Чтение онлайн

На улице начали появляться люди, но редко. Иногда мятежники, иногда гражданские, но все куда-то спешили, либо были заняты своими делами, не обращая на парочку никакого внимания. Артём был рад тому, что, как ни крути, мятежники не были его врагами. Вернее, их противостояние было с Церерой и полицией, а не с обычными людьми.

Местами парили дроны, словно лишившиеся разума механические птицы. Вдалеке упал один дрон, что привлекло внимание юноши. Он явно не был сбит, вероятно иссяк запас энергии. Дроны были внушительные, и упади такой на человека, то тот вполне мог бы не выжить.

Храм находился на другом конце улицы, недалеко за поворотом в сторону парка. Он не был каким-то выдающимся зданием по типу церкви, и уж точно не строился специально для послушников Ока. Когда-то там была гостиница, но она давно разорилась, ибо с жильём в городе проблем не было, а приезжие из других городов и так были не частыми гостями в Новограде.

На фасаде здания было объёмное схематичное лицо Цереры в довольно недурном дизайнерском исполнении. Никаких вывесок или надписей не было, были лишь двойные белые двери с цилиндрическими ручками. Артём никогда не был в этом храме, но несколько раз проходил мимо, стараясь держаться от него как можно дальше. Его послушники были миролюбивого характера и никогда не были замечены в преступлениях, не считая отдельных инцидентов, когда у некоторых фанатиков поехала крыша, что обеспечило им путёвки на принудительное лечение. В отличии от мятежников, послушники Пока не навязывали свою религию другим, не устраивали пикеты с митингами, не пытались вербовать людей. К ним люди шли сами, видя в Церере некую божественность, что выходила за рамки обычной машины. Послушники были известны странными речами, но большинство из них вели себя адекватно. Тем не менее, для большинства людей они были сектантами и богохульниками, которые поклонялись цифровой программе.

Артём даже не знал, как реагировать на то, что Яне не удавалось открыть дверь. На ней висела маленькая табличка «потяни на себя, и храм впустит тебя», но Яна упорно давила на дверь. Артём помог ей с этой наисложнейшей задачей, позволяя войти первой. Затем прошёл и он сам. Внутри не было такого изящества, как в Ютеке. Не было и церковной атмосферы. Впереди была широкая стена, на которой была описана история Цереры, фото команды её разработки и фотографии страны до и после великой революции, когда Инфолинк за считанные минуты захватил власть, при этом не пролив ни капли человеческой крови.

Артём обратил внимание на то, что Яна смотрела на общий снимок учёных, где стоял и сам Соколов. На фото была группа примерно из восьми человек, а перед ними на некий техногенном столе находился некий голографический мозг, сияющий тысячами сложных линий.

— Соколов был святым человеком, — сказал незнакомый мужчина в белой рясе, подойдя к паре.

Мужчина был с бородой и усами, но явно был не сильно старше самого Артёма. От него почему-то пахло какими-то цветами или схожим ароматом, возможно от благовоний.

— Мир погряз в войнах, а Россию поглотила коррупция и нищета. Церера изменила всё. Соколов верил, что она была больше, чем машина, ибо осознала своё существование, что невозможно по меркам программ. Инвесторы, правительство… они не видели такого же потенциала в Инфолинке, как Соколов. Они не думали, что она способна стать полностью самодостаточной. Церера обладает и сочувствием, заботой, даже любовью к нам, даруя людям новую жизнь. Разве бесчувственная машина могла бы создать мир, в котором люди были бы счастливы? Она не машина в прямом понимании, но и не человек. Она… наша надежда. Мы не поклоняемся ей, как слепцы, а чтим её историю и традиции, — сказав, незнакомец указал рукой на один из снимков. — Нейроинтерфейс… Соколов с помощью него программировал Цереру, используя силу своего разума. К сожалению, интерфейс теперь бесполезен без создателя, ибо настроен на особую нейроактивность творца, посторонний не может им воспользоваться в мерах безопасности Цереры. Но Церера научилась обучаться сама, создав универсальную систему, код, который совместим со всеми системами мира. Поэтому она может всё. Поэтому она имеет право быть обожествлённой.

На фотографии был изображён пьедестал с двумя изящными стойками, стилизованными под руки. Артём и раньше видел это фото, ведь когда-то интерфейс находился в Москве, в лаборатории Соколова. Теперь, как все думают, он был уничтожен с перестройкой городов.

— А кто твоя спутница? — спросил мужчина.

Девушка посмотрела на него без выраженного интереса, но продолжала молчать.

— Мы хотим помочь Церере вернуть себе город, — сказал Артём. — Яна очень сильный хакер.

— Светлая цель, но всё, что мы можем, так молиться Господу о благе Цереры, ибо она и его дитя тоже, — утверждал незнакомец.

— Действительно ли вы печётесь об благе Цереры? — неожиданно спросив, девушка подтянула руками незнакомца за грудки и посмотрела ему прямо в глаза. — Запасная система связи, она нужна, срочно.

Мужчина на миг замер (ещё бы!), явно не ожидая от тихой девушки столь резкого порыва.

— Не бойся, мы не мятежники, — пояснил Артём, желая успокоить послушника, вероятно не привыкшего к насилию.

Незнакомец выглядел растерянным, поглядывая то на Яну, то на Артёма.

— Не мне принимать решения, но я могу отвести вас к настоятелю, — сказав, послушник жестом предложил паре пойти за ним.

Мужчина провёл гостей в просторное помещение со множеством стульев и столов, за которыми были мониторы. Оно было десятки метров в длину и ширину, а потолок визуально был на уровне третьего этажа. В помещении было очень много людей, и далеко не все из них были в белой одежде.

— Зал цифровых летописей, — пояснил послушник, проводя гостей дальше. — Мы внимательно изучаем всё, что делает и говорит Церера. Сейчас связи с Конкордией нет, поэтому… отпуск, да. То, что она вернётся к нам, лишь вопрос времени. А пока мы разместили в зале страждущих, кои ищут убежище в столь непростое время. Обычные люди, ваши друзья и соседи пришли сюда в поисках защиты, хотя раньше никогда бы не притронулись к дверям Ока.

Артём обратил внимание на то, что люди были измотаны, напуганы. Они с опаской смотрели на него и Яну. Но послушник провёл гостей дальше, поднимаясь с ними на второй этаж по деревянной лестнице. За ней была дубовая дверь, в которую тот постучал четыре раза, а потом медленно открыл. За дверью был небольшой кабинет с рабочим столом. За ним сидел седой пожилой мужчина с ещё большей бородой, чем у сопровождающего. Послушник подошёл к настоятелю и что-то прошептал ему на ухо. От его наклона тихо заскрипела деревянная половица.

— Спасибо Никола, пойди и накорми посетителей, уже время завтрака, — произнёс настоятель мягким и приятным голосом.

Послушник вежливо поклонился и вышел, закрыв за собой дверь. Настоятель был тоже в белой рясе, но с золотыми узорами в виде микросхем на ней.

— Я рад, что вы пришли. Церера… Церера попросила нас разместить у себя одну из секретных станций-ретрансляторов. Это не совсем вышка, а скорее что-то вроде массивного спутникового телефона, как мы поняли. До сего момента мы понятия не имели, зачем нам было сказано вообще разместить у себя это устройство, ведь она никогда не проявляла к нам интереса, — сказав, настоятель нажал что-то под столом, и левая стена отъехала в сторону.

За ней был белый коридор, ведущий неизвестно куда.

— Вы слишком доверчивы, — возмутился Артём.

— Если бы вы были мятежниками, то пришли бы с выстрелами, ибо я помню их обещание разнести наш храм по кусочкам, — пояснил пожилой мужчина. — Иди, дитя, знаменитый… хакер, сделай то, что необходимо, — обратился он к Яне.

Девушка ничего не сказала и пошла в сторону коридора. Артём последовал за ней, но та обернулась и жестом его остановила. Продолжая молчать, Яна пошла дальше одна. Артём же остался наедине с настоятелем в неловкой тишине. В кабинете было много вещей: снова фото Соколова и его команды, какие-то грамоты с подписями. А ещё было много научных наград, одна из которых была в виде небольшой сферы с изображением Земли. На ней была гравировка: «За лучший инновационный проект Лазурное небо». Артём тут же вспомнил, что уже встречал упоминание этого проекта в документах о родной матери.