Чтение онлайн

Я слышала эту речь с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы самой выбирать себе одежду и отвечать на вопросы на пресс-конференциях. Не было никакой необходимости повторять мне лекцию по этому поводу. Ради бога, мне было двадцать восемь лет.

— Один публичный вопрос о чистоте нашей жизни может привести к сомнению в чистоте нашей продукции, — сказал он, и я промолчала — как и ожидалось от меня. — Продажи могут упасть. Тысячи наших сотрудников остались бы без работы. Ты знаешь, что мы заботимся о себе сами, и когда ты становишься генеральным директором, это больше не касается только твоих потребностей. Ты несешь ответственность за обеспечение стабильности позиций наших сотрудников. Некоторые из них работают с нами уже более тридцати лет. Мы не можем быть легкомысленными в своих действиях. Мы не можем быть импульсивными…

Голос моего отца затих, когда мой разум переключил фокус, зависнув над словом "импульсивный" и нарисовав образ темно-синих глаз Рори, когда они смотрели на меня из-под моих бедер. Теплая дрожь пробежала по моей коже, дразня меня сильной болью, которую мне хотелось успокоить только с одним мужчиной — мужчиной, который был абсолютным определением импульсивности — и тем, кто был главным риском, на который, я не была уверена, что стоило идти.

— Я только хочу лучшего для тебя и компании, — продолжил отец, и я моргнула, прогоняя мысли, пульсирующие красным в моей голове. Я сделала еще глоток своего американо вместо того, чтобы прервать его. Я знала — и так же знала — все, что связано с управлением нашей компанией вот уже много лет.

Звякнул колокольчик на двери кофейни, и я чуть не уронила кружку с горячим кофе себе на колени.

Что за чертовщина?

Рори Джексон подошел к стойке, пара темно-синих джинсов облегала его бедра во всех нужных местах. Светло-серая футболка облегала его рельефный пресс и грудь, и повседневная одежда смотрелась на нем более чем сексуально. Может быть, даже сексуальнее, чем смокинг, и скромнее его акульей кофты. Что он здесь делает?

Я наблюдала, как Энн засуетилась за стойкой, принимая его заказ и пытаясь сдержать легкомысленную улыбку школьницы на своем лице. Я мгновенно перенеслась в ту ночь, когда он прикасался ко мне более интимно, чем кто-либо прежде, и все же он не прикасался ко мне достаточно. Боль, которая едва прошла, вернулась с удвоенной силой, когда улыбка осветила его глаза.

Как я могла сделать такое? Сделать это предложение, поделиться своими фантазиями, своим телом? Мое смущение только усилилось от облегчения, что он не взял все, что я предложила. Облегчение, сожаление…что угодно. Не то чтобы это имело значение. Он явно не был заинтересован, и я не гонялась за парнем, которого нужно было убедить переспать со мной.

У меня перехватило дыхание, и я откашлялась, вспомнив, что мой отец все еще разговаривал по телефону.

— Прости, если я тебя разочаровала. Это больше не повторится. — Я прерываю отца на середине лекции, заставляя свой голос не выдавать затрудненного дыхания, вызванного присутствием Рори.

— Мне просто нужно, чтобы ты осознала невероятную ответственность, которую ты возьмешь на себя через три месяца. На карту поставлена не только репутация компании. Это средства к существованию наших сотрудников.

Боже милостивый, это было всего лишь платье! И это сработало.

— Я понимаю. Извини меня, отец, но мне нужно идти.

— Правильно. Увидимся в понедельник. Если только я не смогу убедить тебя изменить свое мнение по поводу званого обеда у твоей матери?

— Слишком много работы, которую нужно сделать.

И одна Акула, которую нужно избегать, как чумы, которой он, очевидно, считает меня.

— Конечно.

Закончив разговор, я положила телефон на стол, не сводя глаз со спины Рори. Я знаю, что в ту ночь выпила больше скотча с содовой, чем обычно, но я помнила каждое мгновение того, как его руки касались моей кожи, его рот касался моей сердцевины. Я была уверена, что никогда не рассказывала ему о том, где я живу или где мне нравится проводить время. Это кафе было одним из моих самых тщательно хранимых секретов с тех пор, как я приобрела недвижимость в нескольких кварталах отсюда более года назад. И я никогда не видела, чтобы кто-то из Акул, приходил сюда чтобы выпить кофе.

Энн хихикнула, протягивая Рори большой белый бумажный стаканчик. Я быстро перевела взгляд на финансовые отчеты, лежащие передо мной. Часть меня надеялась, что он уйдет, не увидев меня, другая часть — нижняя часть меня, которая пульсировала почти болезненным пульсом, — умоляла, чтобы он меня увидел.

— Пейдж?

О Господи, неужели ему обязательно было так произносить мое имя? Я не смогла скрыть румянец, заливший мои щеки, когда медленно подняла взгляд от ноутбука.

— Рори.

Он схватил стул напротив меня свободной рукой и плюхнулся в него. В его голубых глазах вспыхнул жар, который мне был знаком до глубины души, а его чертова ухмылка говорила о том, что он знал, какой эффект оказывает на меня. С таким же успехом я могла бы носить неоновую вывеску с надписью "Собственность Рори".

— Рад тебя видеть.

Я попыталась улыбнуться в ответ. Я была влюблена в эту звезду хоккея с тех пор, как его призвали к "Акулам" пять лет назад — когда мы виделись у Бейли и Гейджа, он редко говорил мне больше двух предложений, а теперь он вел себя так, как будто мы были старыми друзьями, как так получилось? Казалось, что список "грязных девчонок" сопровождался набором кармических условий — тех, которые заставляли меня смотреть в лицо собственной прямоте и смущению из-за него.

Серьезно, о чем я только думала, делая ему деловое предложение, которое включало в себя использование его для исполнения каждого пункта, который был у меня в списке на следующие три месяца? Конечно, я знала, что его репутации тоже не повредит привязанность ко мне — безупречной Пейдж Тернер — в течение трех месяцев, но все же. Мне не следовало быть настолько смелой. Я бы обвинила Джанин, но в глубине души я знала, почему так поступила.

Потому что ты знала, что у тебя никогда не будет другого такого шанса, даже, если ты доживешь до ста лет. Реальность этого факта заставила порхающих бабочек опуститься в моем животе, как свинцовые гири. Я предложила себя, и он решил, что пробы было более чем достаточно.

— На катке разве не подают кофе? — Спросила я, еще больше злясь на себя за то, что хотела того, чего я абсолютно не могла иметь.

— Ой. Разве ты ни капельки не рада меня видеть? — Между его бровями образовалась складка, та самая, которую я мельком заметила в лимузине по дороге в «Four Seasons” на прошлой неделе. Я вздохнула, мои пальцы на коленях задрожали от желания прикоснуться к его лицу.

— Я не имела в виду…

— Все в порядке. — Он отмахнулся от меня, и напряженный взгляд мгновенно сменился спокойным, уверенным лицом, которое я больше привыкла видеть. — Я не преследую тебя… — он выгнул идеальную бровь, глядя на меня. — Если только это не возбуждает тебя?

Я выплюнула только, что выпитый глоток американо, шутка разрядила напряженность вокруг стола, который теперь казался невероятно маленьким, когда его фигура занимала вторую половину.

— Нет, это не подходит для меня.

Он наклонил голову, несколько выбившихся прядей светлых волос упали ему на лоб. Он облизнул губы, и я на несколько секунд перестала дышать. Он откинулся на спинку стула, улыбаясь.

— Бейли сказала мне, где тебя искать.

Предательница. Лучшая подруга на свете. Я пока не решила.