Инферно
Шрифт:
– Так и знал, что ты раздуешь из мухи слона, - пробормотал он.
– Из мухи? Это и есть слон, Доминик. Огромный такой слонище!
Он засмеялся, снисходительно так и в то же время мелодично. Снова взяв свой стакан, он прищурился:
– На случай, если ты забыла, ангел мой, я был чертовски пьян - от крови и виски. Я бы не стал придавать такого значения тому, что я наговорил в том состоянии.
Я моргнула.
– То есть ты хочешь сказать, что это неправда?
Он без промедления ответил:
– Именно это я и хочу сказать.
Я замолчала, пытаясь осознать услышанное.
– Но зачем ты тогда это сказал?
– спросила я, окончательно запутавшись. Неужели это очередная его игра? И если так, то чего он хочет этим добиться?
– Ты лучше кого бы то ни было должна знать, насколько далеко я могу зайти, чтобы получить желаемое. Я могу сказать всё, что угодно, - заявил он, чрезвычайно гордый собой.
– И что же ты хотел от меня той ночью?
Самодовольства на его лице только прибавилось.
– Твою кровь и послушание, разумеется. Хотя, должен признать, приказать тебе говорить только правду было моей самой блестящей идеей за неделю.
Моё лицо вспыхнуло, стоило только вспомнить обрывки устроенного им допроса.
О Боже. Я ведь столько всего ему наговорила. Призналась во всём…
Он приблизился ко мне, наклонив голову ко мне, его глаза следили за моим лицом, за тем, как щёки стремительно краснели.
– Если когда-нибудь захочешь вырваться из своей клетки, маленькая голубка… - он провёл пальцами по моей щеке.
– Я к твоим услугам.
Я вздрогнула. Он пытается смутить меня, задеть за живое, и ему это хорошо удаётся.
Даже слишком хорошо.
Разозлившись, я хлопнула его по руке.
– Не трогай меня.
– Почему?
– с напускной скромностью спросил он.
– Мы же оба знаем, что тебе нравятся мои прикосновения.
Я сузила глаза, внимательно разглядывая его. Да, весь его вид излучал уверенность, включая расправленные плечи и надменную ухмылку, но в его глазах был какой-то странный блеск. Что-то похожее на страх. Страх быть отверженным. Страх позволить кому-то увидеть его настоящего и бросить из-за этого.
Может, в этом всё дело. Может, он отталкивает меня, потому что боится, что если не сделает этого первым, то это сделаю я.
– Я не верю тебе, - произнесла я. Мой голос прозвучал тихо, но в нём не было сомнений.
– Ты пытаешься оттолкнуть меня.
Раздражение вспыхнуло в его глазах, он опустошил свой стакан и направился обратно к барному шкафу.
– Нет, ангел. Это ты не хочешь мне верить, - сказал он, наливая себе ещё.
– Ты ведь всегда так делаешь, да? Избегаешь правды до тех пор, пока не перестаёшь вовсе видеть её из своего надёжного убежища?
Вот же му…
Взяв себя в руки, я пошла за ним.
– Делала. Раньше. И, по крайней мере, готова это признать. А вот о тебе такого не скажешь.
Его плечи напряглись, стоило мне остановиться позади него. Что-то внутри меня пульсировало - возможно, кровная связь, - и внезапно я захотела прикоснуться к нему. Я протянула руку и нежно коснулась его спины.
Он вскинул голову, но не обернулся.
– Посмотри на меня, - тихо попросила я.
Он не шелохнулся, и я скользнула рукой к плечу и развернула его к себе. Высокомерная усмешка стала для меня пощёчиной, страшным оскорблением. Он хотел таким образом отпугнуть меня, заставить отступить. Но я не сдавалась.
– Ты влюблён в меня?
Его ухмылка сошла с лица.
– Говорю же, это просто ошибка. Я был пьян, - сказал он, выплёвывая каждое слово.
– Ты всегда пьян.
– Верно подмечено, - он поднял стакан, салютуя мне, и сделал большой медленный глоток.
– Ты влюблён в меня?
– спросила я снова. Если это не правда, а просто пьяный бред, то зачем ему было стирать воспоминание? Зачем он вычеркнул целую ночь из моей памяти?
Его лицо потемнело.
– Предупреждаю, ангел. У меня сегодня нет настроения на игры.
– Отлично. У меня тоже.
Его спина выпрямилась, будто палку проглотил.
– Тогда оставь эту тему и иди спать, - выдавил он сквозь зубы, голос становился всё злее.
– Я не собираюсь повторять снова.
Прищурив глаза, я слегка покачала головой и сделала ещё один дерзкий шаг к нему.
– Я никуда не пойду, пока не получу честный ответ, - пусть сколько угодно бросается угрозами и оскорблениями, я всё равно выбью из него правду, даже если придётся надоедать ему всю ночь.
– Ты влюблён…
Он накрыл мой рот ладонью и развернул нас так, что моя спина оказалась прижата к барному шкафу, а сам своим телом перекрыл мне все пути отступления.
– Ты же знаешь, что меня лучше не провоцировать, когда я в таком состоянии.
Мой взгляд опустился на его обнажившиеся клыки, но я не дрогнула. Даже на самую малость. Отодвинув его руку от своего рта, я ответила:
– Я тебя не боюсь.
– Нет?
– он сильнее вжал меня в полки, угрожающе нависая надо мной и заставляя выгнуть спину.
– А стоило бы.
Между нами пробегали опасные заряды электричества. Его взгляд скользнул вниз к моей шее, задержался там на секунду и вернулся к губам. Скривил рот, как если бы он вёл войну с самим собой, со своими желаниями.
– Ты хоть знаешь, как легко я мог бы выпить тебя досуха?
Самое время бросить всё и бежать наутёк, но я этого не сделала. Что-то внутри меня самой удерживало на месте. Оно сдерживало страх и побуждало дальше красться в ночи навстречу неизвестности.
– Так сделай это, - провоцировала я, ведомая тёмными желаниями, поселившимися в моём сердце.
– Выпей меня до дна, Доминик. Покажи, насколько я тебе безразлична.
Я откинула волосы, обнажив шею и расчистив тем самым ему путь - искушая его пойти до конца.
Стакан, который он по-прежнему держал в другой руке, лопнул вместе с рыком, вырвавшимся из горла Доминика.
Но он так и не пошевелился, и я тоже. Вот и всё, мы зашли в тупик вселенских масштабов.
Я облизнула губы в поисках хоть какой-то влаги, чтобы избавиться от пустыни во рту. Его жадные глаза тут же нашли мой рот, и на этот раз задержались там.
Я видела в них желание - почти чувствовала его на своём языке. Гнев, что ещё секунду назад затмевал все остальные его эмоции, рассеялся без следа, сменившись на нечто столь же опасное. Он прожигал меня взглядом. Глаза, в которых полыхал огонь, сузились, внимательно изучая моё лицо. И тут Доминик отстранился, сдаваясь.