Инфицированная
Шрифт:
– То то и оно. Раньше люди другие были. Возьми лет сто, двести назад. Богобоязненных то поболее было. Хотя зла всегда хватало… Так вот, выберет себе человека, заползет в него, как червь, и начинает душу пожирать. До первого убийства тьму еще изгнать можно, а потом, как ритуальное кровопролитие произошло. Все. Считай, и человека то уж нет. Демон всю душу высосал и сам в телесной оболочке по шарику земному расхаживает, как в одежде.
– А как ты знаешь, в каком человеке демон живет, а в каком нет?
– Я же оборотень. У меня чуйка. Они для меня словно столб меченый для собак.
Говоря это, дядя Федя подошел к изголовью, положил свою ладонь мне на лоб, что-то шепну, и меня тут же начало окутывать убаюкивающей пеленой. Я зевнула и засыпая отметила, что руки у Степаныча теплые и мягкие, как у ребенка.
Глава 3
Разбудили меня бряканье кастрюль с кухни и запах жареной картошечки. Желудок громко оповестил о намерении переварить чего-нибудь.
– Дядя Федя,– позвала я.
В дверном проеме тут же появилось чисто выбритое лицо.
– Проснулась красавица. Одевайся. Я тебе там кое-что купил. Вроде размер твой. И завтракать.
На стуле висел спортивный костюм, фирменный. Видно, что дорогой. И откуда только деньги взял? Облачившись и отметив, что у оборотня глаз алмаз, ибо костюм сидел, как на меня и шили, отправилась вкушать яства.
– Как спалось?– встретил меня счастливой улыбкой Степаныч.
– Хорошо,– улыбнулась я в ответ.– Кстати, а что это было?
– Что именно?
– Ну, пелена из-за чего я так быстро уснула. Акупунктура. На голове есть какие-то точки?
– Нет. Это заговор. На здоровый крепкий сон. Магия.
Я чуть не подавилась.
– Ты еще и колдун?
– Нет, просто знаю пару приемов. Не волнуйся, я на себе проверял. Мне помогло, значит и тебе на пользу пойдет.
– А где мои вещи?
– На помойке. Они же рваные.
– Ты меня, конечно, извини, но откуда у сильно пьющего пенсионера взялись деньги на костюм? Видно, что дорогой.
Степаныч лукаво улыбнулся.
– Много будешь знать, не дадут состариться. Теперь к главному. Пока ты была в отключке, я связался с людьми из "Ониса". Это организация, на которую я работаю. Мы занимаемся отловом и истреблением демонов на земле. И не только, но это позже. Мы решили, ты нам нужна. У тебя чистая аура, мысли светлые. Ты будешь отличной охотницей.
– Они решили,– разозлилась я,– а меня спросить не забыли? Может, я не хочу ни на кого охотиться, может, я убивать ни кого не хочу.
– А, тебе и не надо. Все буду делать я. Ты просто рядышком ходи.
– Ага. То есть быть приманкой.
Степаныч виновато улыбнулся.
– Ты, конечно, можешь отказаться. Дальше терять молодые годы в захудалом городке. В пропахшем плесенью круглосуточном магазине протирать штаны и растить жо… э-э-э и ждать, что что-нибудь изменится. А можешь ездить по городам нашей необъятной родины, знакомиться с интересными людьми или не совсем людьми. Узнавать что то новое.
– Умеешь ты быть убедительным. А деньги где взять на поездки?
Степаныч почесал гладко выбритую щеку и, встав на табурет, достал из верхнего кухонного шкафчика пластиковую карту Viza.
– Вот. Она на твое имя. Там тебе кое-что уже перевели. Так сказать, за оказанную помощь. Ну, и за доставленные неудобства. И вот еще,– дядя Федя протянул мне мой мобильный телефон.– Позвонила бы ты матери, а то она волнуется. Раз 10 уже звонила.
– Господи!– Спохватилась я,– как же работа, мама? Меня потеряли наверно.
– На работу можешь не ходить. Тебя уволили. Решили, что ты загуляла после дня рождения. Проще говоря, в запое.
– Обидно, – расстроилась я.
– Угу.
– Откуда знаешь?
– У нас оборотней слух хороший.
Дожевав картошку, позвонила маме. Ну, и наслушалась я от нее. По всему выходило, что я дрянь неблагодарная и о матери совсем не думаю. Успокоив родительницу и заверив, что такого больше не повторится, распрощалась и отключила телефон.
– Когда планируем уезжать? – Задала я резонный вопрос.
– Завтра.
– Как завтра?– Опешила я,– а вещи собрать, а квартира? Документы, в конце концов, нужны.
– Ну, и?
– Что "И"?
– Что стоим, как к месту приросшая? Бегом за вещами и обратно.
Ни слова больше не говоря, помчалась домой. По дороге позвонила одногрупнице Зине. Предложила пожить у меня. Зина баба хорошая. Я с ней четыре года в пединституте проучилась на инязе. Она его закончила, а я нет, чем сильно расстроила свою матушку. Зина, конечно же, согласилась. Еще бы. Из ее общаги, ласково именуемой "клоповником" в подушку в центре города. Она обещала платить исправно коммуналку и присматривать за цветочками. Правда, из цветочков один только кактус, ею же подаренный.
Минут за тридцать собрала все необходимое. Необходимого набралось две неподъемные сумки и чемодан на колесиках. Благо подоспевшая подруга помогла погрузить поклажу в такси. Отдав ключи и не став вдаваться в подробности скорого отъезда, отчалила обратно к Степану, который ждал меня около подъезда.
– Оперативно,– похвалил он, и бодрой походкой стал подниматься на четвертый этаж, легко и непринужденно неся мою поклажу.
– Не тяжело?– спросила я, косясь на чемодан,– может помочь? Не мальчик уже такие тяжести носить. Кстати, а сколько тебе лет?
– Пятьдесят восемь, дочка,– лукаво улыбнулся Степаны,– я и тебя поднять могу. Особенности организма. Я же оборотень.
Ночь мы почти не спали. Дядя Федя подробно объяснял, в чем будет заключаться моя работа, и сколько я буду за нее получать. Кстати, баланс на карте я проверила. Пятизначное число меня несказанно порадовало. А еще Степаны сильно критиковал мой внешний вид. "Женщина должна быть женщиной"– и обещал заняться перевоплощением. Добрая фея, блин. Забегая вперед, хочу сказать, что обещание он свое выполнил. Приезжая в любой город нашей необъятной родины, он первым делом находил тренажерный зал и гонял меня, пока я не падала от усталости. А еще он дал мне огромный толкут, весь исписанный ровным каллиграфическим почерком.