Инкубийственные интриги
Шрифт:
— Можешь проверить, что твоя дочь жива, здорова и ей пока ничего не угрожает, — аусваинга сделала приглашающий жест рукой к выходу из библиотеки. Ведь для связи понадобится огонь, а ему не место среди такого количества книг. — Но будет лучше, если ты посоветуешь ей пока воздержаться от встреч с кем бы то ни было. Мы не уверены, что Ратшхир-ре после разрыва контракта не захочет отомстить тебе или твоей семье.
— Значит, в условиях контракта следует прописать, что вы отвечаете за жизнь моей родни! — Форибиус прожег Урстенеру суровым взглядом.
— Только за тех, кто согласится с этим условием, — парировала аусваинга. — Мы наемники, а не телохранители. И не готовы охранять того, кто будет делать все, чтобы помешать этому.
— Хорошо, я вызову дочь и заставлю ее подписать все что нужно, а вы выделите ей телохранителя и будете оберегать… от всего!..
Последние слова были прямо криком души отца, который знает, что вот-вот в их более-менее спокойной Обители скоро станет слишком горячо даже на верхних уровнях.
— Ты можешь заставить ее подписать, но если она сама не будет согласна, то…
— Хорошо! — демон шагнул к высокому письменному столу у стены, достал из ящика лист бумаги и перо. — Я, Форибиус Атероуш, передаю свою дочь, Алозию Атероуш, под опеку в клан Урстен-ри-ра с ограниченным сроком в… — тут мужчина перевел задумчивый взгляд на Урстенеру: — Сколько вам понадобится времени, чтобы навести тут порядок, а желательнее предотвратить заговор против Верховного?
— Пишите «три года», — встрял в разговор Алхор. — Это минимальный срок для договора опеки. Но мы управимся раньше, само собой.
— Хорошо, — Форибиус вновь повернулся к столу, но потом прищурился и пристально оглядел обоих мужчин-аусваингов. — Надеюсь, вы понимаете, что если к моей дочери будет применено насилие, то…
— У нас матриархат, — тактично напомнила Урстенера. — Ни о каком насилии над женщинами и речи быть не может. Наши мужчины даже к представительницам низших рас стараются относиться с уважением.
Через час из замка Форибиуса вышли три аусваинга. Через плечо одного из них вниз головой была перекинута молодая демоница, вызванная отцом и поставленная перед фактом перехода в клан к чужакам. Причем как раз по тому самому договору, против которого она так отчаянно боролась.
Алозия отреагировала на это настолько бурно, что ее пришлось усыпить, чтобы спокойно перенести в крепость.
— Что ж, вам пора приниматься за дело, а я обдумаю, как лучше преподнести эту новость Ратшхир-ре, — довольно усмехнулась Урстенера. — А то он, наверное, вовсю отмечает первый грандиозный провал своего сводного брата, гостей пригласил… Кстати, если не пригласил, надо обязательно позаботиться о том, чтобы эта счастливая мысль пришла в его голову. Чем больше свидетелей будет у его позора, тем лучше.
Глава 5
Перенесясь в крепость, первым делом Алхор сгрузил демоницу в отдельной комнате и повесил на ее дверь огромный замок. А договор, заключенный с отцом Алозии, не позволит ей без разрешения Урстенеры переместиться в собственный замок и рассказать Ратшхиру последние новости. И предпоследние тоже…
Так что, как говорится, обезопасили себя как могли и от излишне активной помощницы соперника, и от утечки нужной информации.
После этого Алхор развил бурную деятельность. Часть торхема под командованием Эрстена он оставил в крепости, а часть забрал с собой и отправил в Обитель демонов — собирать сведения, вызнавать, шпионить, выяснять, что происходит… Короче — работать.
Не всегда труд наемника — это сражение. Часто гораздо больше платят за то, чтобы это сражение предотвратить. И сейчас работа аусваингов заключалась именно в том, чтобы не дать свершиться заговору против Верховного демона и его сторонников.
Сам он тоже собрался переноситься обратно в замок к Форибиусу, в эпицентр, так сказать.
— Не высовывайся! Даже если видишь кого-то из торхема брата, не вмешивайся. Ратшхир не должен ничего заподозрить!
Урстенера повторила Алхору это несколько раз, и мужчине даже пришлось рыкнуть на свою главу:
— Расслабься! Я как-то жил без твоих указаний, и все было прекрасно. Да, ступил, но это не повод теперь постоянно держать меня за идиота!
Аусваинга одарила своего собеседника скептическим прищуром и ехидной ухмылкой, но действительно расслабилась. Каждый должен выполнять свои обязанности, и Алхор прекрасно справлялся с подобным без нее, значит, осилит и сейчас.
Итшуан, не отходящий от Урстенеры с того момента, как она вернулась в крепость, предусмотрительно помалкивал. Даже по поводу появления своей сестры ничего спрашивать не стал, убедившись, что ту никто не обижает. Но взгляд у него стал очень напряженный и задумчивый.
Алхор с половиной торхема покинул крепость через ворота, так как одновременное перемещение и последующее мгновенное возвращение такого большого количества аусваингов являлось достаточно большой нагрузкой на действующий крепостной портал.
В это же время Эрстен с другой половиной рассредоточился для вылавливания суккуб, чтобы запереть и их в одном месте, а также для выискивания и заделывания всех лазеек, о которых знал сам.
Учитывая обстановку и то, что один аусваинг рискнул предать других аусваингов, да еще и такой взбалмошной девице, как Алозия, — всем следовало быть настороже.
Конечно, в то, что начнется война между двумя торхемами, никто не верил, но подстраховаться не мешало.
А Урстенера решила поговорить с пленницей, так как та могла знать гораздо больше, чем отец. Ну и заодно попробовать выяснить, успела Алозия поделиться со своим союзником информацией о знакомствах своего брата или нет. На самом деле именно «заодно» и было самым важным, потому что все дальнейшее планирование зависело от этой исходной точки.
Шагая по коридору, аусваинга прямо лопатками ощущала прожигающий взгляд идущего следом Итшуана. И это несмотря на бурный совместный секс, несмотря на то, что она поделилась с ним таинственным текстом, связанным с его храмом…
— Вы же не собираетесь ее убивать или пытать, правда?
Урстенера даже улыбнулась, настолько ожидаема была эта фраза у двери в комнату Алозии. Потом резко обернулась и буквально размазала мальчишку по стенке, сжав пальцами его плечи.
— Запомни! Если для клана будет выгоднее убить твою сестру, она умрет. И мое желание, а тем более твое, учитываться не станут.
— Понимаю, — инкуб словно стал еще выше и шире в плечах, взгляд тоже стал еще более сосредоточенно-напряженным. — Ценность одного ниже ценности храма… клана… — юноша чуть печально улыбнулся после своей оговорки.