Чтение онлайн

Из деревни пришлось выходить как можно аккуратнее, и незамеченнее. По-этому идея перекусить с треском провалилась… А жаль, я же их всю дорогу донимать буду, мол, жрать охота. И в кого я такая вредная?… Я им все намекала, но как вы уже поняли, два нуля реакции.

– Ну, может, покормите, - заныла я уже под вечер, старательно заглядывая оборотню в глаза. А сами-то поели, мне не дают. Отмазываются тем, что скоро город. Жадины. И мальчика тоже не покормили, вон, таращиться на меня голодными и просящими глазами, будто на мне свет клином сошелся. Что за банда, а? Нехорошо ведь… Кто нас таких тощих купит, хотя до голодной смерти нам еще очень далеко.

Я устало потянула носом, в надежде почуять близлежащий город. Но вместо города нюх неожиданно уловил запахи моря. МОРЕ? Впечатляет. Сны бывают и пророческими? Нет уж, увольте. Мне это задарма не нужно.

– Слышь, обороте… - Я резко замолчала, поняв, как сглупила. Язык-то придержала, но как не вовремя… Не услышал? Он-то не говорил про это… про свои две ипостаси, которые скреплены между собой голодом… Да и мужики не знают, кажись… Усе… Помру, не повидав мир.

– Где оборотень?
– Спокойно спросил сей наглый нелюдь. Обошел ведь ситуацию, не дав понять мужикам, что произошло. Молодец. Только глазки нехорошо сверкнули в мою сторону. Я машинально потупилась, склоняя голову, ища выход из положения.

– Ээээ… Мне показалось, будто в кустах блеснули желтые, налитые кровью глазки серого оборотня с огро-о-мными клыками.
– Проговорила я, чуть выворачивая шею и с притворным ужасом упираясь взглядом в те самые "страшные" кустики. Перегнула палку чуток, кажись.

– Показалось.
– Подтвердил оборотень, утыкая мою голову обратно в конский бок.

– Здесь недалеко море?
– Поинтересовалась я, идя в заданном направление и ища ответы на вопросы свои.

– Молчи, глупая женщина.
– Последовал наглый ответ. Ладно, насчет женщины никаких возражений, но почему глупая? Или это так заметно!?!

– Иди на север, глупый оборотень.
– Спокойно буркнула я, и в тот же момент слетела с лошади, будучи подтолкнутой наглым, мерзким и кровожадным оборотнем. Ума не приложу, как я сумела за считанные мгновения сгруппироваться и не свернуть себе шею. Удар об землю пришелся на спину, в ней что-то тяжело заскрипело, я, сделав усилие, увернулась от копыт идущих позади коней. Лежа на спине, я увидела, как оборотень стремительно развернул коня и приблизился ко мне. Итак, дубль два: конь резко делает свечку, угрожая шарахнуть меня громадными копытами, а мне надо увернуться. Желательно быстро… Я, испугавшись, что превращусь в живописную лепешку, делаю еще один резкий поворот и оказываюсь на коленях, пытаясь сместиться как можно дальше от места происшествия. На ноги я встать не могу: лодыжки связаны, впрочем, как и руки.

Неудачница…

Оборотень быстрым и резким прыжком спустился наземь недалеко от меня. Рука быстро ухватила меня за шиворот, и попыталась приложить носом о землю-матушку. Говорю, попытался, потому что не смог. Я и сама не поняла, что сделала: связанные руки, резко взметнулись, поймав сверху волосы Оборотня, дернули на себя. Он, тюкнувшись носом о мой затылок, резко поднял голову, и все-таки приложил мою мордашку о шершавую землю. Нос неприятно заскребло, я серьезно обозлилась, и старательно дернулась из его цепких рук. Нет, он только сильнее прижал мой нос… Больно ведь. О чем я и попыталась намекнуть рассерженному оборотню.

– Слышь… - кажется, это слово становиться моей коронной фразой.
– Отпусти меня по-хорошему… - Я не хотела этого говорить, само вырвалось!!!

– А то что?
– Прошипел оборотень, приподнимая мою разбитую физиономию чуть повыше, и заглядывая мне в глаза.

– Улус.
– Осуждающе и немного боязливо протянул один из мужиков, глядя на разбушевавшегося оборотня.
– Товар портишь, за девчонку с разбитой мордой много не дадут.

– Улус, значит… все, парниша, тебе не повезло вообще. Ты на меня наткнулся, это уже плохо. В общем, ты меня понял… Живи, пока.
– Объявила я, шмыгая носом, стараясь не терять ту штуку, которая зовется "достоинством". Слова вырвались сами по себе.

– Злопамятная, значит?
– Спросил оборотень, резко отпуская мою рубашку, от чего я рухнула на колени.

– Нет, я просто записываю.
– Улыбнулась я, нехорошо прищурившись, решив не уточнять куда именно деваю свои списки злодеев.

– Не в том ты состоянии, что бы угрожать мне, женщина.

– И в каком состоянии должна быть женщина, что бы угрожать тебе, оборотень?
– поинтересовалась я, делая акцент на слове "женщина".

– По крайней мере с развязанными руками и ногами.
– Протянул он, косясь на меня, и никак не реагируя на "оборотня". Что ж, значит, не против?

– Так развяжи, - пожала я плечами.
– А там посмотрим, кто кому может угрожать.

– Слушай, девчонка, я прожил почти век, и ничьи угрозы на меня не действуют. Как ты видишь, я вполне живой. А ты - сопливая и мелкая, смеешь уверять, будто мне не поздоровиться. Я тебе не верю, только из-за того, что ты не подходишь для роли мстителя за оскорбленную натуру.

Я слушала его вполуха, не реагируя на его слова. Вот только изнутри меня пробирал смех. Еще раз шмыгнула носом, памятуя о "сопливой" и старательно подбирая слова выговорила:

– Ты уверен в своем превосходстве, оборотень? Если ты настолько совершенен, почему прячешься от людей, почему не говоришь им правды? Почему они не знают, с кем сотрудничают? Ты бежишь от магов и колдунов, опасаешься злобных ведьм, стараешься на попадаться на глаза вампирам, не знаешь, кто такие Драконы. Ты никто в сравнении с некоторыми расами. Почему же ты так уверен в том, что я полнейшее ничтожество? Что ты вообще обо мне знаешь?

Длинная тирада. Не понимаю, зачем я говорю это ему, непонимающему смысла превосходства, оборотню. Улус же молчит, лишь фыркнув пару раз на подопечных, он небрежно взвалил меня на спину коню. Он понял, в чем проблема. И стал опасаться меня. Он не понимает, кто я. Как и я сама. Вот ведь проблема!

Мы опять в пути. Укачивает жутко, желудок сводит от голода, я постепенно погружаюсь в сон… Ведь ехать еще далеко.

Зал. Большой просторный зал. Серые пятна, смазанные лица, я даже не пытаюсь разглядеть их. Я вижу лишь одно лицо. И его спокойные, равнодушные серые глаза. Как в человеке может быть столько безразличия? Я не понимаю его. Но и он ведь не человек…

 - Ранна. Смотрите на нас.
– Жестокий голос отрывает меня от его глаз. Устало задираю голову, скольжу взглядом по толпе. Они молчат. Но они требуют, что бы я говорила. А я не обязана?

 - Ранна. Он, - длинный, но скрюченный палец упирается во владельца таких спокойных глаз, - виновный. Почему он жив? Причины?

 Хочется ругаться. Длинно и замысловато. Хочется задать тот же вопрос. Почему он жив? Неужели никто, кроме меня, не может меня убить? Если это так, ему придется умереть своей смертью, т.к. я второй раз на Охоту не выхожу. Так почему он жив? Или меня спрашивали вовсе не об этом? Почему я его не убила? наверное, так звучит истинный вопрос.