Чтение онлайн

Когда же Скрипунов, заметив, что помощник Зимина спокойно сел на тахту и улыбается, наблюдая за секундной стрелкой на настенных часах, он сразу же почувствовал неладное: тот не должен был так себя вести?! Помощников Зимина всегда и в любом ведомстве принимали с распростёртыми руками. А тут, ну совершенно нетипичная картина! Никаких скандалов и угроз? И у него от мрачного предчувствия защемило в груди. Он поспешил исправить ошибку и сам, лично, пригласил помощника в кабинет.

Всё время по дороге кланяясь и извиняясь за своих таких нерасторопных заместителей.

Как только он услышал, что ему приказал Зимин, и когда Юрий показал ему три пальца левой руки, которые он положил на тыльную часть правой ладони, то Скрипунов покрылся липким потом. Времени у него осталось в обрез. И если он не хочет потерять трёх своих дочерей сразу, то он будет у Зимина в верхней резиденции Московии ровно в восемь. А иначе... Что будет в противном случае, он даже не хотел и думать. Пообещав быть ровно в назначенный срок, хозяин конторы взял пластиковый пакет и быстро выпроводил гонца. Затем включил общий сбор всем клеркам. Что там началось!..

Юрий, выйдя, постоял на улице.

Зима. Снежок медленно падал и было тихо. Такая погода - большая редкость на Земле. В основном в зимние месяца на территории мегаполиса Московии были сильные порывистые ветра и хлестали шквальные ледяные струи мокрого снега вперемешку с пылью и грязью. Но на самом верхнем ярусе, где жила вся богатая знать и те, кто немного побогаче, было намного спокойнее. Для них непогоды не существовало: верхний ярус от непогоды закрывал прозрачный стопластиковый купол.

Жители среднего и низшего ярусов боролись не только за финансы, куски еды, но и воевали с природными катаклизмами за право на жизнь...

Юрий остановился, словно на распутье: А не вернуться ли ему обратно? В мир среднего и низшего сословия? Правда там придётся работать по двенадцать часов в день за лишнюю кредитку, и где ещё, к тому же, придётся бороться за жизнь..?

Но и там и здесь, как ему казалось, было одинаково плохо.

Снег перестал падать. Уже началось смеркаться и на небе выглянули первые звездочки. "Может быть хоть где-то все намного лучше?"- подумалось ему.

Он был нищим с самого рождения. И возвращаться к нищете обратно, по своей воле, ему не очень хотелось. "Рискнем, может и выкрутимся?" - и он, полный оптимизма, быстро побежал вперед к ближайшему лифту...

Вечер был в самом разгаре. Приглашённая знать Московии явно терялась в догадках: они в обед получили необычные приглашения для участия в праздничном ужине в верхней резиденции полномочного представителя Московии в международном коалиционном правительстве Евразии Виктора Карловича Зимина. И все были заинтригованы появлением на этом ужине президента мегакорпорации "Септория" Зина Портиевича Жилова, с которым у Виктора, как все знали, были в последнее время неважные деловые отношения. Увидев его здесь, чуть ли не в обнимку с Зиминым все стали ждать очередной сенсации.

Зин же проявлял полное спокойствие и с милой улыбкой здоровался со своими многочисленными знакомыми.

Была здесь и Лика Ветрова. Из главного новостного планетарного канала. Многие знали знали об их любовной связи.

Только Жилов думал, что это для всех тайна.

На банкете было много представителей и из других информационных служб. Все уже давно сообразили, что их пригласили для какого-то сенсационного сообщения, и поэтому с нетерпением ожидали начала событий.

К закускам не притрагивались. Полные подносы скользили в пространстве, почти ни у кого не останавливаясь. Все ждали.

Беспокойство нарастало.

Многие догадливые деятели бизнеса даже открыли персональные каналы связи с биржевыми маклерами и были готовы к действиям. А особо догадливые уже начали сбрасывать акции немногочисленных конкурентов, которые ещё пока остались у Жилова и Зимина. И срочно покупали то, что еще можно было купить, интуитивно предположив, что сейчас произойдёт слияние двух гигантов в добывающей и перерабатывающей промышленности. И это слияние, по их мнению, откроет новую страницу в истории коалиционного союза Евразии, и скорее всего будет поворотным моментом в планетарном значении. Поэтому они торопились ухватить как можно больше.

Напряжение в банкетном зале нарастало.

И вот раздался мелодичный гонг: представление началось!

С разных сторон зала, встав на две гравитационные площадки, Жилов - на зеленую, Зимин - на желтую, они поскользили к эстакаде в центре зала. Сойдя, остановились в середине сцены.

Зимин поднял руку и наступила полная тишина. Накалив её до предела, он громко произнёс:

– Господа, как многие здесь уже догадались, я пригласил вас сюда не просто так. А по случаю...
– он сделал эффектную паузу, - ...а по случаю нашего добровольного слияния!

В зале стояла та же тишина. Все молчали.

И тут грянул гром!

Многократно усиленный зазвучал колокольный звон и современный мотив модного шлягера. А все бросились лихорадочно звонить и связываться со своими брокерами. Новость хоть и была ожидаема, но всё равно прозвучала неожиданно.

Юрий Карлович смотрел с высоты на эту суетящуюся толпу с ядовитой усмешкой и вполголоса спросил Зина:

– Ну, не стадо ли баранов? А?

Его бывший соперник, а ныне объявленный соратник тоже смотрел свысока и улыбался.

– Ты прав. Так как там насчёт моей доли?
– тут же решив взять быка за рога, спросил он.

– Что-то ты рано засуетился? Я же сказал, как только пройдет утверждение нашего слияние и подписание всех бумаг в планетарном правительстве, ты, передав мне все права и полномочия на управлении нашим конгломератом, сразу получишь и свою долгожданную свободу, и, как обещал - миллион кредитов! Моё слово закон. Ты же знаешь. Так... Пошли лучше в круглый зал. Мне сообщают - прибыл Скрипунов со всей своей конторой.

И они, улыбаясь, вновь ступили на с гравитационные площадки, которые после слов Зимина стали одного золотистого цвета и пролетели в открытые высокие золоченные двери. Там в центре круглого голубого зала у сияющего ослепительной улыбкой, нотариуса первой гильдии Скрипунова с коллегами, они остановились и прошли каждый в свою кабинку. После процедуры установления личности, вышли по сигналу переносного колокола, и встали вместе возле переносного аппарата регистрации и закрепления первого законодательного права,