Это был объемистый альманах, носивший название «Эйжиатик Эннюэл Реджистер» (в переводе на русский язык «Азиатский ежегодник») за 1799 год.

По словам Дебретта, книга в продажу не поступит, а будет распространяться только по подписке. Подписчиками являются люди избранные и особо почтенные.

— Однако, мистер Лебедев, — сказал книгопродавец любезно, — если угодно, могу включить вас в число подписчиков из внимания к вашим научным трудам.

Разумеется, Герасим Степанович принял это предложение с благодарностью.

Через некоторое время книга была ему прислана. С волнением, почти с замиранием сердца перелистывал ее Лебедев.

Большая часть сборника была заполнена документами, относящимися к последней войне с Майсуром. О трагическом исходе ее Герасим Степанович знал еще раньше: события эти были в 1799–1800 годах злобой дня в Англии. Типу-султан, не получив обещанной поддержки от французов, потерпел полное поражение. Его столица — Серингапатам — была взята британскими войсками, султан был убит. Но брамин Пурниа сохранил свой важный пост и при новом радже Майсура — ставленнике англичан.

Теперь, ознакомившись с многочисленными документами, которые были найдены англичанами в захваченном дворце султана, Лебедев узнал много подробностей. Здесь была и переписка Типу с французскими революционными властями, и история первого майсурского посольства, отправленного в Париж еще до революции 1787 года…

«Ага, — догадался Лебедев, вспомнив о предъявленном ему обвинении на суде, — так вот в чем они меня подозревали! Весьма вероятно, что Типу действительно хотел, чтобы я перевел его послание на французский язык, но потом, когда я решительно отклонил его предложение остаться в Майсуре, он не счел возможным доверить мне государственную тайну. А сведения эти сообщил Бенфильду не кто иной, как Пурниа! Теперь ясно, что он и раньше был связан с англичанами».

Прочитав описание смерти султана, который до последнего вздоха у ворот своего города дрался с английскими солдатами, Герасим Степанович задумался… Типу-султан, как живой, стоял перед его глазами. Что бы ни говорили об этом правителе, человек он был выдающийся и замечательный…

Он прочитал отчеты о деятельности Азиатского общества, биографию Уилльяма Джонса, составленную в панегирических тонах, потом снова вернулся к разделу «Хроника».

Было приятно прочитать здесь надпись, помещенную на памятнике судье Джону Хайду, и вспомнить этого достойного человека, который когда-то помог ему в тяжкую минуту. Чуть ли не на каждой странице встречались знакомые имена, названия местностей, улиц, кораблей… И вдруг!.. Короткая заметка о бунте матросов военной эскадры у берегов Цейлона.

Бунт был подавлен; зачинщики схвачены. Военный суд в Тринкомали приговорил главного виновника — матроса с корабля «Суффолк» Джона Брэя — к смертной казни, остальных — к суровым телесным наказаниям и длительному тюремному заключению…

Лебедев отложил книгу. Джон Брэй… Боже, ведь это имя, которое капитан Фостер дал Патрику Деффи, приняв его к себе на судно!.. Да, именно так он сказал: «Джон Брэй»… Год спустя Герасим Степанович, встретившись с капитаном Фостером, спрашивал о своем друге. Капитан тогда рассказал, что в Мадрасе он распрощался с Патриком и больше его не видел…

Итак, Патрик Деффи погиб! Начал с матросского восстания и кончил тем же!..

И хотя уже успел за это время потускнеть образ этого рыцаря свободы и справедливости, воспоминание о нем вдруг пробудилось с новой силой.

…В марте 1801 года Павел I был убит заговорщиками. Новый император, Александр I, изменил направление внешней политики. Союз с Наполеоном был расторгнут, Россия возобновила прежнюю дружбу с Англией; Семен Романович Воронцов был опять призван на пост русского посла в Лондоне.