Чтение онлайн

Мы рванули обратно. Не то, чтобы нам не хотелось драки, но это были не то место и время.

— Давайте ко мне, — дыхнула злобой Настя, которой внезапно тоже захотелось подраться, но не дали.

— Вы психи. Я, пожалуй, пас, — нервно отозвалась Инесса. — Мне не нужны проблемы.

— Вали тогда, — презрительно бросила Танька, ускоряясь.

Позади бежала Снежана, контролируя тыл. Гиви мы тоже послали сообщение, но пока ответа не было, что показалось мне странным. Но разбираться с этим будем позже.

Стандарт Насти приветливо встретил нас ровно подстриженной лужайкой и симпатичным одноэтажным домиком с пятью комнатами, приличной столовой, кухней и большим холлом. К этому времени Дима уже пришел в себя и был отправлен в ванную смыть с себя кровь и переодеться.

— Ну, и на хрена вы их опять спровоцировали?! — внезапно завелась Снежана. — Они ведь будут мстить!

— Да и пускай, — плюхнулся я в кресло. Все же парень был не маленьким, а тащить пришлось далеко. — Мы на это, собственно, и рассчитывали. Хочешь громко заявить о себе — выбей опору из-под ног самого сильного. Тогда более слабые просто побоятся пасть на нас раскрывать. Отец, когда отправлял меня сюда, сказал, чтобы я тут всех отмудохал. Как послушный наследник рода, я собираюсь сделать так, как он просил.

— И желание произвести впечатление на принцессу тут совсем не причем? –съязвила Настя.

— Ты о чем? — нахмурилась Снежана.

— Ах да, ты ж не знаешь. У нашего Видарчика большие амбиции не только в штанах. Он не разменивается на каких-то там графинь или баронесс — ему принцессу подавай. Мы для него дамы второго сорта.

— Все сказала? — холодно посмотрел я на нее. — Еще слово, и ты пойдешь в жопу из моей жизни. Тебе напомнить наш разговор? Или наше соглашение? Не нравится — вали. А нервы мне трепать и распускать язык я не позволю.

— Вот видишь, — грустно усмехнулась она. — И слова ни скажи.

— Потому что ты не говоришь, а упрекаешь, — вмешалась Танька. — Он тебе ничего не должен — заруби себе на носу. Это академия, и тут другие правила. Мы никого к себе не зовем и насильно не тащим. Мы никогда ни в чем друг друга не упрекаем. И уж тем более, мы не смешиваем личное и общее. Я спокойно могу трахаться с нашим врагом, потому что он мне понравился. Но я так же спокойно перережу ему горло, если он будет мешать остальным.

— Это потому, что ты никого не любишь, — Настя не собиралась сдаваться.

— Не люблю, — согласилась та. — И может быть, если придется выбирать между дружбой и сердцем, я выберу сердце. Но тогда я уйду из этой компании, чтобы никому не создавать проблем. Личное — наедине. Общее — решаем вместе. Прими это или, как сказал Видар, вали.

— Ты как-то слишком рьяно его защищаешь, — подозрительно сощурилась Снежана.

Рука-лицо от Тани было ответом.

— В общем, самки озабоченные, вы либо ничего не услышали, либо не поняли. Второй раз мне объяснять лень. Меня больше волнует другой вопрос — где Труп шляется? Его браслет молчит — как бы чего не вышло.

— Не думаю, что есть такие идиоты, что нападут на Трупкипанидзе. Их глава рода абсолютно не имеет тормозов и плевал на здешние порядки. Узнает, что с Гиви что-то произошло, объявит войну. И таки выиграет ее, потому как некромантов, что блох на псинах, и они везде. Не возьмут силой, так кладбища поднимут, а после отправят зомбаков на свободную охоту и донесут до всех, кто в этом виноват. Через сколько взбешенные горожане поднимут на вилы того, по чьей вине это произошло?

— Это академия, и дураков тут полно. Особенно светлых. А мы уже дважды за сегодня им ноги оттоптали. Как бы не вышло чего.

— Так, а вот теперь я уже начал переживать. Сидите тихо, а я пойду пробегусь и найду нашего любвеобильного друга. Очень надеюсь, что он зажигает с какой-то красоткой, а не попал в переплет. И следите за парнем, как бы не выкинул чего. Слишком уж удачно он попался нам на пути. Тань, я на тебя надеюсь. Эти мягкотелые, а ты у нас сила. Если что, потом прикопаем его в саду.

Я встал, повел плечами, разгоняя кровь — нормально, работаем. Забор три метра — разбег, толчок, и вот я на другой стороне. Через главный вход не пошел, за ним могут следить. У меня разведка, возможно, с боем, а не прямая стычка.

Академия теперь воспринималась мной, как вражеская территория, а все, кто тут находился, как враги. И это пьянило сильней водки. Адреналин разгонял кровь, тело чувствовало себя отлично. К тому же чуйка вопила, что я вышел не зря, и неприятности прям ждут меня. И я даже знаю, в каком направлении.

Чуть приглушенные расстоянием крики и мат верно указали мне путь, и я неслышной тенью заскользил между деревьями, чувствуя азарт охотника, взявшего след. И добыча не заставила себя долго искать…

Глава 25

Толпа человек в тридцать. За их спинами ничего не видно. Прыжок, и я повис на ветке ближайшего дерева. Пара секунд, и вот я балансирую на грани падения, зато все вижу, и при этом никто не видит меня. А картина мне открылась презанятнейшая. Да такая, что захотелось жахнуть по этой толпе всем, что у меня есть — а я, поверьте, запасливый хомяк. Гнев, злость, бешенство. А еще мой дар проснулся — ну, блин, вовремя. Хотя…

— Я тебя буду по частям резать и отправлять твоему дружку. Напрасно ты один вышел погулять в угодьях стаи…

Окровавленного Гиви поставили на колени и держали с двух сторон за руки, не давая пошевелиться. Иначе фиг бы у них получилось подобное. Гордый род Трупкипанидзе даже перед императором неохотно склонял голову, а тут какие-то шавки. Правда, собакам, судя по всему, тоже досталось — один баюкал сломанную руку, у второго лицо превратилось в сплошной синяк. Третий прикладывал холод к яйцам. Походу перед тем, как упасть, друг хорошо их приложил. Горжусь им.

— Давай, отправляй. А лучше сразу бей. Потому что если я выживу, ты, даже сдохнув, не обретешь покоя. И это я не говорю, что с тобой Видар сделает. А он гораздо менее гуманный, чем я.

— Твой Раздоров выскочка, и я не верю ни одному слову, что про него говорят. Помню, видел его как-то в прошлом году в «Притоне» — мелкий трусливый пиздюк. А тут смотри-ка, какие изменения.

— Верь в это и тогда умрешь в неведении.

— Знаешь, — острый коготь шавки прошелся по щеке Гиви, оставляя на ней кровавую полосу. — Наши предки верили, что если съесть сердце врага, то станешь таким же храбрым, как он, если печень, то таким же сильным…