Чтение онлайн

— Слушай, темный, тебе же ясно сказали, что тебе тут не рады. Вали в дыру, из которой вылез, и не мешай хорошим людям отдыхать.

— Во-во, — раздалось из-за спины. — Понаехало мужеложцев, так еще и права свои качают.

Медленно развернувшись, я увидел стоящего рядом бугая. Его ощутимо пошатывало, но взгляд был цепким и очень похожим на тот, каким смотрела на меня барменша.

— Пошел в жопу, урод, — просто сказал я, понимая, что так просто мне уйти теперь не дадут.

Бам! В челюсть прилетел резкий удар, от которого я не смог увернуться, поскольку он был заряжен магией. А после два мощных по корпусу.

Ребра ощутимо хрустнули, по обожженному лицу потекла кровь. Я дернулся, но тут же почувствовал, как к моей шее приставили острый нож, слегка светящийся голубым светом. Барменша, сука — хана тебе! Теперь тут или сдохну я, или сдохнете все вы!

— Кажется, темный не понял, — зашипела она мне в ухо. — Научите-ка его манерам. Пожалуй, можно ограничиться сломанными ногами, чтобы не поганил нашу землю. А какой он там князь, позже разберемся. Если что — его тут вообще не было.

— Слово дамы закон, — шутовски вытянулся бугай, отдавая честь.

— Навка, — шепнул я разбитыми губами. — Тебе нравятся светлые души?

— Я их просто обожаю, хозяин, — услышал я её довольный голос.

— Тогда… Приятного аппетита. Только пока барменшу не трогай. Мне по-прежнему нужна информация.

— Слушаю и повинуюсь, — тихий шепот, и тут она проявилась в реальности.

— А-а-а-а-а!!! — раздался вопль страха. — Он призвал духа третьего порядка!!!

— Я второго, идиоты!!! — завизжала оскорблённая Навка, кидаясь в драку. — А может, даже и первого!!!

— Построение — отражение! — раздалась команда, и мгновенно протрезвевшие светлые выстроились в подобие клина.

А я потер шею, на которой все же был небольшой порез. Барменшу мое привидение вырубило сразу, так сказать, во избежание.

— Со мной это не работает, — размахивая когтями, она поплыла к ним, слегка завывая и разрубая на своем пути столы и стулья. Судя по всему, она сейчас просто наслаждалась моментом. Ну, и кушать тоже начала, страх смертных для подобных ей — вкусный деликатес.

— Разом! — выкрикнул бугай, и в Навку ударил луч света, заставивший ее на миг замереть.

— Слабенько, — причмокнула она губами. — И это все, что вы можете? Теперь смотрите, как надо, -взорвалась она тьмой, которая сразу заполнила помещение.

И тут же раздались отчаянные крики, послышалось чавканье, хруст костей…

Я все это время сидел возле стойки на полу и даже не особо следил за тем, что происходит. Если честно, мне было плевать. Я зашел сюда просто чтобы поесть и немного поговорить. Никого не убивал, ни с кем не ругался — вел себя как приличный разумный. И чем мне это аукнулось? Правильно я тогда сказал — не был хорошим, так и нехер пытаться им стать.

А эти идиоты прекрасно видели мое состояние и решили поглумиться над слабым и еще больше его покалечить? Что ж, Навь им пухом. От грязи надо всегда избавляться, какого бы цвета она не была.

— Это было вкусно, — тьма схлынула, показав мне довольную Навку, облизывающуюся длинным языком.

В помещении будто ураган прошел, однако кроме сломанной мебели, в нем ничего больше не было. Сожрала она всех, вместе с одеждой, и даже капли крови на полу не оставила. Вот это я понимаю, уборка!

— Помоги мне встать, — попросил я ее. — Если не трудно.

— Для любимого хозяина мне это только в радость, — тут же подхватила она меня и бережно поставила на ноги.

— Вытаскивай сюда эту падаль из-под стойки — говорить будем.

— А можно, я потом ее съем? — с плохо скрываемым вожделением посмотрела она на меня.

— Не наелась еще?

— Есть такое, но хочу больше. Они ж такие вку-у-усные!!!

— Посмотрим, как пойдет. И приведи ее в чувство, только неж… — но я не успел. Навка даже азов дипломатии и первой помощи не знала, поэтому взбодрила барменшу, просто отрезав палец на руке. И сожрала его сразу, чтобы, значит, добро не пропало.

— Нет, нет, не надо! — забилась та в призрачных путах.

— Чего это сразу не надо? А мне вот надо. Я ж тебя, тварь, вежливо спрашивал и за еду честно расплатился. Но тебе этого показалось мало. Поиздеваться захотелось. И почему это нас называют темными, когда вы ведете себя хуже тварей пустошей?

В общем, так — за нападение на темнейшего князя, наследника рода Раздоровых, я приговариваю тебя к смерти. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Но…

— Но? — с надеждой посмотрела она на меня.

— Но?! — с укором — это уже Навка.

— Но я могу быть добрым. Иногда. Очень редко. Звезды сошлись, и поэтому я добрый именно в этот момент. Поэтому ответь на ранее заданный вопрос, и мы в расчете — что это за город?

— Так Москва же, — удивилась она. — То есть, все это только потому, что я тебе не ответила?..

— Нет, тупая овца — это все только потому, что вы на меня напали. Думай хотя бы жопой, если головой не можешь. А она тебе наверняка кричала, что со мной лучше не связываться. Вот что значит игнорировать сигналы снизу. И раз это Москва, все становится ясно.

— Что ясно? — Навка прекратила облизываться на пленницу и посмотрела на меня.

— Москва — нейтральный город, в котором могут спокойно жить и светлые, и темные. Нейтральный, понимаешь? А эта дура решила, что находится в землях светлых и начала качать права. Не знаю, как ее до сих пор за это не прибили. Со всеми она так себя ведёт или мне просто повезло, но видать, на подсосе у какого-нибудь аристократа сидит. Иначе я ее тупую смелость объяснить не могу. Нападение на князя — это само по себе приговор. А еще и с использованием магии на не прошедшего инициацию — Темные дознаватели очень любят пытать таких идиотов.

— В смысле, не прошедшего? А как ты тогда ее вызвал?! — нашла в себе храбрость спросить барменша.

— И это тебя никак не касается. Все, кончай ее, Навка — надоела она мне.

— Подождите! Заберите все… У меня дети!.. Одни же останутся… Не надо…

— Стой, — остановил я духа. — Дети, говоришь? Одни останутся… А чего ж ты про них не думала, когда к моей шее нож приставляла? Когда поломать меня просила? Когда вела себя, как последняя сука? А теперь дети, да? Удобно ими прикрываться… Ладно, я не такая тварь, как ты — живи и помни, что и среди темных есть достойные люди. Отпусти ее и пошли. Раз мы в Москве, то до дома быстро доберемся.