Чтение онлайн

Мы побывали здесь с Чан Тхи впервые в 1967-м и с тех пор возвращались сюда не раз. Тогда деревню бомбили. И от нее остались лишь обугленные сваи. Словно кроваво-красные раны - в цвет местной земли, - зияли воронки. Люди ушли в горы, наскоро оборудовали тростниковые хижины в гротах и прожили в них долгие годы. Рождались дети, умирали тяжелобольные и старики. Жизнь не прекращалась.

Лаосцы повторяют поговорку:

"Друг - будь ему верен до конца, враг - сражайся с ним до последнего дыхания ". И эта мудрость древних передавалась молодым...

Февраль 1975 года. Буапхенг, крестьянин из высокогорного селения, где проживают красные тхаи из этнической группы лаолумов, вел нас с Чан Тхи на "баси" в честь второго года мира на лаосской земле.

Для меня это было "баси" мужества лаосцев, которые выдержали годы невероятных лишений. Я видел, как крестьянин бережно сжимал в руке горстку клейкого риса. Чтобы вырастить его, многие заплатили самой дорогой ценой жизнью. "Баси" - в радостное, но тяжелое время. Я чувствовал это, как и все присутствовавшие. Буапхенг произнес ритуальный речитатив, призывая добрых духов присутствовать на церемонии и оградить собравшихся от несчастья и невзгод. Жители селения - а их было около восьмидесяти - расселись вокруг "факхуана" - церемониальной домашней ступы, делающейся обычно из дерева и украшенной гирляндами различных цветов. Их меняют в зависимости от времени года. У основания ступы были разложены приношения - фрукты, рис - все, чем богата местная земля. Под тростниковой крышей звучал голос Буапхенга. Затем девушки с золотыми серьгами-звездочками повязали всем на руки хлопчатые ниточки, которые предстояло носить до тех пор, пока они не сотрутся.

После "баси" зазвучала музыка. Грациозные девушки в национальных длинных расшитых юбках плавно плыли по кругу. Это ламвонг - танец любви и дружбы, доброты и верности. В нем лаосцы понимают друг друга с полужеста, передают свои мысли и чувства движениями гибких рук, едва уловимым наклоном головы, легким поворотом плеч. Ламвонг заставляет лица танцующих зардеть в румянце, ламвонг обжигает сердца...

В схватке с контрреволюцией

Пожалуй, ни в одной из стран Индокитая не бывает таких лунных ночей, как в Лаосе. Огромный диск, по цвету напоминавший спелый плод манго, медленно плыл над Вьентьяном, освещал верхушки пальм, которые огромными зонтами нависали над городскими строениями. Несколько раз за ночь набегавшие тучи заволакивали луну, и тогда все вокруг внезапно погружалось в кромешную тьму, чтобы вновь вспыхнуть в мгновенном свете молний, задрожать от оглушающих ударов грома. На город обрушивался ливень. Это сезон дождей. Он приходит на смену так называемому периоду манговых дождей в марте - апреле, обычно начинается в мае - июне, а завершается в октябре. Сплошная стена воды будто встает над лаосской столицей, неся живительную прохладу и освежая уставшую от жары растительность.

Буквально за несколько секунд промокаешь до нитки. Улицы на глазах превращаются в стремительный поток. На берегу Меконга рядом с центральной гостиницей "Лансанг" даже в период тропических ливней не покидали своих наблюдательных позиций солдаты НОАЛ и отряды народной милиции. На той стороне Меконга - Таиланд. Сама великая индокитайская река здесь, в районе Вьентьяна, в тот грозный 1976 год представляла тревожную границу, нарушаемую реакционерами. Многое бывшие военные, представители компрадорской буржуазии бежали из страны, а после победы революции, оплачиваемые ЦРУ, Пентагоном, различными иностранными разведками, повели подрывную деятельность против Лаоса.

– Ты знаешь, я очень люблю ливни, - говорил Пао - один из руководителей органов государственной безопасности ЛНДР, широко открывая оконные ставни.
– Они как бы очищают природу. Но убежден, что людям необходимы другие ливни, могучие ветры, которые бы освобождали общество от социальных пороков. Именно такие оздоровительные ливни пронеслись над Лаосом.

Мы рассматривали с Пао коллекцию фотоснимков различных лет. На одном из них - плотный мужчина в военной форме.

– Это - генерал Фуми Носаван. Он стал одним из лидеров реакционеров. В феврале 1965 года после попытки неудавшегося переворота бежал из Лаоса. Одиннадцать лет спустя, в 1976 году, Носаван - один из организаторов эмигрантского контрреволюционного центра в Таиланде под названием "народно-революционный фронт".

"Фронт" существовал на средства ЦРУ и служил пристанищем для лаосских феодалов, компрадоров, монархистов, армейской верхушки - всех тех, кто пытался свернуть страну с пути национального согласия.

– Но мы готовы к отпору, - говорил Пао.
– Мы предвидели, что враг еще не раз перейдет в контрнаступление. Пока он ушел в подполье. Контрреволюционная деятельность стала принимать различные формы. Шпионаж, террор, засылка диверсантов, установление конспиративных связей, ведение психологической войны.

– Мы получили агентурное сообщение, - продолжал Пао, - что уже 2 декабря 1975 года, когда была провозглашена ЛНДР, через Меконг перебросили шесть диверсантов. Подполье врага начинало действовать. Силы безопасности в Луангнамтха арестовали агентов. На допросе они признали, что их готовили на шпионской базе в таиландском местечке Намфонг. База содержалась на средства ЦРУ.

Позже стало известно, что для подготовки командос с целью ведения подрывной деятельности против Лаоса на территории Таиланда использовались и другие "стратегические базы". Вот их названия: Рамасун, Кокха, Интханон. Шпионская штаб-квартира в Удоне, в прошлом носившая кодовый номер "333", обрела прежние функции и именовалась "часть войск безопасности 917"{42}.

Проводя следствие по делу арестованных, органы безопасности ЛНДР раскрыли разработанный эмиграционным шпионским центром и его покровителями так называемый "трехмесячный план". Главная цель заключалась в том, чтобы активными подрывными действиями парализовать политическую и экономическую жизнь страны, вызвать недовольство населения новым режимом. Предполагалось в эти три месяца усиленно сеять сомнения среди "колеблющихся элементов", внушать им мысль о враждебном отношении революционной власти к мелким собственникам, торговцам и тем самым затягивать их в паутину контрреволюционного центра. На "колеблющихся", с которыми агентам "центра" удавалось установить связь, заводилось специальное "досье". За каждого завербованного руководители "центра" получали от ЦРУ "долларовый процент".

Однако на деле "связи" эти в своем большинстве оказывались фиктивными. Торговцы и мелкие собственники, видя лояльное отношение к ним новой власти и не желая попадать в западню контрреволюционного "центра", сообщали представителям органов безопасности и милиции о "назойливых" визитерах с другого берега Меконга. И "посланец" реакционеров попадал в ловушку. Но пропавший агент и его "связь" продолжали находиться в картотеке "центра". Ведь и этим "мертвым душам" ЦРУ не прекращало переводить деньги и оружие.

Подрывная деятельность против Лаоса значительно усилилась после реакционного военного переворота в Таиланде 6 октября 1976 года. Буквально через несколько дней после кровавого путча, когда были расстреляны студенты Таммасадского университета, таиландские реакционеры спровоцировали ряд столкновений в пограничной зоне ЛНДР.

В лаосских политических кругах проследили такую закономерность: эмигрантские центры каждый раз поднимали голову, когда таиландская военщина "закручивала гайки "в стране и совершала военные провокации в пограничной с Лаосом зоне. Наибольшее опасение реакционеров вызывала возможность улучшения отношений между Лаосом и Таиландом. В штыки встречались требования здравомыслящих и прогрессивных деятелей Таиланда уважать суверенитет ЛНДР. Своеобразным катализатором для вылазок эмигрантского отребья служили визиты в Бангкок американских военных сановников. С одной стороны, лаосские реакционеры пытались привлечь к себе внимание заокеанских хозяев, с другой - заполучить дополнительные средства и оружие для подрывной деятельности против молодой республики.

Вот какими были, например, итоги трехдневного визита в Таиланд в январе 1977 года командующего вооруженными силами США в районе Тихого океана адмирала Мориса Ф. Уайзнера. Эта поездка входила в планы ЦРУ и Пентагона и имела задачу оказать поддержку таиландским и лаосским правым, совершавшим вооруженные провокации в погранзонах. В Индокитае не забыли, что именно Уайзнер входил в число тех американских стратегов, которые считались сторонниками плана захвата части освобожденных районов в Среднем и Нижнем Лаосе. Планировалось превращение этой зоны в своеобразный "мост", который связал бы американские базы в Таиланде и Южном Вьетнаме. Планы эти провалились еще в 1960-х годах.