Чтение онлайн

Госпожа задумалась. Минут десять она не произносила ничего – сидела с закрытыми глазами. Вальдес даже решил, что она перешла в свое привычное сонное состояние и разговор придется продолжить на следующей аудиенции. Неожиданно она открыла глаза. Взгляд ее был преисполнен решимости.

– Я могу помочь тебе, Вальдес! – сказала она. – Я могу наложить на Светлый Мир вуаль забвения. Это будет нелегким делом… Это отнимет у меня много сил и может вызвать нарушение равновесия в Светлом мире. Но это необходимо сделать. Вуаль забвения не сможет воспрепятствовать проникновению демоников. Но зато любой, пришедший сюда извне, на две недели потеряет память о том, кем он был в своем мире. Таким образом, любой демоник, пришедший в Кларвельт со злонамеренными целями, неожиданно для себя окажется беспомощен и неспособен защищаться. А ты получаешь немалый срок для того, чтобы изловить его. Учреждение для отлова демоников будет создано сегодня же. И ты сам займешься его строительством.

– Благодарю вас сердечно! – Вальдеса аж прошибла слеза искренней благодарности. – Простите, Госпожа, но что дальше делать с пойманными демониками?

– Сжигать, – сурово сказала Госпожа. – Это жестоко, но другого выхода нет. – Ежели демоника просто убить, то он не будет уничтожен совсем, а просто перенесется обратно в свой мир. Он будет знать дорогу в Кларвельт и скоро может вернуться обратно. Только сжигание демоника может уничтожить его окончательно.

– О, Госпожа, как это прискорбно! – смиренно произнес Вальдес, опустив очи. – Сжигать людей – это ужасно. Но если необходимо поступать именно так ради спасения Светлого Мира, то придется мне испить сию чашу горечи…

Душа Вальдеса громко пела от радости и отплясывала дикарский танец вокруг неугасимого огня садистской похоти.

– Да, вот еще что, Госпожа… – сказал Вальдес как бы между прочим. – Не сообщайте вашим людям, что и сам я – демоник. Мне трудно будет объяснить им, что остальные демоники такие плохие, если я – такой хороший…

– Я не скажу им, – заверила Госпожа Дум.

Возможно, все продолжалось бы таким образом в Светлом Мире в течение столетий и даже тысячелетий – Вальдес возглавлял бы и всемерно развивал учреждение по отражению несуществующей опасности появления демоников, тешил свое тщеславие и потихоньку вводил в быт кларвельтцев все новые предметы обихода, изготовленные в его мастерской. Госпожа Дум была бы довольна, что никто не вламывается в ее уютный мир. Но через год случилось нечто, заставившее Вальдеса перейти к более активным действиям, приведшим, в конце концов, к самым печальным последствиям.

Виновата в этом была сама Госпожа Дум. Она произнесла в ходе одного из разговоров несколько неосторожных фраз, заставивших Вальдеса встрепенуться.

Как-то Госпожа пожаловалась на плохое здоровье и Вальдес удивленно спросил, как же может так быть – болезни у великой Госпожи? Ведь сама она уверяла, что не может болеть в Светлом Мире. На что Госпожа ответила, что причиною тому стало, очевидно, произведенное ею заклинание вуали забвения. Оно отняло у нее много сил. Кроме того, наложенная вуаль нарушила гармоническое равновесие Кларвельта – тонкий мир, созданный магией, стал менее устойчив и Госпоже приходилось сейчас постоянно отдавать часть своей жизненной силы, чтобы он не начал разрушаться. "Но это не так страшно, – сказала тогда Госпожа, – пройдет совсем немного времени – лет сто-двести – и равновесие восстановится естественным образом, как раны затягиваются на теле".

Вальдес много раздумывал над этим. Выяснялось, что Кларвельт был системой не только искусственной, но и весьма непрочной, во всем зависящей от хрупкого здоровья его создателя.

Когда Вальдес посетил Госпожу в следующий раз, он примерно уже представлял, что ему нужно выяснить.

– Госпожа… Простите меня за бестактность, но есть один вопрос, касающийся лично моей судьбы. Он мучает меня, но я никак не отважусь его задать…

– Спрашивай, Вальдес. Ты заслужил получение ответа на любые вопросы.

– Вы как-то сказали, что если вы умрете, то Светлый Мир свернется, все здесь погибнет, но я останусь в живых и буду возвращен на то место, из которого пришел…

– Да, это так, – мрачно произнесла Госпожа Дум.

– В этом случае я сохраню свои необычные способности там, в большом мире?

– Не сохранишь, – сказала Госпожа голосом вовсе уж замогильным. – Есть, правда, один способ сохранить твои способности и в большом мире. Это случится в том случае, если Кларвельт свернется не из-за моей смерти. Я могу свернуть Кларвельт сама. Добровольно. В этом случае мы с тобой снова окажемся в большом мире. При этом мы сохраним наши способности демоников, но Светлый Мир погибнет. Я никогда не пойду на это! Слышишь, ты, Вальдес! И не мечтай об этом!

Вероятно, Клементина Шварценберг была все же не бессмертной, если разговор о смерти приводил ее в столь мрачное расположение духа.

– Что вы, Госпожа! – возопил Вальдес. – Как могли вы подумать о том, что я желаю хоть малейшего вреда вам или любимому мной Кларвельту! Я денно и нощно тружусь, не покладая рук, дабы украсить наш Светлый Мир и сделать жизнь его обитателей еще более счастливой! – Вальдес повалился на колени и закрыл лицо руками. – Я обрел подлинную свою жизнь только здесь, – сдавленно произнес он как бы сквозь рыдания. – И если вы подозреваете меня в дурных намерениях, то лучше мне не жить…

– Успокойся, милый мой Вальдес, – сказала добросердечная Клементина, уже отходя от гнева. Она даже погладила Вальдеса по голове. – Я вижу, что ты действительно любишь Светлый Мир. Я верю, что ты не предашь меня.

– Спасибо, Госпожа! – Вальдес схватил руку старой женщины и прижался к ней губами. – Спасибо…

– Я расскажу тебе… – Клементина осторожно высвободила свою маленькую кисть из железных клешней Вальдеса. – Большое знание – это нелегкая ноша, и порою так трудно нести ее в одиночку. Ты должен знать, Вальдес. Первоначально магия создания искусственных миров была придумана именно с такой скверной целью – целью приобретения волшебных способностей. Дурные люди, владеющие могущественными секретами, ненадолго создавали собственные миры, чтобы затем уничтожить их собственной рукой и вернуться в Средний Мир, обладая невероятной колдовской мощью. Именно так многие великие волшебники древности приобрели свою силу. Это было скверно и греховно – ведь каждый раз при разрушении мира гибли тысячи и тысячи людей – его обитателей. Но Бог, создатель наш, пресек распространение подобной мерзости. Последним, кто собственноручно разрушил свой мир, был Мерлин. После смерти Мерлина наступило следующее: если маг имел при создании миров дурные намерения, то магия его перестала срабатывать – даже если все ее компоненты и условия соблюдались с величайшей тщательностью. Миры было разрешено создавать только тем, кто стремился к благу – а таких было очень мало… Бог наш позволил создать мне Кларвельт, а, стало быть, он был уверен в моей добродетельности.

– Боже мой, как это удивительно, – пробормотал Вальдес.

– К сожалению, Вальдес, я не бессмертна. Я старюсь медленно, но когда-нибудь я умру. И тогда Светлый Мир тихо угаснет со мной. Но меня в запасе еще много тысяч лет. Много… Здоровье мое и состояние Кларвельта связаны теснейшим образом. Любое возмущение в магическом равновесии – будь то наложение новых заклинаний или вторжение демоников – сразу же отзываются на мне в виде болезни. Так что береги Светлый Мир, Вальдес. Не допускай в него новых демоников. Сам Бог послал тебя мне…

– Госпожа! – Вальдес решительно поднялся на ноги. – Прошу вас, отдайте мне нож Джаншаха! Храня его здесь, у себя, вы подвергаете Кларвельт опасности разрушения!

– Почему?

– Потому что вы беззащитны против людей из большого мира, моя Госпожа! Если некий демоник, не дай Бог, пройдет незамеченным мимо меня и войдет во Дворец Дум, он сможет забрать у вас нож безо всякого труда. Никакая магия не поможет вам. Ведь это так?

– Это так, – согласилась Госпожа после непродолжительных размышлений. – Ты уверен, что у тебя нож будет в безопасности?

– Речь не идет о безопасности! Нож должен исчезнуть! – воскликнул Вальдес. – Я уничтожу его! Это страшная, невероятная опасность – ключ от Кларвельта. Он не должен попасть в руки врагов! Я сожгу его в горне и превращу в окалину, и развею оную по ветру или растворю в реке. Мы должны сделать все, чтобы навсегда закрыть Кларвельт от Среднего Мира, полного грехов и пороков!

– Хорошо, Вальдес. Я отдам тебе нож Джаншаха.

Нечего и говорить, что Вальдес не уничтожил магический кинжал. Он сжег в горне подделку, заранее изготовленную им, и проследил, чтобы это действие видели его мастера, и, таким образом, увидела сама Госпожа. Теперь Вальдес ясно знал, чего ему хотелось бы больше всего на свете – любым способом заставить Клементину Шварценберг свернуть свой мир собственными руками. Тогда он, Вальдес Длиннорукий, оказался бы снова в Среднем Мире – не потеряв своих новых, величайших способностей. И нож Джаншаха должен был помочь ему в этом.