Чтение онлайн

— Ваше исполнение пользуется заслуженной славой, — признала Тори, все еще потрясенная изысканной мелодией, состоящей, казалось, из обычных отдельных звуков. Она знала, что Оми намеренно провоцирует ее реакцию, но в данный момент это ее не заботило. — Если бы я часто слушала такую песню, то никогда бы не могла от нее освободиться. Мне хотелось бы слушать ее вечно, но в то же время я этого боюсь. Думаю, музыка вашего народа, мастер Оми, обладает слишком большой силой для такого нецивилизованного существа, как я.

Золотистые ресницы Оми дрогнули.

— Вы разумно ощущаете свою ограниченность, мисс Мирель.

— Немногие соли могут вынести музыку калонги, — тихо вставил Джейс, и Тори спросила себя, сколько времени он уже сидит в мягком кресле рядом с позолоченным диваном. Его бесшумные появления и исчезновения действовали ей на нервы.

— Немногие соли слушают музыку калонги, — отозвался Оми.

Джейс побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, и глухой звук показался громким и властным.

— Интересно, Оми-лаи, почему вы выбрали столь напряженный момент для повышения культурного уровня мисс Дарси?

Оми сдвинул руки, почти прикрыв арфу своей живой мантией.

— Мисс Мирель — очень необычный подследственный. Расстройство Тива встречается редко.

— Просветите меня далее, Оми-лаи, дабы я мог воспользоваться благами вашей мудрости.

Шейные усики Оми шевельнулись.

— Ее реакция на песню была гораздо более информативной, нежели любые показания, которые я мог бы извлечь из нее традиционными методами следствия.

Отвращение к инквизиторам вновь переполнило Тори. Никто из них даже не замечал ее присутствия. Они словно анатомировали ее и ставили диагноз. Их отстраненность выводила Тори из себя.

— Ваш выбор этой песни, Оми-лаи, — холодно произнес Джейс, — был намеренным, но ее использование не соответствует нынешним обстоятельствам.

Неожиданная защита удивила Тори, и она с любопытством посмотрела на инквизитора-соли, но переливающиеся глаза были устремлены только на Оми.

— Отрицание правды, Джейс-лаи, не изменяет ее сути. — Оми любезно кивнул в сторону Тори, стоявшей в ожидании приговора. — Она реагировала разумно, признав дисгармонию с хотя и впечатляющей, но чуждой ей музыкой.

На момент Тори ощутила шок от похвалы калонги, но давний цинизм тут же заставил ее усомниться в истинности намерений Оми.

— Вы можете состязаться с ее разумом, Джейс-лаи?

— Проблема не требует никакого суждения, — спокойно ответил Джейс. Хотя лицо его заметно напряглось. — Так как ее не существует.

«Какую проблему они обсуждают? — спросила себя Тори. — В конце концов, они судят меня или друг друга?»

— Ваша реакция противоречит вашему заявлению, — невозмутимо отозвался Оми, — но не отражает мудрость Сессерды, которую приписывает вам Укитан-лаи. Не говорите со мной, пока не восстановите ясность ума. — Калонги вновь перенес внимание на арфу, молча перебирая струны.

— Никогда еще не видела перебранку между инквизиторами, — хмыкнула Тори. — Я должна считать себя удостоенной особой привилегии?

Оми щипнул струну, позволив звуку раствориться в тихом резонансе.

— Я прибыл сюда не в официальном качестве, мисс Мирель, — ответил он после затяжной паузы. — Джейс-лаи абсолютно правильно напомнил мне, что требовались именно его услуги, как вашего инквизитора, и дополнительная причина для расследования все еще не установлена.

— Разве Бирк Ходж никого не вызвал расследовать гибель Нгои Нгенги? — удивленно спросила Тори, так как была уверена, что прибытие инквизитора просто задержалось.

— Нет, мисс Мирель.

— Я хотела бы, чтобы вы перестали использовать это имя, — почти инстинктивно ощетинилась Тори, зная точку зрения калонги на любую ложь.

— Законная перемена имени должна иметь оправдание, мисс Мирель.

— Вы явились сюда, чтобы снова выразить мне свое неодобрение? — ядовито поинтересовалась Тори.

— Нет, мисс Мирель. Один мудрый мастер-калонги почувствовал, что Джейс-лаи столкнулся с трудностями.

Тори неуверенно покосилась на Джейса, но тот сидел в кресле, закрыв глаза, и казался спящим.

— Разумеется, мистер Слейд рассказал вам о происшедшем.

— Он рассказал мне историю, которая выглядит противоречащей всем прочим показаниям. Ходжи заявляют, что их отец жив, и твердо уверены в этом. Сведения с Деетари подтверждают их заявление. Мистер Бирк Ходж обратился к ним за информацией спустя шесть миллиспанов после своей предполагаемой смерти.

— Связь можно фальсифицировать. Я видела Бирка. Он был убит. — Тори подавила дрожь. — Я знаю, что у вас нет оснований мне верить, но вы же не можете полагаться на слова Ходжей и их несимпатичных друзей больше, чем на доклад одного из ваших адептов Сессерды. — Абсурдность защиты одного инквизитора от другого усиливала чувство беспомощности.

Джейс пробормотал из глубины кресла:

— Я не уверен в том, что мы в действительности видели в кабинете Бирка, особенно в свете информации Оми-лаи с Деетари. Я не могу требовать официальной помощи Оми-лаи в расследовании, не будучи лично уверенным в самом факте преступления. Мою уверенность вызывает очень немногое. Нгои покончил с собой. Стромви решили временно исчезнуть, но сейчас они вернулись. Реа заинтересованы в ферме Ходжа. Я побывал в тюрьме у беркали, которые ныне мертвы. Калем и Нгои вырастили урожай релавида на южном поле.

— Ваш перечень явно указывает на неполадки в Консорциуме, — заметила Тори.

— Правда, — промолвил Оми, — часто бывает облечена многими слоями мрака.

— Представители видов 6-го уровня, — продолжал Джейс, — совершают почти все преступления в Консорциуме. Когда они связываются с 7-м уровнем, результаты становятся еще тревожнее. Правосудие Сессерды не заменяет личную ответственность. Мы не пытаемся препятствовать намеренному самоуничтожению. В настоящее время единственная установленная жертва — планета Стромви, но у нас нет права вмешиваться, если только народ стромви не попросит заступничества Консорциума.