Чтение онлайн

— Сними с меня цепи.

Внезапно Урсуле перехотелось его освобождать. Он её прикончит. Она с трудом сглотнула.

— Я не уверена, что ты меня не убьёшь.

— Я не могу убить тебя, о чём ты хитро позаботилась. Ты украла мою душу и отдала её той монструозной шлюхе Эмеразель. Ты получила рычаг давления. Сними с меня цепи, чтобы я смог убить Абракса и вернуть свою душу.

Урсула скрестила руки на груди, чтобы скрыть и дрожь. Она не хотела злить его, но теперь заполучила преимущество и собиралась узнать всё возможное.

— Что забрал у тебя Генри?

Яростный взгляд Баэла не отрывался от её глаз.

— Видишь эти лужи крови подо мной? Он отрезал мои крылья.

— Зачем ему это делать? В рамках допроса?

— И потому, что они невероятно ценные, — он настороженно присматривался к ней. — Что ты за гончая?

Видимо, она задала глупый вопрос.

— Я новенькая. Откуда ты узнал, что я гончая?

— От тебя пахнет огнём Эмеразель, — в его голосе слышались нотки отвращения.

Урсула снова глянула на пятна.

— Почему кровь выглядит свежей?

— Раны не зажили. Если они заживут, то мои крылья уже не удастся прикрепить на прежнее место. Я должен оставаться изувеченным, пока не найду их. У тебя есть ещё вопросы, девчонка?

— Разве это не больно?

Баэл гневно посмотрел на неё, и ответ был очевидным.

Урсула помедлила, раздумывая, что сказать дальше. Оглядываясь назад, надо было думать с самого начала.

— Что делает твои крылья такими ценными?

— Они позволяют мне летать, — прорычал он. Баэл не добавил «очевидно же», но его тон намекал на это.

Урсула покачала головой.

— У Абракса уже есть крылья, и я видела, как он летал.

— Ты видела его в истинном обличье? — перебил Баэл, и на его лице отразилось удивление. — И ты выжила?

Ей хотелось огрызнуться фразой «очевидно же», но вместо этого она пожала плечами, будто это пустяк. Баэлу не нужно знать, что она едва не истекла кровью в библиотеке.

— Ты не ответил на вопрос о том, зачем ему нужны крылья.

Он стиснул зубы.

— Они были подарком от самого Никсобаса. Я буду осуждён навеки, если не найду их.

— Откуда тебе знать, что он ещё не отдал их Никсобасу?

— Потому что если бы отдал, я бы чах в бездне теней, а не торчал в комнате с одной из псов Эмеразель.

— Почему он не…

— Ты всегда задаёшь столько вопросов, девочка? Я не могу дать тебе эти ответы. Только Абракс знает. Если освободишь меня, я приведу тебя к нему.

Урсула посмотрела в его бледные глаза. Если проигнорировать тот факт, что он внушал ужас, то Баэл обладал некой величественной красотой, его бледно-серые глаза так ярко контрастировали с золотистой кожей — сочетание тепла и холода, сродни грозовым облакам, окрашенным поднимающимся солнцем. Он сам выглядел как бог… чёрт, да насколько она понимала, он практически и был богом.

Урсула не была уверена, что он не убьёт её после того, как она уберёт цепи, но какой у неё был выбор? Если она не попадёт к Абраксу, то и она, и Зи лишатся своих душ.

— Я тебя освобожу. Если ты поможешь мне найти Абракса, не убив меня, я верну тебе душу, — она понятия не имела, как вернуть душу, но не собиралась это упоминать. В любом случае, он бессмертен, и ему не нужно это знать.

— Если не сдержишь слово и не вернёшь мне душу, то тебя ждёт судьба ещё хуже, чем у Генри.

— Не сомневаюсь.

— А теперь сними с меня цепи, — взревел он.

Урсула сделала глубокий вдох, глядя на цепи. Звенья выглядели тускло-серыми. В сравнении со светящимися чарами, охранявшими книжные полки и дверь в комнату Баэла, цепи казались абсолютно обыденными.

— Как вообще эти цепи тебя удерживают? Они не выглядят магическими.

— Генри заковал их магией. Ты её не видишь, — ответил Баэл, шумно вздохнув.

— То есть, где-то есть замок?

— Расплавь звенья своим огнём.

Урсула содрогнулась. Она рисковала окутать огнём всё его тело, и тогда не останется сомнений, что он разорвёт её на кусочки.

— Я, эм, не очень хорошо контролирую свой огонь.

— Ну естественно. Я почти забыл, что ты не знаешь, что творишь.

Урсула взялась за звено цепи, ощупывая металл пальцами.

— Я только несколько дней назад узнала, что я гончая. У меня не осталось воспоминаний. Кестер просто заявился ко мне на кухню…

— Кестер? Палач? Он жив?

Горе переполнило её, и Урсула сдержала слёзы.

— Уже нет. Погиб несколько часов назад.

Баэл зарычал.

— Ты лжёшь. Я убил его в великом сражении на горе Асидейл.

— Чего? Нет. Я всё это время была с ним. Абракс только что убил его.

Глаза Баэла снова почернели, вновь проступили рога. Он забился на кровати, цепи вокруг его тела дымились. Он раздражённо заорал, но его лицо вернулось к прекрасному человеческому обличью. Железные звенья зашипели на его коже. Комната переполнилась запахом горящей плоти. Баэл заговорил сквозь стиснутые зубы:

— Освободи меня. Немедленно.

— Я пытаюсь, но тебе надо лежать смирно.

Цепи раскалились добела. Какое бы заклинание Генри ни вложил в железо, оно давало отпор и обжигало демона. Урсула помедлила, держа руку в нескольких сантиметрах от дымящегося металла.

— Оно тебя не обожжёт. Адские гончие невосприимчивы к огню, — сказал Баэл. Единственным намёком на агонию служил его отрывистый тон.

Урсула закрыла глаза. Ей нужно было обуздать свой огонь. Призвать ровно столько пламени, чтобы расплавить цепь. Её нутро слегка сжалось. Если она сейчас поддастся огню, то рядом уже не будет Кестера с огнетушителем.

Она подумала о самодовольном лице Руфуса — её проверенное средство призыва огня — и жар начал распаляться в кончиках её пальцев. «Работает». Её пальцы засветились, по ней пронеслась волнительная дрожь.

Баэл лежал на кровати абсолютно неподвижно, наверняка терпя безумную агонию, пока она призывала пламя. Он уже минуту или две не дышал. Он вообще живой? Урсула глянула на него, и его прекрасное лицо уставилось на неё в предвкушении. Как будто она пыталась решить математический пример, пока учитель стоял позади и смотрел через её плечо… причем чрезвычайно привлекательный учитель. Огонь в её венах затрепетал и погас.

— Чёрт, — Урсула достала из ножен кинжал кайкэн. Хотя бы это ей давалось хорошо.