Чтение онлайн

Террор в отношении своих и чужих - это две стороны политики экспансионистов. У американцев такого не было. Американцы бросали тоже сотни тысяч солдат в бой и не исключали возможность пленения отдельных лиц.

* * *

Передо мной показания одного из китайских солдат, взятого в плен вьетнамскими народными ополченцами в пограничной зоне Хоанглиеншона. Его зовут Ли Бинь. Ему едва исполнилось восемнадцать лет. В армии служил полгода. Приписан к полку No 53051. Он заявил, что родственников у него нет и терять ему некого и нечего. И далее рассказывал:

– Нас доставляли к границе в течение трех суток. Сначала везли в закрытом товарном вагоне, затем в грузовиках. Командир все время по дороге внушал нам: "Вьетнам напал на Китай. "В час икс" надо идти в бой и покарать Вьетнам. Пощады никому: ни детям, ни старикам, ни женщинам - они наши враги. Сжигайте безжалостно все, что попадется на пути".

С подобным "багажом" 18-летний убийца пошел в бой. Ему предстояло "всех убивать, все уничтожать, все сжигать". Он был подготовлен к этим деяниям. В Сонгми американцам психологически было сложнее, подумал я.

Почему же столь легко нашло почву изуверское семя в этом и других налетчиках? Его образование? Ни одного класса начальной школы. Не умел ни писать, ни читать. В армию его забрали, как и два десятка других парней из деревни, что в центре Китая. В его деревне, оказывается, никогда не было школы. Он помнит лишь, как в соседнем селении в 1966 году были забиты палками несколько человек. Судя по всему, интеллигенты: они носили очки.

(Записи из блокнота). Март 1979 года. МИД СРВ организовал для иностранных журналистов поездку в провинцию Хоанглиеншон. Здесь селения на берегах рек Красная, Намтхи и Тай обагрены кровью сотен мирных вьетнамских жителей, не успевших эвакуироваться и зверски убитых китайскими агрессорами. Подходы ко многим деревням заминированы. Колодцы с питьевой водой отравлены. В реках и ущельях продолжали находить трупы.

Страшной расправе подверглись сто мальчиков и девочек у рынка Батсат. В уничтожении вьетнамских школьников и младенцев участвовали китайские женщины-палачи, пришедшие вместе с войсками. Вооруженные ножами для рубки кустарника и бамбука, они отсекали головы вьетнамским детишкам. До поздней ночи душераздирающие детские крики слышались за километр от рынка Батсат, где укрылись уцелевшие мирные жители. Хан - учитель средней школы Батсата, потеряв в сумятице сына, вернулся в селение. На рынке перед его глазами предстала страшная картина: повсюду были разбросаны детские трупы. Среди груды убитых ребят он разыскал и своего сына. Его голова была рассечена ударом тесака. Он видел труп девочки-соседки. Вспорот живот, тельце подвешено на дереве в устрашение оставшимся в живых...

* * *

Вьетнам вновь в военной форме.

"Вся страна - солдат". Этот лозунг был начертан на стенах домов в Ханое. Многое повторялось, как во времена отражения американской агрессии. Китайцы, видимо, забыли, что у Вьетнама большой опыт в мобилизации сил. Премьер-министр правительства СРВ Фам Ван Донг подписал постановление, по которому рабочие и служащие, труженики сельскохозяйственных кооперативов, каждый вьетнамский гражданин ежедневно после работы в течение двух часов должен был проходить военную подготовку. После американской агрессии все это для Вьетнама было не новость. На всех предприятиях, в учреждениях, учебных заведениях создавались отряды народного ополчения. Рабочим и крестьянам роздано оружие, пенсионеры занимались на курсах по оказанию скорой медицинской помощи. В ночное время выставлялись усиленные патрули, на дорогах созданы дополнительные контрольно-пропускные пункты... Утром по всей стране "мот, хай, ба" - маршировали солдаты... Раз, два, три! неслось из громкоговорителей.

Несмотря на объявленное военное положение Ханой жил своей обычной размеренной жизнью.

Утром в воскресенье, 18 февраля, на улице Бачиеу в салоне новобрачных, именуемом "Сто цветов", проходила очередная свадьба. На девушке традиционная вьетнамская одежда "аозай" - голубая туника и белоснежные брюки. Белая роза - символ чистоты - в иссиня-черных волосах. На юноше темный праздничный костюм. А я знаю - об этом мне сказали его друзья вчера в первый день войны он, студент Ханойского политехнического института, подал заявление о добровольном вступлении в армию.

...Позванивая на перекрестках, также как многие десятилетия, начиная с 1908 года (на 9 лет позже, чем в Москве), медленно катил стальными колесами по центральным кварталам города ханойский трамвай. Веселые гавроши неугомонные властелины городских улиц, посвистывая и подмигивая прохожим, устремлялись куда-то в только им известном направлении. Вот такие же ханойские мальчуганы еще в XVIII веке создали первый Столичный полк и разгромили китайских поработителей. Такие же как они пареньки в 1946 году вставали на баррикады и вместе с отцами - бойцами революционного Столичного полка - отражали атаки экспедиционного корпуса колонизаторов, а в 60-х годах помогали на зенитных батареях бойцам Народной армии сбивать американские самолеты.

Невысокий юноша с небольшим рюкзаком соскочил с подножки трамвая на улице имени Фан Динь Фунга. Он поправил непокорные волосы и переступил порог военкомата.

Тысячи ханойских мальчуганов в те дни подавали заявления о вступлении в ряды армии, стремились как можно скорее отправиться на северный фронт. Они набавляли себе годы, хотели казаться старше. Но военком, понимая их патриотические чувства, ласково потреплет по вихрастой голове, затем скажет: "Ты еще очень молод. Иди учись, сынок. Пока - это дело отцов".

Но надо знать ханойского гавроша. И в военкоматы потоком шли заявления от тех, кому еще не исполнилось и семнадцати лет. В военной форме юноша всегда выглядит старше своих лет. Только в первые дни войны студенты Ханойского университета принесли сотни заявлений о вступлении в армию. Некоторые из них были написаны кровью. Во Лам и Нгуен Тиеу - студенты третьего курса исторического факультета - оставили такие строки: "Китайские реакционеры посягнули на независимость и свободу нашей родины. Позвольте нам вступить в ряды бойцов и защитить Отчизну".

Еще недавно многие студенты носили военную форму, сражались против американских агрессоров. Когда наступил мир, они демобилизовались, сели за студенческую скамью. Но война, развязанная Китаем, заставила их вновь взять в руки автомат.

Студент Ли Тао Та, приехавший в Ханой из пограничной провинции Хоанглиеншон, просил отправить его в родные края, чтобы вместе со своими братьями сражаться против китайских налетчиков. 30 тысяч молодых ханойцев создали полки, носящие имя национального героя Нгуен Хюэ (Куанг Чунг). Отряды юных добровольцев отправлялись в северные провинции. Перед уходом добровольцев на фронт в районах, связанных с победами вьетнамского народа в борьбе против северных захватчиков, проходили митинги. Тысячи людей в Донгда приходили к легендарному Баньяновому холму. Десятки тысяч ханойцев собрались перед центральным городским театром, откуда отправлялись в пограничные районы 17-й, 18-й, 19-й полки столичных бойцов.

Нахлобучив синюю рабочую фуражку, стоял на площади перед городским театром паренек, слесарь с ханойского механического завода. Его отец в прошлом боец Столичного полка. Старшие братья защищали город от налетов американской авиации. Теперь в борьбе против новых интервентов эстафету отца и старших братьев принял этот юноша по имени Тхань из рабочего квартала Хайбачынг.

В ханойских медицинских учебных заведениях, госпиталях "Батьмай", "Вьетнамо-советской дружбы" и "Вьетнамо-германской дружбы", в Центре матери и ребенка были созданы мобильные группы, состоявшие из хирургов и санитаров. Они направлялись в пограничные провинции для оказания помощи раненым и пострадавшим от налетов.