Индийский поход
Шрифт:
– А варяги наши предки? – спросил приказный Михаил, молодой подающий большие надежды казак, вот и первое звание заслужил в свои девятнадцать лет, служа всего год.
Для того у кого нет за спиной влиятельных и богатых родственников, что могут замолвить словечко, да позолотить чью-нибудь волосатую ручку, весьма неплохое начало карьеры, учитывая, что служба сейчас довольно тихая, поляки-то притихли, после того, как их в очередной раз отметили. Пластун каких поискать, невысокий но очень верткий, мало кто с ним мог справиться.
– В том числе, – кивнул Орлов. – Казаки до недавнего время чубы носили, так это от них повелось. Слышали наверное о таких людях древности, как конунг Рюрик, Аскольд и Дир, а уж про Вещего Олега думаю вообще все знают.
Казаки закивали.
– Царьград ходил воевать! – выдал кто-то знающий.
– Верно. Вот он и был таким характерникком. Провидцем.
– А что круги-то эти?.. – спросил двадцатилетний Уил, калмык, отменный лучник за что собственно и был приближен Василием, потому как иногда может потребоваться использование бесшумного оружия. – Зачем они?
– Круги ставили в былые времена на местах силы, где характерникам особенно легко давались их ритуалы, усиливали их возможности, очищали свою душу от враждебных проклятий, избавлялись от злых духов-паразитов цеплявшихся во время походов в море, и даже исцелялись телесно… – на ходу придумывал Василий, валя все в кучу, по принципу «кашу маслом не испортишь».
– А ты зачем туда полез если знал, что там такое место силы? – вновь недовольно проворчал Онисим набивая трубку ядреным табаком. – Наверняка ведь чтобы взаимодействовать с этой силой учиться нужно… Это ведь все равно как несмышленому сесть на дикого коня… вмиг сбросит и затопчет. Что с тобой чуть и не произошло…
– Прав ты… во всем прав, – показательно повинился Орлов. – Вот только видишь ли какое дело… я как бы тоже характерник… слабенький правда.
И тут Василий вспомнил из чужой памяти, что в роду Орловых по легендам и впрямь имелись характерники, правда об этом предпочитали сильно не распространяться. У казаков к ним было странное, какое-то двойственное отношение, уважительная опаска. Вроде и полезные члены общества, как ни посмотри, много знают, умеют, но в то же время имело место быть некоторое отчуждение. Люди не любят тех, кто сильно от них отличается. Опять же с точки зрения Церкви их сила имела, скажем так, сомнительное происхождение – ведьмаки.
– Правда, что ли?! – аж слегка отшатнулся урядник.
– Правда. Много слышал о таких местах и вот оказался возле одного из них. Вот и не утерпел. Сам понимаешь, находиться от места силы на расстоянии вытянутой руки и не попробовать…
– Ну да… это наверное, как от девки на все готовой и уже подол задравшей отказаться…
Казаки такому сравнению жизнерадостно засмеялись.
– Верно подметил Онисим. Вот и я не смог от такого отказаться.
– Слаб человек, – пыхнув только что раскуренной трубкой, философски заметил урядник.
– Верно.
– А в чем твоя сила, господин полковник? – с жадным любопытством спросил Михаил.
И остальные казаки аж наклонились навстречу с блеском в глазах, желая оказаться в числе посвященных в тайну. Их буквально распирало от любопытства.
И это было Василию на руку. С такими легко внушаемыми людьми легче работать.
– Как и у Вещего Олега, в прорицании, – сказал Василий, решив выжимать из ситуации максимум возможного.
Тут на поляне возникла абсолютна тишина, казалось, казаки даже дышать перестали, только дрова потрескивали.
– Видели что-то?.. – с придыханием прошептал кто-то из молодых.
– Видел.
– И как оно там в будущем? – медленно произнес пришедший в себя урядник Онисим, пристально взглянув на Орлова.
– Если в целом, то хреново и чем дальше, тем хреновее.
– Далеко увидел?
– До две тысячи двадцатого года от рождества Христова.
– О-о-о!!! – пронесся по поляне общий протяжно-восторженный стон.
– Далеко…
– И что будет? – снова спросил Онисим.
– Как я уже сказал, хреново будет, – с тяжелым вздохом и хмурым видом, произнес Василий. – Россия сначала разрастется до одной шестой части всей суши планеты, а потом сожмется до пределов столетней давности. Будет много войн и казачество наше практически исчезнет…
– Что?! – схватился за кинжал урядник и даже вскочил с бревна.
– Я сказал, что увидел.
Тот кивнул и снова сел.
– Цари изведут?
Намек явно на недавние казацкие бунты, жестко подавленные властью. Последний случился в тысяча семьсот девяносто втором году прозванный Еслауловским бунтом. А раз случалось раньше, то логично предположить, возможно повторение в будущем. Власть при этом мало-помалу прижимало казацкие вольности. Вот уже и войсковых атаманов назначают императоры, а не выбирают казаки.
– Нет… Царей самих изведут…
– Кто?
– Крестьян помещики зажмут так, что они в конце концов не выдержат таких издевательств и устроят такой бунт, бессмысленный и беспощадный, что просто взорвет государство на части. По сравнению с ним пугачевское восстание покажется просто легкими волнениями недовольных…
– Ох ты господи…
Да, Пугачев еще был памятен в народе.
– А поскольку мы к тому времени станем верной опорой трона…
Брови урядника взлетели от удивления вверх.
– Да-да, сейчас в это еще трудно поверить, но так будет, сам видишь Онисим, все к тому идет.
– Чего только в жизни не бывает… – кивнул тот, показывая, что принял информацию.
– Ну а раз так, то и нас заодно придавят.
– Действительно, хреновее некуда… – подавленно пробормотал урядник. – Не пошло значит аристократам впрок, не сделали выводов.
Все сидели как громом пораженные. Сказанное полковником оказавшегося еще и характерником-провидцем действительно выбивало из колеи. И ему поверили. Безоговорочно. Таким просто не шутят.
– Не сделали, – кивнул Орлов. – Сделали только еще хуже, сначала народу, а через это самим себе.
– Ну да, как аукнется, так и откликнется. Ну ладно… а что в ближайшем будущем? – выдавил из себя урядник, оклемавшийся быстрее прочих.
– В общем тоже не весело. Через несколько лет вновь все в политике перевернется с ног на голову, – Онисим с кривой улыбкой понятливо кивнул, видимо несправедливо подумав на непредсказуемого самодура императора Павла Первого.
Хотя как раз про убийство нынешнего императора Василий ничего рассказывать не собирался. Такая информация могла больше навредить во взятии этих людей под контроль. Она словно как камешек в сапоге при ходьбе будет мешать, напоминая о себе, сбивая настройки.