Чтение онлайн

Мы залегли в кустах поблизости и приготовились к длительному ожиданию. Чтобы выловить интересную информацию из чужого разговора, иногда его нужно слушать долго, пока собеседники, наконец, не коснутся интересующей тебя темы. И то, если ещё коснуться! А могут и не сказать ничего дельного!

Амина хотела сразу троих убить, а одного допросить, но я настоял на более деликатном способе получения информации. И не то чтобы мне было жалко этих людей, в контексте всего происходящего это были враги, просто нам рано было себя обнаруживать, даже косвенно. А исчезновение группы бойцов может вызвать тревогу и изменение в системе охраны лагеря.

— Не, ну реально же не справедливо получается! — говорил один и повторял это, видимо, уже в сотый раз, — тем, кто умер, просто не заплатят, и всё! Некому же платить, верно?

— Ну да, хорошо бы общую сумму делили между теми, кто выжил, — мечтательно сказал второй.

— Ага, — сказал третий, — тогда свои же в спину друг другу будут стрелять, чтобы уменьшить количество людей и увеличить свой гонорар. Думай, что предлагаешь!

— Но так ведь тоже нечестно! — сказал первый, — ладно бы семьям отдавали… ну неважно кому, нужно спрашивать у нас, кто в случае смерти должен получить вознаграждение. Тогда было бы нормально!

— Ага, тогда тот, кого ты записал в наследники, молился бы, чтобы ты сдох! — заржал четвёртый, — нет, либо мне, либо никому. Воюйте лучше, чтобы не умирать. А померли, какая разница получит кто-то ваши деньги или нет? Вас-то уже не будет!

— А так наниматели будут желать нам смерти, чтобы потом не расплачиваться. Конечно, тогда нас выгодно в самое пекло посылать, чтобы потом не платить, — сказал первый, — куда ни кинь, всюду клин! Нет, они всё равно должны отдать деньги, которые обещали. Я так считаю!

— Да пекла вообще никакого быть не должно было, — сказал второй, — операция была рассчитана на три дня максимум. Сборы, подготовка, это понятно. Но именно брать конвой мы должны были быстро!

— Ага, — усмехнулся четвёртый, — только вот что-то пошло не так.

— Всё пошло не так. И эта бойня в промзоне не должна была случиться. Слишком большие риски за те деньги, которые нам платят. Слишком большие! — сказал второй.

— Говорят, там мертвецы выпрыгивали прямо из воздуха и рвали на части наших ребят. И какой-то гигантский монстр из металла крушил здания, где были наши отряды. Там был настоящий ад! — сказал первый.

— Ха, слушай больше! — засмеялся четвёртый, — у страха глаза велики! Врут, чтобы оправдать своё поражение. Никого из нас там не было, а то, что рассказывают выжившие, так это байки. Сейчас мир, конечно, не тот, что прежде, и в мертвецов, которые нападают, я могу поверить, и в огромных роботов… но отдельно. А здесь слишком уж много всего и сразу. Робот, мертвецы, а потом и сами бойцы конвоя подоспели!

— Откуда же тогда несколько сотен погибших? — сказал первый.

— А ты сам их пересчитал? — сказал четвёртый, — тоже врут! Наверняка кто-то умер, но значительно меньше. А теперь все друг другу эти слухи пересказывают, а когда одно и то же несколько раз услышат, то сами верить начинают. Да, была вооружённая стычка, и наши в ней проиграли, это факт. Остальное, больная фантазия, призвана оправдать поражение.

— Думай как хочешь! — сказал первый, — мне рассказывали ребята, которых я давно знаю и они точно врать не будут.

— Могу сказать тебе то же самое, — сказал четвёртый, — думай как хочешь! — и он рассмеялся.

— Да ладно вам, — вмешался третий, — всё это бессмысленный спор. Ну, было и было. Ну, повезло нам там не оказаться, так радоваться нужно. Может, завтра и мы куда вляпаемся, а другие не будут верить, что такое возможно!

— А может, и нет, — сказал четвёртый.

— А может, и нет, — кивнул третий, — так какой смысл спорить? Что будет, то будет.

— Да мы общаемся же! — возразил ему второй, — а то что, молча сидеть и друг на друга таращиться?

— Давайте лучше о бабах! — предложил четвёртый.

— Кстати, вы видели баб у лысых? — спросил второй, поддавшись на смену темы.

— Тс-с-с! — зашипел на него четвёртый, — не об этих бабах! Жить надоело? — и он начал озираться по сторонам, как будто эти лысые могли сейчас выйти из кустов.

— А чего такого? — удивился второй, — никто же не узнает!

— Никто не узнает, если мы не будем об этом говорить. Во всех других случаях шанс, что нас возьмут за жабры и подвесят над огнём, вполне присутствует. Вам что, жить совсем не хочется? — сказал четвёртый.

— Не пойму, чего их все так боятся? — хмыкнул второй, — мало ли мы опасных людей в этой жизни видели?

— Их боятся, потому что они ничего не прощают и ничего не забывают, — сказал четвёртый, — и доказательства того, что ты говорил о них что-то плохое, им не нужны. Не будет ни суда, ни адвоката. Тебя просто сожгут или разрубят пополам, или просто на атомы распылят. И желание обсудить их баб вполне себе повод для возмездия. Они и за меньшее людей навсегда вычёркивали. Так что, послушайте моего совета, просто не говорите о них, как будто их не существует. Это всё равно не наш уровень. У нас есть свои командиры, вот про них треплитесь, сколько хотите, с ними хоть всё понятно. А этих лучше не трогать никак! Вообще! Никогда!

Повисла пауза. Четвёртому удалось нагнать страху на своих товарищей.

— Ссыкуны! — прошептала рядом Амина.

Её разочарование можно было понять. Мы могли бы узнать что-то новенькое о лысых, которые нас очень интересовали, если бы солдаты не прервали разговор.

Дальше они реально стали говорить о бабах и о том, как без них туго на службе. По их словам здесь, в этой небольшой армии женщины были, но не очень много, и все они были им не по рангу. Либо медички, которых трогать вообще было нельзя, либо боевые единицы, но не простые, а уникальные. Колдуньи с боевыми навыками. В дело они пока что ни разу не вступали, так что, их реальный потенциал оценить было трудно, однако все на всякий случай старались держаться от них подальше. Говорили ещё про каких-то летающих существ, которые без трансформации тоже были женщинами, но они все погибли в самом начале.

Мы лежали, слушали и больше ничего интересного в разговоре этих «вояк» дождаться не могли.

— Ну давай их убьём! — наклонилась к моему уху Амина, — ну, пожалуйста! Они такие неприятные, что аж трясёт.

— Не надо! — шепнул я в ответ, — врагов от этого меньше не станет, ты же слышала, что погибли сотни, но это их не останавливает. А нас после этого могут начать искать. Мы же не за этим сюда пришли!

— Но потом, когда узнаем всё что хотим, убьём как можно больше, ладно? — умоляюще посмотрела на меня Амина, и я даже в темноте видел жажду убийства в её глазах.

— Почему тебе так хочется убивать? — спросил я, — что это за тяга?

— Не знаю! — честно призналась Амина, — вот тебя я убить не хочу… по крайней мере, сейчас… хотя иногда, конечно, ты меня так бесишь, что тоже хочется…

И она сдавленно захихикала, зажимая себе рот руками, чтобы нас не услышали.

Но наша возня всё равно привлекла внимание бойцов. Кто-то из них обратил внимание на странные звуки поблизости, поднял руку, и они все разом замолчали. Я пихнул Амину, чтобы она утихомирилась. Она тут же успокоилась и замерла.