Чтение онлайн

Тори вцепилась в Нгева, когда он начал подъем по почти вертикальному стволу прохода. Корни тянули ее назад. Ногти Нгева скрипели, пронзая слои блестящей смолы. Дверь, открывающаяся вниз, распахнулась под весом Нгева, и он вместе с Тори выбрался наружу. Сравнительно сухой воздух на поверхности планеты хлынул в изголодавшиеся легкие соли, которые болели от замедленной адаптации, вызванной ослабленным действием реланина.

Зубы Нгева быстро разрезали заросли винограда, прикрывающие редко используемый вход. Внезапный свет едва не ослепил Тори. Она быстро заморгала, слыша раздраженное бормотание Нгури. Ощутив поток нагретого воздуха, Тори поняла, что источником света является огонь. Она неловко слезла со спины Нгева и встала рядом с ним и Нгетой, наблюдавшей за горящей фермой Ходжа.

Колонны портика сверкали, как свечи, — самое яркое пламя вырывалось из кабинета Бирка. Огонь переливался оранжевыми, зелеными и бирюзовыми красками, щелкая раскаленной смолой и разгораясь все сильнее. Из пламенеющего ада доносился звон лопавшегося хрусталя. Темный столб дыма тянулся вверх.

Нгури сердито щелкал, хотя его гнев не относился к какому-либо конкретному существу. Джейс пробрался сквозь цепкие заросли и остановился несколькими шагами впереди Тори и стромви. Тени других стромви усеивали близлежащие поля.

В заднем крыле прогремел взрыв, и фонтан обжигающих искр брызнул в фиолетовое небо. Долина Нгенги содрогнулась вновь, и солидный участок садов Ходжа провалился под землю. Стены дома падали наружу, разбивая белые камни дорожек и сокрушая цветущие кусты роз.

Огонь уже уничтожил внутренности дома, значительно менее крепкого, чем он казался. Пламя, падая вместе со стенами, становилось более темным, словно впитывая голубые и фиолетовые цвета стромвийской смолы. Еще одна золотистая вспышка вырвалась из развалин, брызгая кусками металла и стекла.

Джейс повернулся к маленькой группе и положил крее'ва перед Нгури.

— Дезактивируйте ее, Нгури, — сурово приказал он. — Она поддерживает огонь и распространяет взрывную волну к самой сердцевине планеты. — Словно в подтверждение его слов, земля вновь задрожала.

— Бирк хранил оружие в своем безобразном доме, — отозвался Нгури. — Он торговал им, а теперь он горит. Когда все, что он притащил сюда, исчезнет, в долине снова воцарится мир.

— Смола уже загорелась, Нгури, — настаивал Джейс. В отблесках пожара его глаза казались медными. — Крее'ва усиливает нестабильность, потому что вы запрограммировали ее на реланин, а реланин способен к постоянной мутации. Вы адаптируете вашу планету к этому аду. — Он указал рукой, все еще облаченной в обноски Бирка, на дымящуюся массу.

— Программа должна быть выполнена. Вы понимаете, какие разрушения может причинить преждевременная остановка? — резко осведомился Нгури.

— Я понимаю в реланине, — ответил Джейс, и тренированная холодность инквизитора, выносящего обвинительный приговор, сделала его голос зловещим и неумолимым, как у самого беспощадного из калонги. Дрожь, сотрясавшая его, улеглась сама, или же он смог справиться с ней; лицо и руки сверхъестественно переливались, окрашиваясь голубыми пятнами смолы. — Вы уже привели в действие массовые изменения в экологии своего мира. Как инквизитор, я мог бы осудить вас только на этом основании, но я чувствую в ваших поступках определенную справедливость. Вы пытались спасти почти безнадежное положение, и вы могли преуспеть, но не принимайте ваш отчаянный героический акт за право диктовать будущее этой планете Консорциума. Я всегда ценил вас, Нгури, но я адепт Сессерды и говорю вам, что крее'ва — опасное и коварное орудие. Она уже натворила достаточно бед.

— Если я сейчас остановлю крее'ва, вы можете стать первой жертвой, — предупредил Нгури по-прежнему твердым голосом, хотя его плечи устало поникли. — Вы — потребитель реланина. Не знаю, сможет ли вторичный вирус вернуть вас к жизни.

— У нас нет времени для размышлений. Из-за вашей проклятой независимости вы взяли на себя слишком много, Нгури. Даже Бирк, несмотря на свой авантюрный характер, зарыл крее'ва подальше от искушения. Она уничтожила мир, который он хотел защитить. Не повторяйте его ошибки.

Нгури обмяк еще сильнее. Его шкура заметно потускнела, но он упрямо щелкнул:

— Я сделал то, что было необходимо. Я знаю мою планету. — Он обнажил многочисленные зубы в псевдосолийской улыбке. — Мне будет недоставать вас, Джейс-ли, хотя вы иногда бываете таким же ханжой, как самый нудный из калонги. Я высоко ценил нашу дружбу. — Нгури повернул массивную голову к Тори и добавил: — И нашу, Тори-ли.

Он устало склонился над крее'ва. Его пальцы скользили по спиралям механизма управления, пока каждая яркая спираль не начала тускнеть и не стала темной. Без единого слова Нгури отвернулся от Джейса и нырнул в виноградные заросли возле входа в туннель. Поколебавшись, Нгета последовала за ним.

Тори наблюдала за завораживающими движениями двух удалявшихся стромви. Давление, которое она, впрочем, ощущала только в его отсутствие, прекратилось вместе с действием крее'ва. Слезы вымывали смолу из глаз, хотя Тори не вызывала их намеренно.

— Горящая смола не погаснет сама по себе, — сказал Нгев, выведя Тори из состояния близкого к трансу. — Пламя нужно погасить.

— Эта задача не в новинку вашему народу, — откликнулся Джейс. — Нгела уже щелкает вызовы. Идите и помогите ему спасать южные поля. Пусть «Глупость Ходжа» сгорит дотла.

Друзья Нгева, явившиеся на вызов Нгелы, уже исчезли в зарослях. Серебряный блеск анализатора Нгури поймал отсвет пламени и скрылся вместе со стромви.

Нгев задержался, переводя взгляд с двух соли на окружавшие их заросли.

— Вы не должны оставаться здесь, — предупредил он. — Огонь скоро выйдет за пределы садов. Эта земля может провалиться под вами.

— Вы не в состоянии протащить нас через виноградные заросли, — сказал Джейс с непоколебимой честностью Сессерды, — и ваша жизненная цель теперь расходится с нашей. Примите мою благодарность и мое уважение, Нгев Нгенга, и идите своим путем.

Нгев уже начал поворачиваться к зарослям, но остановился и спросил:

— Нгина сможет вернуться к нам?

— Выбор останется за ней, — ответил Джейс. Нгев не стал ждать большего и быстрыми движениями зарылся в землю, оставляя за собой четкий след. Джейс встал на колени и прижал руки к вискам.

Тори осторожно опустилась рядом с ним. Крее'ва лежала между ними. Страх и одиночество побуждали Тори коснуться Джейса, успокоить его или искать у него успокоения, но, почувствовав боль в покрытой волдырями руке, она подавила это желание.

— Почему я никак не научусь избегать нарываться на неприятности вместе с вами? — с печальной иронией спросила Тори.

Джейс коротко усмехнулся и посмотрел на нее.

— Не списывайте меня со счетов, — сказал он. — Меня почти так же трудно убить, как калонги.

— Мои мысли носили более эгоистичный характер, — отозвалась Тори, но даже косвенное ободрение Джейса укрепило в ней надежду.

Джейс осторожно приложил гибкие пальцы к краям крее'ва.