Чтение онлайн

– Кстати -а "тактикой" их не пробовали?

– Кое-где пробовали. Два военных конфликта, о которых мы знаем. Полсотни крушений военных самолетов. Опять же, о которых мы знаем. На подлете все приборы глохнут нафиг. А напомните мне хоть один самолет, в котором сейчас можно полетать без приборов. У них всегда есть за что зацепиться. Проводной контакт, беспроводные сети, радиоканалы. Такие финты выкидывают, что нам и не снились. Последняя попытка была - вроде совсем все с самолета поснимали - чуть ли не кукурузник остался от штурмовика. Но не долетели. Связи не было - связь мы им и не включали. Но и взрыва не было. Ничего не было. Тишина, как будто никто и не летел туда.

– И потом - там же люди. В нашей зоне прямо рядом с объектом - городишко тысяч на тридцать. Даже крохотная тактика всех накроет.

– Со спутниками как?

– А нет больше спутников, - Помощник взъярился.
– Вы что, так и не поняли? Спутники летают только потому, что они ИМ нужны. Вся спутниковая связь перехватывается. Все, что проходит через спутники - скомпроментировано. Они сейчас летают так, как им надо, и куда ИМ надо. И передают только то, что им надо. Точка.

– Ясненько.
– Произнес Руж.
– Как-то так и начнем...

Мы заперлись в кабине. Полная изоляция. Даже за подслушку можно было не беспокоиться - если Помощник не врет, то они должны были отключить любые вещающие в эфир приборы. Ничего, к чему можно подключиться, не должно работать. Единая точка доступа, которую можно обрубить руками. Никаких тебе нахлестов, резервных каналов, дополнительных подключений к спутникам.

Помощник ушел "заниматься нашим благоустройством".

– Вы ему верите?
– Руж.

– Ты же знаешь, мы уже давно получили прививку от веры. Я и тебе-то иногда с трудом верю. Заставляю себя.
– Ответил я.

– Много вариантов, - Трой.
– Нас разводят как лошков, нас тестируют для чего-то большего... Нам подставят другую мишень, конкурирующую спецслужбу, и мы будем с ней бороться, благородно веря в то, что защищаем Землю. Созданные вокруг условия - идеально подходят для любой из версий. Толку то. Недостаточно достоверных данных. И их не будет больше по условиям этой игры. При этих самых условиях - все оспоримо. Все можно трактовать десятью разными способами. Мозги вскипят у нас значительно раньше, чем мы докопаемся до правды.

– Правда вылезет наружу, рано или поздно.
– Уверенно сказал я. И если бы я действительно верил в то, что говорил... мне было бы сейчас значительно легче.
– Пока будем исходить из предложенной особистами модели, не забывая про альтернативы.

Солдаты тащили койки. Четыре койки, один биотуалет.

– Какого хрена?
– поинтересовался Руж.

– Вам придется иногда спать, - спокойно разъяснил Помощник.
– И ради вашей же собственной безопасности, не стоит вам ходить до ветру. Ради нее же - никто в ходе работы не должен уединяться. Ни для того, чтобы поспать, ни для того, чтобы сходить по-большому. Уверяю, чуть-чуть больше поучаствовав в нынешнем безумии вплотную, вы согласитесь, что эти меры не будут лишними.

За вами все время будут наблюдать солдаты. Три взвода спецназа. Один непосредственно охраняет вас, два охраняют периметр. У всех отключены все средства связи, под угрозой расстрела на месте всем им запрещено пользоваться любыми телефонами, радиостанциями, слушать радио, смотреть телевизор. Так что они - не подвержены давлению. Вы - центр нашей операции, но вы же - самое слабое звено. Нельзя начать воевать с врагом, не вступив с ним в контакт. Но сейчас - воюете только вы. Они же - лишь защищают вас.

Руж лишь пожал плечами и вернулся к разговору, который мы вели.

– Мы всегда были с другой стороны баррикад.
– Трой.
– Что мы можем противопоставить идеальному вранью?

– Посмотрим.
– пожал плечами я.
– Чего мы собственно хотим добиться? Для начала?

– Нейтрализовать угрозу, остановить распространение розового пятна, разобраться в происходящем, развлечься, напихать Помощнику, - тут же начал перечисление Руж.

Я поднял руку:

– Нейтрализовать угрозу - для начала более чем достаточно. В чем угроза?

– Считаем, что кто-то берет контроль над всеми средствами коммуникации, извращает информацию с целью получить контроль так же и над территорией. Не брезгуя физическим уничтожением людей.
– Ответил Руж.

– Людей как расы, - добавил Трой.

– Из чего мы можем сделать несколько выводов, - протянул я. У меня тоже были кое-какие идеи, но пока что я хотел послушать.

– Инопланетные захватчики достаточно слабы в общем смысле, коли они используют столь изощренные методы.- Руж.

– Может, это только первая волна, - возразил Трой.
– Пятая колонна всегда идет впереди. Может, они просто хотят сберечь максимум ресурсов, своих и планеты, для дальнейшего эгоистического использования. Ничего это не значит, однако.

Руж продолжил с идеями:

– Тогда это значит, что мы должны побеждать так, чтобы выглядеть проигравшими. Еще, это значит, что им что-то здесь нужно.

Я кивнул. Повернулся и посмотрел на Помощника, который что-то негромко обсуждал у ворот ангара с молоденьким лейтенантом, возглавлявшим спецназ. Помощник тут же уловил мой взгляд, скосился в мою сторону, но разговор не прервал, лишь подняв указательный палец вверх - типа "минуточку".

– Хорошо, это вряд ли оспоримо. Примем, что им что-то здесь нужно.
– Подвел первую черту я.
– Что еще?

– "Ложь открывает тому, кто умеет слушать, не меньше, чем правда. А иногда даже больше" - высказался Цит.
– Кристи, Агата.

– Спасибо, - ответил Руж, уже дернувшийся в сторону компьютера.

– Это ты к тому, что надо проанализировать их инъекции? Что это даст?

Цит не спешил с ответом. Встал, прошелся около фургона, потом заявил:

– В идеале - понимание их первичных императивов. Как минимум - понимание их методов. Ближайших целей. Несколько увеличить наши знания о наборе их методик.

– Хорошо. Что еще?

– Надо эшелонировать нашу безопасность. Ничего не стримим. Забираем, перекладываем на локал и разбираемся потихоньку. Так медленней - но хоть что-то.

Подошел помощник.

– У вас здесь еще машины есть?
– спросил его я?

– Компьютеры?
– верно понял меня он.
– Да, снаружи наготове фургон. Обработчики немощные, но есть неплохая база на десять терр. Тоже немного, но там только текст. Мы сознательно изымали тяжелые вещи в пользу информационного объема.