Индульгенция 3. Без права на смерть
Шрифт:
Глава 9
Тварь лопнула. Лизи упала мне в руки, а я рухнул на спину, мир поплыл в красно-чёрных пятнах. Над нами сомкнулся разрыв пространства, оставив лишь запах горелой плоти.
— Идиот! — Мавка била меня по щекам, но её ладони дрожали. — Ты же мог умереть!
Я попытался улыбнуться:
— Но… не умер.
Навка, прижимающая к себе Лизи, обернулась: — Это что, часть твоего «не бояться себя»? Пожертвовать собой ради…
— Это часть того, чтобы быть командой, — перебил я, с трудом поднимаясь.
Лизи смотрела на меня, и в её взгляде больше не было страха. Только понимание. Мавка молча прижала ладонь к моей ране. Её свет короткими лучами обвил мою грудь, останавливая кровь.
— Ты балансируешь на лезвии, — сказала она. — Одна ошибка — и тьма поглотит тебя целиком.
Я кивнул. Где-то в глубине души, опустошённой после битвы, уже шевелилось нечто новое. Не страх, не гнев — решимость.
Колокол пробил снова, но на сей раз мелодично, возвещая конец тренировки. Двери зала открылись, впуская запах трав из улицы. Мы выходили, поддерживая друг друга, когда старая бабка появилась в дверном проёме. Ее белые брови поползли вверх при виде устроенной нами разрухи.
— Интересные у вас тренировки, — протянула она, задумчиво разглядывая дырявые стены. — Завтра я расскажу все, что знаю. Вижу, вы готовы выйти наружу, и это хорошо. А сегодня отдыхайте.
Когда она ушла, Навка хмыкнула:
— Думала, что уже видела все за тысячелетия жизни. Ан нет. Каждый раз, находясь рядом с тобой, нахожу причины для удивления.
Мавка толкнула меня в плечо:
— Это ты виноват. Готовься, завтра из тебя сделают приличного героя.
Я засмеялся, и смех подхватили остальные. Одиночество в груди всё ещё тлело, но теперь его разбавляло тепло. Возможно, они боялись моей силы. Возможно, я боялся их потерять. Но пока мы вместе — равновесие возможно.
Даже если ради этого придётся разрывать себя между светом и тьмой….
Опять лежу один — тело стремительно восстанавливается и, уже отвыкнув от безделья, требует нагрузки. Интересно, а насколько сильней я стал? Нет, в том, что я вырос в силе еще больше, сомнений нет — вон как со всеми справился. А это, на минуточку, дух первого порядка и бывшая богиня.
Кстати, она мне обещала свой зад, когда я смогу ее победить. И что-то я его с собой рядом не вижу, а хочется — сил нет. И Навка свалила — мол, тебе нужно отдохнуть. А то, что для меня секс — самый лучший отдых, в расчет не берется.
Может, все-таки стоит поспать? Тело-то нормально себя чувствует, а вот мозги, не привыкшие к таким нагрузкам, явно начинают сбоить. Но как это сделать, если не хочется?
Впрочем, зря я о себе плохо думал — стоило мне лишь закрыть глаза, как голова отключилась, будто свет выключили. И спал я хорошо — мне ничего не снилось, меня никто не тревожил, и даже твердая постель показалась удобной.
— Просыпайся, Видар. Время совершать подвиги, — донесся до меня голос, и мягкая рука коснулась моего лица.
Цап, и вот уже Мавка лежит в моей постели, придавленная моим телом, вытаращив глаза.
— Ага, попалась, которая не давалась!!! — навис я над ней.
— Пусти! Сейчас не время и не место. И вообще, я не готова!!!
— К чему?
— Ну так ты ж насиловать меня будешь? А я даже в душ не сходила!
— Какое же это насилие, если ты сопротивляться не собираешься?
— Ну, если хочешь, я скажу «Ой» и стукну тебя по спине.
— То есть, ты не против моих самых грязных намерений в отношении тебя?
— Ты хозяин, а я…
— Стоп. Вот только не надо мне того этого. У меня тоже гордость есть, и если дама не хочет, то я принуждать не буду. Не нравлюсь, так и скажи, а изображать плаксивую покорность не надо.
— Давай мы потом об этом поговорим, хорошо? Вот решим эту проблему…
— А за ней появятся другие…
— Возможно. Но сейчас, прости, я кроме как о том, чтобы выйти отсюда, думать ни о чем другом не могу. Слишком уж это место темное, а я светлая. Оно пьет мои силы, еще немного, я даже двигаться не смогу.
— И ты молчала?! — подскочил я и стал быстро одеваться.
— А что бы это изменило? Лезть туда раньше было чистым самоубийством. Но сейчас все изменилось. Поэтому и говорю — подожди. Вот выберемся и обязательно вернемся к тому, что начали.
— Тогда пошли. Мне, признаться, здесь тоже порядком надоело. Вроде и двигаешься, а по ощущениям будто на месте застыл.
Мы вышли из комнаты, прошли на кухню — жили мы уже не в избушке — туда хода духам не было, а в пристройке к ней. Бабка была недовольна, что я перебрался к ним — мол, за мной приглядывать надо, но я был непреклонен. Рядом с моими мне было спокойней.
Нас ждал легкий завтрак — каша с мясом. Я, кстати, так и не понял, откуда Яга берет продукты. Пару раз спрашивал, но та отделывалась туманным намеками на разные возможности, которые легко найти, если знать, где искать. Я сначала ломал голову над ее загадками, а потом забил — кормят, да и ладно.
Пока ели — духи тоже активно поглощали завтрак, нарисовалась хозяйка. Вся такая нарядная, будто замуж собралась. Торжественно поставив на стол бочонок с квасом, она самолично разлила его всем в кружки, а после мы выпили за нашу победу. И начался инструктаж.
— Значит так, касатики. Зверь этот басурманский из самой тьмы пожаловал. Но не нашей, не этого мира. Откуда именно — то мне не ведомо. Но мыслю я, не случайно он оказался тут. Вы вот вчера с сущностью столкнулись, и ослабили его. Как он пролез через защиту мою? Видать, от магии вашей, она истощила, вот он и сунулся. Сам-то пролезть не смог, а может, и побоялся. А вот частичку себя закинул. Безмозглую, но сильную.
— Погоди. Что значит — безмозглую? Ты хочешь сказать, что он — или оно — разумно?!
— Есть такое подозрение. Потому как иногда я слышу его голос и слова различаю. Но язык этот мне не ведом.
— И как убить эту разумную хрень? Мечом там или магией в морду? Есть варианты?
— А не знаю я, — удивила бабка. — Точно не знаю, но подозрения имею. Темная эта тварь, а значит, света должна бояться. Но не простого магического — а света души, что есть в каждом, независимо от творимой магии.
— А конкретней?
— Вложи в удар свою суть, свою злость и ненависть, свою доброту и любовь. Вложи в него все свои чистые чувства — и оно падет.