Чтение онлайн

– Ну давай…

Мы пообедали, а через три часа и поужинали. Я старался не думать, из какого мерзопакостного на вид урода были приготовлены эти отбивные – тем более, что они действительно вызывали восхищение своим отменным вкусом. Томас Ривейра был отличным поваром. Сразу же после ужина Начальник Зверей объявил отбой. Мне пришлось подчиниться – электричество в хижине дяди Тома почему-то отсутствовало, окна тоже, за порог высовываться не рекомендовалось, дабы не быть съеденным. Мне оставалось только лежать в кромешной темноте, заложив руки за голову, переваривать желудком нежнейшую жирнохвостятину и снова вспоминать…

Однажды я обнаружил за собой слежку. Это было там, в моем мире, в городке под названием Эмпанада. Я возвращался домой с работы часов в шесть вечера, как обычно – пешком. Все было замечательно. Время от времени я останавливался и разглядывал в витринах всякие хорошие и дорогие вещи, которые собирался купить, когда сказочно разбогатею. И тут боковым взглядом я увидел этого человека. Как-то слишком уж назойливо мелькал он на периферии моего зрения – останавливался, когда останавливался я, и шел за мной, когда я отправлялся дальше. Особой опытностью в наружной слежке он не отличался. Пилил за мной прямо по улице – наверное, думал, что я не обращу на него внимание по причине общей вечерней многолюдности.

Брюнет с большим горбатым носом, черными усами, черной небольшой бородкой, одетый в черные джинсы и черную рубашку. В черных очках. Этакий, значит, man in black, спецагент. Люблю поиздеваться над спецагентами.

Я купил мороженое, ленивой расхлябанной походкой прошлепал двадцать шагов по бульвару, на ходу срывая обертку, и когда идущий за мной тип поравнялся с ящиком мороженщицы, я опрометью кинулся назад.

Я застал его врасплох. Ему ничего не оставалось делать, кроме как опустить голову и уткнуться взглядом в стеклянную крышку холодильника – сделать вид, что он внимательно изучает ассортимент представленной продукции.

– Жарко сегодня, не правда ли? – обратился я к нему.

– Угу, – буркнул он, не поднимая взгляда.

– Охладиться, наверное, хотите? Мороженого желаете?

– Угу. – Он наклонился еще ниже, повернулся ко мне спиной.

– Ну так охладись, приятель!

С этими словами я оттянул воротник его дорогой шелковой рубашки и засунул мороженое за шиворот. И даже слегка хлопнул его по загривку, чтобы мороженое надежнее размазалось.

Он выпрямился так резко, что черные очки слетели с него. Рот его открылся изумленно, он ничего не мог сказать. Стоял как идиот с открытым ртом, и хлопал голубыми глазами.

– Безобразие! – заорала продавщица. – Хулиган! Я сейчас полицию вызову!

– Эй, ты, осел, – сказал я человеку в черном. – Ты что, не понял, что произошло? Я оскорбил тебя действием. И если ты нормальный мужик, а не педик, ты должен дать мне по морде.

Он ударил меня немедленно. Удар был быстрый, неплохо поставленный – чувствовалось, что он умел драться. Но он немножко не попал – промазал, потому что я уклонился. Еще удар – и еще промах. А потом я побежал.

Он бежал за мной – пыхтел молча за моей спиной и никак не мог меня схватить. Мы мастерски отработали двухсотметровку, потом я резко ускорил бег, оторвался от него и нырнул в хорошо знакомую мне подворотню.

Это было именно то, на что я рассчитывал. В небольшом, наглухо закрытом внутреннем дворике не было ни души.

Человек вбежал в подворотню через несколько секунд и я тут же сбил его с ног. Он покатился по земле, черный парик слетел с него и обнажил светлые, коротко стриженные волосы.

– Как вы смеете! – крикнул он высоким, ломающимся голосом. – Почему вы избиваете меня? Вы негодяй! Немедленно оставьте меня в покое!

– Не ломай комедию, историк, – сказал я. – Как тебя зовут – Вальдес, кажется? Я вижу тебя третий раз в жизни, но мне почему-то кажется, что ты – плохой дяденька. Если я еще раз увижу тебя, я тебе голову сверну. И не крутись рядом с Лурдес. Исчезни из нашей жизни, и проживешь долго и счастливо.

Он вскочил на ноги, отряхнул штаны. Смотрел на меня с такой ненавистью, что не по себе становилось. Он был здоровенным детиной – с меня ростом, а грабли у него отличались поистине гигантским размером. Наверное, он мог гнуть гвозди пальцами. Историк… Знаем мы таких историков.

– Я убью тебя прямо сейчас, – сообщил он мне.

– Начинай, – флегматично предложил я.

Мы дрались, наверное, не меньше минуты. Неплохой результат для Вальдеса – непрофессионального бойца. Один раз он даже умудрился попасть кулачищем мне в грудь, и скажу вам, это было неприятно. Но через минуту, в сущности, все было кончено. Вальдес стоял на четвереньках и харкал на землю кровью. Сам виноват, нечего было нарываться.

Я наклонился над ним и отодрал его фальшивые усы и бороду. Сковырнул с его носа приклеенную горбинку. Он не сопротивлялся. Он приходил в себя. Ему здорово досталось.

– Я был не прав, – сообщил я. – Не прав в том, что счел тебя безобидным придурком, который по глупости сует нос в мою жизнь. А сейчас я почему-то решил, что ты действительно хочешь убить меня. Ты ведь уже убивал людей, Вальдес?

– Нет…

– Убивал, убивал! Конечно, убивал. Даже я – милый и добрый парнишка – убивал людей. А уж такой гадкий тип, как ты, просто создан для убийства. Скажи честно – ведь это ты убил свою невесту – ту, о которой ты так слезливо рассказывал моей девочке Лурдес? Небось, и в тюрьме ты уже успел посидеть, историк?

– Подонок, – просипел он. – Какой же ты подонок…

– Значит так, – я достал из сумки дешевенький автоматический фотоаппарат. – Поверни-ка ко мне свою мордашку. Ну, быстрее!

– Зачем?

– Хочу иметь твою фотку на память. Поставлю ее на стол – буду вспоминать, как приятно мы провели с тобой время. А будешь безобразничать – подарю твой портрет полицейскому управлению.

– Нельзя… – Он довольно шустро пополз прочь от меня. – Нельзя меня…

– Можно тебя. – Я шел за ним и проверял, не разрядились ли батарейки в фотоаппарате. – Тебя можно, Вальдес. Ты даже не представляешь, как тебя можно! Поверни сюда свою морду, или я разозлюсь так, что похороню тебя прямо в этом дворе!

– Ты ничтожный грешник! Дрянь! Да ты хоть знаешь, кто я такой?

– Ты придурок.

– Я буду пытать тебя, вынесу тебе справедливый приговор и сожгу тебя на костре! Живьем! – выкрикнул он.

Эта идиотская фраза окончательно доконала меня. Я опрокинул его набок ударом ноги и начал нажимать на кнопку фотокамеры. Вспышка озаряла его бледное длинное лицо раз за разом. Он болезненно вскрикивал и закрывал глаза руками.

– Что, яркий свет тебе не нравится? – крикнул я. – Может быть, ты вампир? Как насчет чесночка и серебряной пули, а, Вальдес?

Я не подозревал, насколько далек от истины. Не знал о том, что существует в мире тварь, по сравнению с которой вампир мог показаться невинным крысенком. Имя этой твари было Вальдес, и сейчас он валялся передо мной в пыли – униженный и обгаженный. Я не представлял, насколько велико унижение его – могущественного инквизитора, повелевающего жизнями людей Светлого Мира. Но что мог он сделать мне здесь – в нашем мире, лишенный своего волшебного дара – вытягивающихся рук и ног? Я не знал о нем ничего. И не воспринимал его всерьез.