Иномерники
Шрифт:
Вот с такими смутными, но вполне различимыми мыслишками он стоял у одного из кораблей и трогал его руками. На полированной титановой броне машины проступили капельки, словно бы тут, в ангаре, прошел настоящий дождик. Но, конечно, это был простой конденсат проникшей сюда влаги.
Машина от этого казалось более живой, чем ей бы полагалось. Кажется, он был несколько романтически или даже героически настроен. Такого не стоило допускать, но и избавляться от этого не хотелось.
– Любуешься? – раздался голос Гюльнары.
Она выступила из полумрака в сетчатом комбинезоне, почти обнаженная и даже еще более голая, чем если бы появилась совсем без комбеза. Вокруг ее чресел некрасиво болтался гигиенический пояс с отводами, которые следовало присоединять уже в машине, в кресле пилотов. Как-то бесстыдно это выглядело, хотя Ромка был в таком же комбинезоне и с таким же поясом. Он засмущался, хотя сверху, еще когда числился и работал в службе техподдержки, почитай, всех пилотов видел в таком наряде, практически в голом виде.
– Ага, – она уловила его настроение, должно быть, по глазам, – стесняешься! Ха, как нас разглядывать – так ничего, да? А как самому почти голышом по ангару расхаживать, так этого мы стесняемся. – Она раздраженно хмыкнула. Потом взяла себя в руки, стала посерьезней и поспокойней. – Голова очень болит?
– Не очень. – Он проглотил слюну, почему-то набежавшую на язык. – Значит, тебя тоже туда отправляют?
– Решено, что меня тоже следует познакомить с ангелами, представляешь?
– А как ты к этому относишься?
– Я выполняю, – вздохнула Гюльнара. – Хотя можно было бы и обойтись. – Помолчала. – Зря ты на инструктаж не явился. Там высказали со всей определенностью: если ты будешь молодцом, в Ад полетим мы с тобой, вдвоем.
– Вдвоем мы, пожалуй, и в Чистилище не вырвемся. Ведь можно считать доказанным, что только в полном, так сказать, букете способностей четырех иномерников возможно…
– Мы в костомаровском экипаже ходили втроем. И потом… – Она снова помолчала. – Сейчас на этих машинах установлены совершенно новые агрегаты, что-то вроде аккумуляторов разнообразных пси. Их можно в полете задействовать, и они будут… чем-то вроде заменителя нормальной палитры общего, требуемого по всему спектру пси-напряжения.
– М-да? Начинаю сожалеть, что не явился на инструктаж.
– А это не на инструктаже было, это нам раньше говорили, и не один раз.
– Когда?
– Какая разница? При всяком удобном случае говорили… Твое-то дело – диффузорить, разглядывать все, что попадется, и фиксировать. На это тебя и натаскивали. А про аккумуляторы ты не думай, они нужны тому, кто тебя туда повезет.
– Тебе?
– Если я сегодня справлюсь, тогда – да, мне.
– Так вот, значит, что они на самом деле испытывают, аккумуляторы эти… Вообще-то о них давно уже по аппаратной части разговоры ходили. И статьи теоретические были, и математику этих процессов разрабатывали… Даже, как я слышал, чего-то добились, только очень ненадежно все выходит, вроде бы процентов на двадцать от нормального обученного антигравитора.
– Эти побольше держат, почти до половины нормальной потребности. – Она снова умолкла, поглядела на темные силуэты новых параскафов. – А еще, я думаю, они хотят, чтобы ты… Ну, если ты ожерелье миров увидел, может, ты на зеркале тоже что-нибудь эдакое разглядишь. Если у тебя такой дар – видеть необычное, грешно было бы не попробовать и тамошний мир рассмотреть твоими глазами, верно ведь? Вдруг ты даже дерево вероятностей разглядишь? – Она едва заметно вздохнула. – Тогда нам и в Ад этот клятый идти не придется.
– Боишься? – спросил он, но ответить она не успела.
В ангаре загорелся свет, он стал вспыхивать последовательными полосами, как всегда бывает в больших помещениях. Из дальней двери появились экипажи для двух машин. Ромка почти с интересом посмотрел на них, очень уж любопытно было, с кем предстоит лететь. Но интерес продлился недолго, к машине, около которой он стоял, приближался экипаж Авдотьи Коломиец, с Амиран и Бертой-Марией, вот только Зузы Освальда с ними не было. Вместо него, позади, чуть прячась от возможных взглядов на ее наготу, выступала Данута Клозель. Новенькая девушка, ее совсем недавно, как знал Ромка, стали пускать в походы вместо Зузы, она еще не разучилась стесняться.
К машине, у которой стояла Гюльнара, вышагивал экипаж Паши Преснякова, как всегда, чуть нахмуренного и угловато-жесткого. За ним, о чем-то легко переговариваясь, шли Андрис Пачулис и Генриетта Правда. А вот Тоня Латуш тоже чуть приотстала, она о чем-то не очень громко, но с жестикуляцией выговаривала Дануте. Судя по жестам, объясняла, что поясной ремень нужно затягивать не слишком туго, иначе гигиенический пояс будет мешать работать в кресле. У нее получалось весьма выразительно и немного даже сексапильно. Ромка отвел глаза.
– Ага, – буркнул Пресняков, непонятно к кому обращаясь, скорее всего к Гюльнаре. – А мы-то думаем, куда ты подевалась? Ведь сидела с нами с начала разговоров, а потом…
– Ты разговорами инструктаж называешь? – хмыкнула Гюльнара. – Не слишком почтительно.
– Ладно, – резковато и громко отозвался Пресняков. – Все обговорено, обсказано, все понятно. Полезайте в машины, ребята. Там будет видно, что и как делать.
«А ведь они тоже новых машин немного опасаются», – подумал Ромка, теперь уже забывая о своем не слишком приглядном виде и начиная вникать в рабочую ситуацию. Хотя, может, и нет, просто Паша не очень хочет тащить в Рай именно Гюльнару, она ведь не сумеет удержаться, чтобы не вмешаться в работу экипажа. А такой мощный пси-иномерник не может не изменить привычную работу… «Хотя нужно в этом еще убедиться, – решил он, – все же Гюль – очень дисциплинированная и умелая девица, должна с собой справиться, сдерживаться, оставаться, так же как он, пассажиром, и не более того».
На свои места забрались торопливо, пожалуй, даже суетливо, чего раньше никогда за этими ребятами не замечалось. Ромка стал застегиваться чуть медленнее, когда осознал эту нервозность. В ножные сапожки-ложементы он влез, чуть оцарапавшись в лодыжке, ремни застегивал и подгонял вообще дольше всех. Паша Пресняков, который, кажется, командовал их парой машин, по крайней мере, на первом этапе поиска, даже запросил по слуховой связи:
– Долго еще? Почему копаетесь, Коломиец?
– А ты, командир, не пришпоривай. Никто за нами не гонится.
– Все равно долго, – прошептала Данута. Но ее услышали все.
Потом Паша и Авдотья стали вхолостую прогонять машину, кто-то принялся отрабатывать приборы. Ромка еще не понимал, кто же этим занялся. Обычно это делала группа техподдержки. В общем, Авдотья оказалась права, они подготовились даже раньше, чем требовалось. Лишь спустя едва ли не пять минут ожидания в наушниках шлема, опять же по звуковой связи, прорезался голос Миры Колбри:
– Так понимаю, что экипажи готовы. Что-то вы сегодня… Ладно, забудем. – Она пощелкала техникой записи и проговорила уже официально: – Группа техподдержки в составе Колбри, Симоро, Веселкиной и Беспризорова готова к запуску основных систем. – Потом фыркнула: – Паш, а Даша Жигалова твоя сегодня будет на подхвате, пятым нашим номером.