Чтение онлайн

Я постараюсь сохранить эти хрупкие рабочие отношения, пока мы не выберемся отсюда. А потом... потом признаюсь ему во всем, когда окажемся на свободе.

На свободе... — едва успела прошептать, как голова отяжелела, и я провалилась в объятия Морфея.

* * *

Пробуждение далось с трудом. Неизвестно, чем меня напичкал доктор и какие капельницы ставил, но самочувствие было хуже, чем вчера. Еле-еле поднявшись на локтях, я облокотилась на подушку, чувствуя, как каждая мышца ноет от напряжения.

А когда протёрла глаза, то увидела на пальцах чёрные размазанные следы туши. Теперь понятно, почему веки так слипались — уснула в макияже и вчерашнем вечернем платье.

Взгляд упал на часы на тумбочке — почти полдень. Будь у меня телефон (который, конечно же, сразу конфисковали), вряд ли проспала бы так долго. Мысль о том, что я полностью отрезана от внешнего мира, вызывала приступ клаустрофобии.

Только я собиралась встать, как в дверь постучали.

— Ну что ещё? — раздраженно бросила я в сторону двери, спуская ноги с кровати. — Обедать не буду. Просто принесите крепкий кофе.

Шёлковое платье неприятно прилипало к телу. Не раздумывая, я стянула бретельки, и платье соскользнуло на пол одним плавным движением. Осталась в одном нижнем белье — бюстгальтер вчера даже не надевала.

И тут я услышала щелчок дверного замка.

— Какой... живописный вид для начала дня, — знакомый бархатный голос заставил меня вздрогнуть. Это был Леон.

— Почему вы входите без стука?! — я автоматически прикрыла грудь рукой, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Я стучал, — невозмутимо ответил он, держа в руках поднос с обедом. Его взгляд медленно скользил по моему телу, и я буквально чувствовала, как он обжигает кожу, словно физически касаясь меня.

— Отвернитесь! — приказала я, недовольная всей этой ситуацией.

К моему удивлению, он без возражений отвернулся. Неожиданная покорность заставила меня задуматься — я ожидала, что он начнёт спорить.

— Мне нужно в ванную. Пятнадцать минут, — произнесла я, хватая полотенце и косметичку, одновременно бросая взгляд на Леона. Он стоял неподвижно, даже не пытаясь обернуться.

Какой послушный тигр...— промелькнула в голове странная мысль.

Я резко встряхнула головой, отгоняя наваждение. Что за дурные мысли лезут в голову, стоит ему появиться в поле зрения?

Дверь в ванную захлопнулась, оставив меня наедине с собой. Тёплая вода приятно обожгла кожу, смывая остатки вчерашнего макияжа и тревожных воспоминаний. Приведя себя в относительный порядок, я вдруг осознала — сменной одежды нет.

В одном полотенце я туда не пойду. Он же не идиот, сможет подать через дверь, — подумала я, крепче затягивая полотенце вокруг тела.

Приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы высунуть руку, я неуверенно позвала:

— Извините... Я забыла одежду. Не подадите?

— Где лежит? — спросил Леон.

Я прикинула в уме возможное место, где я могла её оставить.

— На диване или на стуле у туалетного столика.

Всё это время я ждала с протянутой рукой. Минута тянулась мучительно долго. Наконец шаги приблизились. Сердце почему-то бешено забилось. Когда его пальцы коснулись внутренней стороны моего локтя, передавая вещи, я вздрогнула от неожиданности. Одежда выпала из моих рук на пол.

— Ой, соскользнуло, — прошептала я, наклоняясь, чтобы поднять её.

В этот самый момент дверь приоткрылась шире. Леон застал меня в склонённой позе — полотенце едва прикрывало грудь. Наши взгляды столкнулись, затем его глаза медленно опустились вниз, к моей груди. Я резко выпрямилась, словно ошпаренная кипятком, но было уже поздно — он увидел всё.

Его дыхание участилось. В следующий миг он вцепился в мои запястья, с силой прижав меня к холодной кафельной стене.

— Это ваш способ соблазнить меня, Лэйн? — прорычал он, и в его голосе слышалось низкое, почти звериное ворчание.

— Постойте, вы всё неправильно поняли! — полотенце грозило соскользнуть в любой момент и полностью обнажить меня перед ним.

— А как я должен это понимать?

Его взгляд прожигал меня насквозь — хищный, ненасытный, будто перед ним была не женщина, а добыча, которую он готов растерзать. Впервые в жизни я ощутила первобытный страх перед мужчиной. Не тот раздражающий дискомфорт от назойливого ухажёра, а настоящую, леденящую кровь опасность. Сейчас я чувствовала себя максимально уязвимо и небезопасно рядом с ним.

Он подошёл так близко, что я снова уловила тот странный, пьянящий аромат — тот самый, что витал вокруг него в тот момент, когда я теряла сознание. Его серые глаза, холодные как сталь, не отрывались от моих. Казалось, в них читалась какая-то нездоровая одержимость, болезненное влечение.

Наши носы почти соприкоснулись. Я вздрогнула, почувствовав, как его горячее дыхание обжигает мою кожу. По телу пробежали мурашки, несмотря на духоту в ванной. Когда его губы приоткрылись, и он закрыл глаза, я поняла, что он собирается поцеловать меня. Инстинктивно я резко отвернулась, пытаясь избежать нежелательного прикосновения. В итоге его поцелуй пришёлся на мою челюсть. Затем, его губы, обжигающе тёплые, медленно опустились к шее, и я почувствовала, как кожа под ними запылала. Его дыхание стало горячее, когда он прижался губами к особенно чувствительному месту у основания шеи, явно намеренно оставляя заметный след.

— Не надо… — мой шёпот прервался всхлипом.

Он замер, чуть отстранившись, но не отпустил моих запястий. Его пальцы слегка дрожали — то ли от сдерживаемой ярости, то ли от чего-то другого, что я боялась даже предположить. Мы стояли так, застывшие в странном, бездвижном танце, в немом противостоянии, пока его тяжёлое дыхание постепенно не выровнялось.

Наконец, с резким движением, будто отрывая себя от меня, он разжал руки. Не сказав ни слова, развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

Я осталась одна в гнетущей тишине ванной комнаты. Ноги вдруг предательски подкосились, и я осела на холодный кафель, вцепившись ладонями в собственные плечи, чтобы хоть как-то унять дрожь. В горле стоял ком, а слёзы, предательски горячие, катились по щекам сами собой.

Не хотела… Не хотела этого…— бессмысленно твердила я про себя, понимая, что оправдания уже ничего не изменят. Это всё получилось случайно, но Леон воспринял это совершенно иначе.

С трудом поднявшись, я поймала собственное отражение в зеркале. На нежной коже шеи алело клеймо — свежий засос, словно метка собственности. Кончики пальцев нервно прикоснулись к воспалённому месту, и тут же я принялась яростно тереть его, словно пытаясь стереть саму память о случившемся. Кожа покраснела ещё сильнее, но боль была приятной — хоть какое-то отвлечение от хаоса в голове.