Инкарнация
Шрифт:
– Молчи.
Но вот шнуровка корсета натужно лопнула, Адель уловила блеск металла и увидела в руке Канцлера нож. Сияние ледяных синих глаз, которые пристально следили за ней, прожигало насквозь. А может, в помещении просто было холодно. Воздух наконец проник в ее легкие, Адель судорожно вздохнула, еще и еще, перевернулась набок. Перед глазами замелькали звезды, и она провалилась в ночную глубину.
Очнулась она от легкой дымки аромата можжевеловых ягод и прохладного прикосновения чьих-то губ, и не сразу поняла, что ее целует Канцлер Фрост. Ведь эти губы были мягкими и живыми, а не высеченными изо льда.
Адель зашевелилась, вплетая пальцы в его непослушные смоляные волосы и отвечая на поцелуй. Такого красивого мужчину она еще не целовала.
Но он быстро разорвал поцелуй и поднялся, а Адель поняла, что лежит на золоченном диванчике в небольшой комнате, завешанной тяжелыми шторами. Корсет валялся на полу, а сама она осталась в одном нижнем, почти невесомом, платье.
– Спящая красавица ожила, – проговорил Канцлер.
– Что?
– Ты и этого не знаешь? – спросил он, скрестив руки на груди и о чем-то задумавшись. – Просто искусственное дыхание. Отвечать на него необязательно.
Сколько еще запретов у этого мужчины?
Адель приподнялась на локтях и посмотрела на хищный корсет. От самой мысли о нем сдавливало грудь и останавливалось дыхание. Но если бы кто-то зашел сейчас в комнату, то воспринял бы все совершенно иначе.
– Эта штуковина настоящее зло, – проговорила Адель.
–Обычно женщины выживают. Но в этом корсет пластины из хранилища Грааля. В них магия, которая тебя чуть не убила.
– Кому это нужно?
– Всего лишь забавы принцессы Элейн, – сощурившись, сказал Канцлер Фрост. – Расточительные забавы.
А что же тогда с другими претендентками? Почему-то Канцлер не выглядел обеспокоенным, а может ему был неведом страх. Он снова посмотрел на метку, заставив Адель поежиться.
– Разве о таком не надо сообщить? Это покушение… – тихим голосом сказала Адель. Она хотела выглядеть более возмущенной, но не смогла.
– Покушение на кого?
– На королеву!
– А ты королева? – Канцлер склонил голову набок, изучая ее.
– Пока нет, но…
Неожиданно Канцлер громко рассмеялся.
– Признаюсь, такой глупости я не ожидал.
Но вдруг на его лицо легла тень.
– Или дерзости?
Он быстро подошел, схватив Адель за горло, став вдруг невероятно серьезным, а потом опустили ладонь ниже и резким движением смазал метку пальцами.
– Ты кого думала одурачить? Кто тебя прислал? Кому ты служишь? Может, дельфинам Данаи?
Адель отпрянула, обхватывая себя руками. Канцлер Фрост поднял со столика гвоздику и смял цветок в кулаке, который тут же будто бы угас, потеряв свой дивный синий цвет.
– Ты самозванка, и поэтому Грааль до сих пор не проявил себя. Все девушки с магическими отметинами должны были явиться сюда, но кто-то не дошел. Только так мы бы запустили Инкарнацию.
– И что теперь? – с легкой дрожью в голосе спросила Адель.
Магические отметины… значило ли это, что она никак не могла стать королевой? Что-то внутри Адель отчаянно сопротивлялось неизбежности. Все говорило о том, что здесь ей не место, и хуже того – она нарушила установленный порядок. Найти бы сейчас леди Санию и обо всем расспросить…
– Отойдите от меня или я закричу, – сказала Адель, сохраняя внешнее спокойствие. Она выставила перед собой руку.
– Снова приглашаешь меня на танец, таинственная самозванка? Хорошо подумала? – угрожающе сказал Канцлер.
Сейчас он уже не казался ей таким привлекательным. И о какой магии он говорил, если магия уснула после смерти королевы Агнии?
Канцлер Фрост подошел совсем близко, отводя в сторону руку Адель и нависая над ней.
– А может тебя прислала сама Элейна? – шепнул он ей на ухо. – Решила спровоцировать меня? А потом избавиться и от тебя. Очень в ее духе. Тогда передай ей – нет, нет и нет, на все три ее вопроса. Уходи, маленькая шпионка, пока я еще отпускаю.
Он и впрямь отпустил ее и вежливо указал на дверь. Адель понеслась к выходу, позабыв о своем ненадежном наряде. У нее и впрямь дрожали колени. Вот только выйдя за дверь, она замерла на месте: на мраморном полу лежала девушка в синем платье, в которой она только сейчас узнала дочь леди Маргарет. Значит, цветок принесли вовсе не горничной Лили, а ее госпоже.
Девушка не дышала, а из уголка ее рта стекала струйка крови.
***
Сначала и сама Адель позабыла, как дышать, столь неожиданным было увиденное. Могло бы показаться, что девушка просто спит, если бы не эта предательская кровавая лужица, которая все увеличивалась, растекаясь по белому мрамору пунцовым цветком, заполняя мелкие трещинки. Ядом распускались его лепестки. Смертью.
Адель и раньше видела мертвых людей – когда в Монсальваж приходили холода, уходили чьи-это жизни. В тесных переулках рабочих районов засыпали и никогда больше не просыпались бродяги, встречались и совсем молоденькие юноши или девушки, которым не повезло найти тепло и приют. Адель не желала закончить свою жизнь, как они. Конечно, ее семья находилась не в столь бедственном положении, но никто не знал, что ждало их в будущем. И об этом будущем стоило позаботиться.
Множество мыслей вихрем пронеслось в голове Адель, пока она оставалась неподвижной. Но девушке уже не помочь, и нельзя медлить: вдруг Канцлер передумает? Вспомнив его пронзительный, предельно хладнокровный взгляд, она наконец встрепенулась, подхватила гвоздику, что лежала рядом с девушкой, и, на цыпочках посеменила вперед. К чему гвоздика мертвой претендентке? А вот живой она еще могла пригодиться. И все равно что-то будто точило Адель изнутри. Но что это было, она понять не могла.
Пройдя пару пустынных коридоров и обдумывая, в какую переделку она угодила, Адель услышала чье-то тяжелое дыхание, а завернув за угол, увидела возле широкого окна еще одну девушку, которая держалась за горло. Точнее двух. Вторая уже безжизненно лежала на холодном полу, не менее бледная чем мрамор. Но девушка у окна еще отчаянно боролась за жизнь.
Что за игры велись в этом Дворце? Инстинкт самосохранения подталкивал Адель бежать отсюда со всех ног, вернуться к семье – хотя возможно это уже не выход, она слишком много видела тут и вряд ли ее жизнь что-либо значит для принцессы, которая уже убила двух девушек своими чудовищными корсетами, а сама Адель спаслась по велению случая – высокого и синеглазого господина Случая…
И все-таки во всем происходящем чувствовалась дикая несправедливость, возмутившая Адель. Девушки пришли сюда с надеждами стать королевой, блистать на балах, нести свет в свое королевство, а что получили? Теплый прием устроила им принцесса Элейна!
Адель подбежала к девушке и завозилась со шнурками платья, пытаясь помочь ей освободиться, но корсет буквально впился в тело, не желая отпускать. Она вспомнила про нож в руке Канцлера и осмотрелась в поисках чего-нибудь острого, и, о Королева, возле камина в углублении стояла изящная и острая как пика кочерга. Адель схватилась за золоченую ручку, оценивая инструмент, и только она поднесла острие к шнуровке корсета, как раздались шаги в коридоре появилась парочка – мужчина в белой рубашке, рыжеватые волосы которого теперь прикрывала, словно шапочка, маска малиновки, и претендентка в бледно-голубом платье с незабудками, набросившая на плечи мужской сюртук, Джудит. Глаза девушки расширились от страха или удивления, а может негодования, когда она увидела Адель с кочергой, зависшую над почти бездыханной претенденткой.