Чтение онлайн

– Лик, есть что поесть? Мы голодны.

Матерясь про себя и сдерживая рвущиеся эпитеты из самых потаенных частей моей души, я сдержанно поприветствовал милых моему сердцу лесорубов, пожелав им отличного рабочего дня и огромного здоровья.

Накрыв проклятым проглотам поляну из оставшихся у меня запасов еды, при этом не забыв о четырех подрастающих организмах, которые должны были появиться с минуту на минуту.

После чего снова заступил на смену. Замесил в яме кирпичную глину, подготовив ее к формовке. Обошёл все костры и подбросил поленцев. Пришлось так же потратить время и поменять кирпичный пресс. Теперь он был волнистым, специально выпиленным мною под черепицу.

Теперь пока все работает и крутится, я решил пополнить стратегические ресурсы – еду и медь. Для этого быстро нагрузившись десятком готовых корзин, пришлось отправился в стойбище. По дороге как рас встретил заспанных подростков. С ними я не был столь любезен и шипя потребовал от них не саботировать работу, а быстро мчаться завтракать после чего дожидаться меня.

В стойбище царило оживление. Судя по данным местной разведки, которая не дремлет, некий путник по имени Лик вчера весь день готовил короба и сейчас пришел к Зуринке для обмена. Словно пожар, данная информация разнеслась по стойбищу, обрастая слухами.

Так что к моменту когда я дополз до вигвама-типи моего бизнес партнера, моя то ли торжественная группа, то ли конвой, а то и застрельная команда в одном лице, насчитывала десяток дикарей, горящих желанием получить так нужный им в хозяйстве предмет.

Вышедшая на встречу мне начинающая капиталиста была явно не в духе. Буркнув чтобы я заносил короба в ее вигвам-типи, она завесила вход шкурой.

– Ты бы еще орать начал о том что я с тобой меняюсь! – возмутилась она тем, что я спровоцировал ее на нешуточные войны с конкурентками.

– Извини, но про соблюдение анонимности речи в нашем договоре не было. – постарался вежливо послать я ее куда подальше. Но встретив непонимание на ее лице, шумно потер его уставшими ладонями и повторил – Я не знаю откуда они все узнали. Ты брать будешь или мне идти и с ними меняться?

– Со мной, со мной. – насупилась она, но от сделки не отказалась.

За отданный ей десяток коробов, мне причиталось три короба еды, три короба медных сульфидов либо самородной меди.

– Ты все сразу брать будешь? – усмехнулась Зуринка согласившись с моими подсчетами.

– Я тебе что лось что ли? – поперхнулся я прекрасно понимая что уже сейчас вес моих приобретений был за триста килограмм – Есть кто может помочь донести?

– Есть конечно, вот только чем платить будешь за услуги? – проклятая капиталистка решила и тут нажиться на мне.

Скрипнув зубами и костеря свою недогадливость, я махнул рукой:

– Половину одного короба еды отдам за доставку всего ко мне. Договор?

– Договор. – усмехнулась она и протянула мне руку. На свою голову я научил ее тому, что после заключения сделки ее нужно скрепить рукопожатием. Взяв крепкую ладонь Зуринки я не стал размыкать рук и произнес:

– Зуринка. Один короб пока оставь у себя. Я его возьму но потом, через пару дней. Вот только мясо и рыба мне не нужна. Вместо нее дай соли – озвучив свое предложение, я стал ожидать что она скажет.

Пару раз постаравшись выдернуть свою руку и убедившись что я отпускать ее не собираюсь, Зуринка выслушала мое предложение и задумавшись на десяток секунд отрицательно покачала головой.

– Сырое мясо и рыбу дам. Соли столько не дам. Две горсти дам. Идет?

«Да чтоб ты сдохла жадюга!» - про себя подумал я, а на моем лице все так же играла улыбка.

– Что ты? Как можно! Давай двадцать горстей. Договор?

Еще пять минут торговли и мы договорились на двенадцать горстей.

– А где соль берете-то? – в глупой надежде узнать месторасположение столь стратегического ресурса, я уныло попробовал поинтересоваться у нее.

– Так в полудне пути отсюда, на юг, вдоль Великой Реки и полдня пути на запад по Долине Смерти, есть большое соляное озеро. Оно там всю жизнь было. Большое. Там мы, да и все окрестные племена соль заготавливаем. Летом оно почти полностью высыхает и по краям можно соль прямо руками собирать.

– Твою же мать! Хитромудрый подсвинок! Впарила мне то, что и бесплатно можно было узнать у первого встречного!! – не удержавшись я озвучил свое мнение по поводу такой сделки. Все мои речевые обороты Зуринка не поняла, но общий контекстный смысл уловила. И весело рассмеялась.

– А ты Лик значит не хотел меня обмануть? Да? – улыбалась она мне довольна.

– Согласен. Признаю, была такая мысль выменять у тебя соль. – признался я.

– Ты прав. Соль она очень важна. Я даже слышала что далеко на западе есть племена у которых нет Большого соляного озера и им приходится выменивать ее. Очень и очень дорого. – вздохнула она. Но как мне показалось она не столько опечалилась столь бедственным положением далеких сородичей, а очень сожалела об упущенной выгоде. Судя по виду печалило ее очень сильно, до зубовного скрежета.

– Кстати Зуринка. – вырвал я ее из горестных раздумий по упущенным благам – Я скоро тебе новый товар принесу. Интересно? Меняться будешь?

– Ты товар принеси, а там посмотрим. – уклончиво ответила она, стараясь голосом не выдать своей заинтересованности. Видимо рынок коробов постепенно насыщался и вливание нового товара было жизненно необходимо для поддержания ажиотажа и роста благосостояния конкретной акулы капитализма.

– А ты сама сегодня вечером приходи ко мне, я тебе покажу. – предложил я.

– Хм…А ты смелый человек Лик. Звать девушку вечером к себе в гости. – лукаво ответила она – Не боишься?

– Боюсь. – честно признался я, чем рассмешил ее еще сильнее – Но ты если сама боишься так и скажи. А показать и удивить тебя у меня есть чем.

– Посмотрим. – опять уклончиво ответила она – Все давай. Не мешай. Уходи, а то из-за тебя у меня дела стоят.

Не став как-либо комментировать, я быстро распрощался с Зуринкой и стрелой проскочив мимо в нетерпении ожидающих результатов переговоров и споро держащих оборону вокруг вигвама-типи ее товарок, споро умчался обратно к себе.

Обратно успел я как раз вовремя, так как мальцы откровенно страдали бездельем. Обматерив их, я на живом примере показал как с новым прессом сделанным под волнистую черепицу обращаться и проконтролировав процесс, а именно требования по толщине, самоустранился от процесса формовки.

Снова завертелась производственная машина. Я рубил, резал, стругал, плел, лепил и копал ямы. Отличие от вчерашнего дня было только в том, что подбрасывать поленья стоило только в один костер – тот где происходил пережег дерева в древесный уголь. Остальные костры я затушил еще поутру, дав время на медленное остывание, чтобы не дай бог моя керамическая утварь, которую я заблаговременно положил под них не потрескалась. По моим прикидкам двое суток на прогрев, сушку и обжиг грубой керамики более чем достаточно.