Чтение онлайн

— Сын? — отец чуть привстал приветствуя меня. — Что случилось?

— Мне надо в Пустошь. Любую. Срочно.

— Кхм, неожиданно. А позволь спросить, зачем и к чему такая спешка?

— Не могу объяснить, — я сел в кресло и чуть закрыл глаза, будто пытаясь ухватить ускользающую мысль. — Но сегодня на лекции меня будто током ударило. Вспышка, озарение, осознание — можешь назвать как хочешь. Но кажется, я знаю, что там происходит, и причину, почему маги там не могут выжить.

— Интересно. Очень интересно, -побарабанил он пальцами по столу. — То есть, наши научники-профессора веками бьются над разгадкой, а ты вот так взял и сразу понял?

— Не сразу и еще не понял. Не совсем. В общем, у меня есть теория и я хочу ее подтвердить. Или опровергнуть. И никто, кроме меня, этого сделать не сможет. Но если у меня получится, то могу сказать, что проблема с границами будет решена.

— Вот даже как? — я смог его удивить. — Но это может быть очень опасно. Сам понимаешь — со светлыми я тебя не пущу, а с темными смысла нет идти — они и так там справляются. Но далеко, конечно, не заходят…

— Ты не понял, отец — я пойду один. Если что-то пойму, то это будет информационная бомба, которой сам решишь, как распорядиться. Мне нужна будет прочная форма гвардейцев, пополнить запасы еды и воды, ну, и прикрытие меня в академии. Черт его знает, насколько я там задержусь, и что там с течением времени. Вон, в Дикой оно вообще на месте стояло. Там, кстати, как дела обстоят?

— Нормально. Даже можно сказать отлично, — чуть улыбнулся он. — Твоя Баба Яга тот еще кадр. Но думаю, сработаемся. И все же мне твоя идея не нравится.

— Я сам не в восторге. Но если есть шанс понять и возглавить, то почему бы не нам? А если получится пройти? А если связаться с теми, кто на той стороне? Пап, ты представляешь тогда, какие перспективы перед нами откроются? Перед нашим родом?

— Риск, Видар. Это большой риск потерять своего наследника. Который мне пока не подарил внука.

— Ой, ты еще совсем не старый — заделай еще одного сына или дочь. Неужели у нас закончились порядочные аристократки, способные скрасить жизнь одинокому князю?

— Красивых много — верных мало.

— Это да. Однако подумай над этим. Моя жизнь, как сам видишь, не рожок с мороженым. И однажды мне может просто не повезти. Ну, и сидеть на заднице ровно я не собираюсь. А еще помнишь голос мамы?.. Ну, когда на нас напали? Я уверен, что слышал его… И кажется, ответы я найду именно там… В Пустошах.

— Бред. Это глупость. Твоя мать мертва — смирись уже с этим, как я.

— Но он был…

— Забудь. Сейчас вообще не стоит об этом говорить. И если это единственная причина, по которой ты хочешь сунуться в Пустоши…

— Нет. Это, скорей, побочная цель.

— И все же, пускать туда одного гридня…

— Я уже темник, отец. На пике с боярином.

— Даже так? — удивился он. — Смелое заявление.

— Проверь меня. И если я прав, то организуй поездку.

Тот задумался, смотря куда-то сквозь меня, а я следил за его лицом. Опытный дипломат умел не показывать эмоции, но все же что-то, да просочилось. И оно было в мою пользу.

— Что ж, хорошо. Возможно, я совершаю глупость, но не доверять тебе, после всего тобой сделанного, смысла нет. Пошли на полигон, и покажи мне, какой ты там темник. Подтвердишь, и тогда поговорим предметно. Нет — возвращаешься в академию, и больше никаких вылазок.

Мы зашли, активировали защиту. Замерли друг напротив друга.

— Начинай, Видар, — его голос был спокоен, как поверхность мертвого озера. Не приказ. Констатация.

Я не стал церемониться. Серая магия — не для зрелищ. Она — туман, тишина, эрозия.

Я сдвинул реальность вокруг себя. Моя фигура расплылась, раздвоилась, рассыпалась на дюжину нечетких, колеблющихся теней, замерцавших как струйки дыма над углями. Иллюзия? Нет. Каждая тень несла в себе осколок моей воли, каплю потенциальной силы. Это был не побег, а рассеивание реальности.

Отец не шелохнулся. Но пространство вокруг него сгустилось. Воздух потемнел, стал тягучим, как деготь. Темная магия отца не кричала — она давила. Она была самой сутью тяжести, притяжением черной дыры.

Мои тени замедлились, их движение стало вязким, преодолением невидимой стены. И тогда он толкнул.

Не жестом. Мыслью. Волна чистой, леденящей душу тьмы покатилась от него пожирая на своем пути свет, звук, тепло. Камни под ее фронтом покрылись инеем с треском ломающегося стекла. Мои иллюзорные двойники схлопнулись, как мыльные пузыри, под ее неумолимым давлением. Я почувствовал, как она обжигает кожу холодом глубже любого огня, пытается проникнуть в кости, в мысли, в кровь.

Я не стал сопротивляться напрямую. Серая магия — искусство обхода. Я впитал часть этого холода, этот мрак, пропустил сквозь себя, как сквозь сито, рассеял в окружающий туман, который сгустился по моей воле. Туман стал ледяным, колючим. Тысячи невидимых игл, сотканных из поглощенной темноты и влаги воздуха, полетели на отца — не атака, а проверка. Точечная, разъедающая эрозия.

Отец лишь приподнял ладонь. Перед ним вспыхнуло крошечное, но невероятно плотное абсолютное Ничто. Черная точка, всасывающая в себя свет. Мои ледяные иглы бесследно исчезли в ней, словно их и не было. Без усилия. Без видимого напряжения. В его глазах читалось лишь холодное наблюдение. Оценивает. Всегда оценивает.

Я перешел в движение. Чуть вбок, по касательной к его силе. Мои шаги были бесшумными, следы на базальте появлялись на миг и тут же стирались серой дымкой. Я вызвал… истощение. Полосу серой, безжизненной ауры метнул под его ноги. Камень в радиусе шаговой зоны отца мгновенно потускнел, покрылся паутиной микротрещин, словно состарился на века за секунду. Воздух над этой зоной стал мертвым, выжженным.

Отец не сдвинулся с места. Его тьма сгустилась у его ног, образовав непроницаемую тень-щит. Моя серая волна разбилась о нее, как вода о скалу, не оставив следа. Но в тот миг, когда его внимание было приковано к земле, я вытянул из собственной тени длинный, тонкий, как игла рассвета, клинок из сконденсированного тумана и сгущенного молчания. Клинок Беззвучного Шепота. Он не светился. Он поглощал свет вокруг себя. И я ринулся вперед, не в лоб, а по спирали, используя остатки своих иллюзий как дымовую завесу.

Отец повернулся. Медленно. В его руках возник посох, что двинулся, казалось бы, небрежно. Конец костяного жезла коснулся летящего на него серого клинка.

Тьма встретила Пустоту.

Не гром. Не взрыв. Исчезновение. Клинок рассыпался в пыль без звука. Волна чудовищной обратной силы, холодной и безликой, ударила мне в грудь. Я отлетел назад, кубарем, едва успев смягчить удар серой пеленой под собой. Больше похоже на толчок, чем на удар, но он вышиб дух. Я приземлился на колени, скользя по холодному камню, пальцы впились в швы между плитами. В горле стоял вкус пепла и крови.