Чтение онлайн

Религиозная иерархия состояла из целой серии специальных рангов. Десять жрецов выполняли роль епископов. Их приходы были весьма обширны и охватывали территории, границы которых нам неизвестны, поскольку летописцы часто называют их общим названием части империи, к которой они принадлежали, – Колласуйю, Контисуйю, или же по названию народностей, которые там проживали, – колья, чинча, канья, либо по названиям больших городов, расположенных в этих районах – Кахамарка, Кито, Уайлас, Чиму, Аябака.

Покровитель жрецов второго разряда ассоциировался с Солнцем, молнией, предками, уака и т. д. Если они принадлежали к знати, то получали содержание из общественных хранилищ, а если были выходцами из простого народа, то обрабатывали землю, как и все остальные.

Верховный жрец назначал всех членов высшего духовенства, которые в свою очередь выбирали жрецов рангом ниже. Он также назначал инспекторов, которые разъезжали по всей империи, посещая храмы и «дома избранных женщин», и следили за тем, чтобы везде точно соблюдались доктрины и практика богослужения. Работу этих инспекторов тайно проверяли чиновники, не пропускавшие ни одного промаха или своеволия. Подчинение верховной власти строго соблюдалось как в области религии, так и в сфере гражданского управления.

Верховный жрец выступал арбитром во всех конфликтах религиозного характера. Он интерпретировал правила и обычаи районов и регулировал распределение продуктов, произведенных на землях Солнца и собранных в хранилища в качестве божественной доли.

После смерти жреца церемонии и траурные мероприятия продолжались целый день. Его тело бальзамировалось и погребалось с большой помпой в каком-нибудь высоком месте.

Власть Верховного жреца несколько раз продемонстрирована в драме «Ольянтай». Несмотря на некоторые искажения, вероятно введенные в текст первым испанцем, который изложил пьесу на бумаге, это драматическое произведение показывает духовное состояние индейцев доколумбовых времен. Ниже приводится характерный диалог.

Генерал Ольянтай (обращаясь к Верховному жрецу). Старик, все, кто тебя видит, дрожат от страха. Всюду вокруг тебя кости, траурные венки, рога и драгоценные камни. Все вокруг тебя внушает страх. Но какое это имеет значение? Император призвал тебя как проповедника зла или как дух добра? Почему ты появился перед праздником? Разве император заболел? Или же ты чувствуешь, что скоро прольется кровь? День, посвященный Солнцу и Луне, еще не наступил, еще далек от нас. Еще не наступил торжественный момент принесения пожертвований по случаю этого праздника.

Верховный жрец. Почему ты допрашиваешь меня столь укоризненно? Или я раб? Я знаю все, и скоро докажу это.

Генерал Ольянтай. Когда я неожиданно увидел тебя сегодня, мое сердце замерло от страха. Возможно, твое появление будет иметь для меня фатальные последствия.

Верховный жрец. Несмотря на мое присутствие здесь сегодня, ничего не бойся, Ольянтай. Возможно, меня привела к тебе любовь, как ветер приносит сухой лист. Скажи мне, не покидает ли разум твое сердце, когда оно становится добычей злых духов? Я позволю тебе сегодня выбирать между счастьем и вечными муками, между жизнью и смертью.

Генерал Ольянтай. Поясни свои слова, чтобы я мог их понять. Они похожи на сплетенную ивовую лозу. Расплети эти ветви для меня.

Верховный жрец. Слушай меня, Ольянтай, знания говорят мне то, что скрыто от простого человека. Я могу разгадать все секреты, могу сделать тебя большим начальником.

(Верховный жрец говорит о чувствах любви, которые испытывает Ольянтай к одной из дочерей Инки, и предупреждает о большой опасности, грозящей ему.)

Ольянтай. Как ты можешь знать, что скрыто на дне моего сердца? Об этом знает только мать девушки, но, как я вижу, ты это понял.

Верховный жрец. Я посмотрел на Луну, и самая туманная судьба стала мне понятной.

(Ольянтай объясняет, что не может побороть свою любовь.)

Ольянтай. Ударь ножом, который ты держишь в руке, мне в горло, вырежи мое сердце. Я падаю ниц перед тобой.

Современные социологи не проводят четкой разделительной линии между религией и магией. Сегодня мы считаем, что религия интерпретирует порыв человека к божественному; религия, как правило, выражается в молитве и подразумевает объединение верующих.

Магию мы считаем утилитарным явлением, связанным с непосредственным действием или даже нажимом с помощью колдовства. Она доступна лишь избранным, например прорицателям.

Однако в Перу религия и магия тесно переплелись, и последняя стала прикладной формой первой, применяя ее на практике, как естественное и необходимое продолжение повседневной жизни. Это соединение вполне соответствует возвышенному и утилитарному характеру индейца. В той или другой мере это существовало всегда. Даже сегодня найдется католик, который считает, что достаточно обратиться к святому Антонию и потерянная вещь найдется.

Границы науки также четко не определены. В определенных случаях магия основывается на наблюдениях и рассуждениях, являющихся прелюдией к философии, социологии и медицине. Все знают, что астрология была предшественницей астрономии.

Во всех классах перуанского общества наука, религия и магия были тесно переплетены и почитались. Ничто не проходило мимо, так как ничто не происходило случайно. За всем крылся глубокий, но иногда скрытый смысл – болезнь, несчастный случай, появление облака или крик животного ночью в сьерре.

Самое небольшое событие имеет определенный смысл, и самые пустынные дикие пространства оживают для тех, кто знает, как разгадать их загадки.

Давайте поговорим о самой низшей категории прорицателей в их связи с обычными людьми. Похоже, они обладают особым видом мышления. Их всегда можно найти у входа в храм, готовых помочь верующему. Они питаются травами, корнями и маисом, а мясо едят только в особые дни торжественных празднеств. Некоторые специализируются на предсказаниях, другие на пожертвованиях.

Первая категория интерпретирует все, кажущееся случайным: радуга, землетрясение, драка птиц… Они ищут знамения и делают выводы, наблюдая за камнями, змеями, пауками и навозом лам. Для них вселенная – это огромная книга, они обращаются с вопросами к уака, некоторые из которых славятся своими предсказаниями. Разжигают огонь, который их помощники раздувают через медные или серебряные трубочки, и обращаются к духам, читая их ответы в потрескивании дров и дрожании языков пламени. «Они разговаривают с идолами на языке, непонятном для непосвященного», – пишет один из летописцев.